Задержание двух серьезных нарушителей - таков итог 40-дневного похода пограничного патрульного корабля «Спрут», вернувшегося вчера в Мурманск. Вместе с коллегами береговую охрану довелось встретить и журналистам. Швартовка при сильном ветре оказалась делом довольно не простым, пограничникам пришлось потратить на это около получаса. «Обычные корабли в такую погоду не причаливают, только герои», - шутила команда.

Как только бросили трап, капитан «Спрута» спустился по нему и отрапортовал начальнику отряда пограничных сторожевых кораблей капитану первого ранга Владимиру Леню. Затем все прошли на капитанский мостик.

- В наши задачи входило патрулирование в районе архипелага Шпицберген, район регулирования НЕАФК (комиссия по рыболовству в северо-восточной части Атлантического океана) и исключительной экономической зоны России, - прокомментировал капитан «Спрута» Максим Дружинский. - 18 сентября мы заметили в исключительной экономической зоне РФ два промысловых судна, ведущих незаконный промысел краба-стригуна: «Сокол» под российским флагом и «Юрас Вилкас» под флагом Литвы. На корабли высадились инспекторы НЕАФК, которые обнаружили в судовых картах неточности и попросили проследовать в Мурманск до выяснения обстоятельств. Литовский капитан свою вину не признал, сказав, что расставил ловушки на краба в зоне НЕАФК.

Дальше - больше. Ранним утром 19 сентября корабль Литвы направился в сторону Норвегии, увозя на своем борту двух инспекторов. Максим Дружинский связался с капитаном, объяснил, что неточность в картах является административным правонарушением, по данному факту будет проводиться разбирательство, и настоятельно рекомендовал взять курс на Мурманск. На что литовец ответил: «Это приказ судовладельца».

«Спруту» не оставалось ничего иного, как броситься в погоню. С учетом того, что средняя скорость судна «Юрас Вилкас» примерно 10 морских узлов, наш ППК разогнался до своей максимальной скорости - 21 узла. Если переводить на сухопутные мерки, это около 40 километров в час. На первый взгляд, маловато, однако стоит учесть, что дело происходило на воде, а море в тот день штормило до пяти-шести баллов. Итог был предсказуем: беглецов задержали. На борт поднялись еще пятеро инспекторов. Капитан по-прежнему отказывался идти в Мурманск. И только услышав, что в таком случае придется буксировать корабль, повернул в сторону нашего порта. Его повели под конвоем, пока не встретили другой российский погранкорабль, который и привел «Юраса» в заполярную столицу.

- На момент задержания на борту литовского судна находилось порядка 10 тонн переработанных конечностей краба-стригуна, - продолжил Максим Игоревич. - Плюс в российской зоне оставались еще 14 ловушек. Мы попросили капитана их поднять, но он отказался.

Как отмечают пограничники, поведение экипажа не очень типично для иностранцев. Когда возникают спорные ситуации с теми же норвежцами, они практически всегда беспрекословно идут в Мурманск для выяснения ситуации.

Капитан «Сокола», в отличие от литовского коллеги, оказался гораздо сговорчивее: сразу признал свою вину и добровольно направился в Мурманск.

- Я со смотровой группой высаживался на борт российского корабля, - рассказал командир боевой части «Спрута» Александр Павлов. - Мы нанесли на их карту очертания исключительной зоны РФ, капитан увидел, что его координаты неверные. На борту «Сокола» было четыре с половиной тонны переработанного краба. Также мы еще сутки выпускали членистоногих в море из ловушек, расставленных членами экипажа. Они установили более тысячи ловушек. В общей сложности на волю было выпущено примерно шесть с половиной тонн крабов.

В данный момент оба судна-браконьера арестованы. Сотрудники регионального погрануправления проводят административные разбирательства.

Справка «МВ»

«Спрут», самый новый корабль у пограничников, 2009 года выпуска. На его борту техника и бытовые условия лучше, чем на судах коллег. За август-сентябрь «Спрут» провел более 20 контрольно-проверочных мероприятий в отношении российских промысловых судов.

Фото: Лев Федосеев
Фото: Лев Федосеев
Екатерина АНДРЕЕВА