Закончено расследование обстоятельств ЧП, произошедшего 5 июня на борту большого морозильного траулера «Капитан Буга». Напомним, судно, принадлежащее компании «Робинзон», направлялось в район промысла в Норвежском море. В 8.40 в моторном отделении возник пожар, в результате которого погиб электромеханик.

Морской инспектор-механик службы капитана Мурманского рыбного порта рассказал корреспонденту «Вестника» о выводах комиссии, занимавшейся расследованием.

По мнению специалистов, авария произошла из-за обрыва трубки, по которой мазут поступал к одному из цилиндров главного двигателя левого борта. Топливо' растеклось по раскаленному агрегату. В тот момент из самопроизвольно открывшегося индикаторного краника для проверки давления в камере сгорания могло вырваться пламя. Эксперты считают, что именно эта нештатная ситуация и привела к пожару. Но главной причиной случившегося считают пресловутый человеческий фактор.

Комиссии удалось полностью восстановить картину того злополучного июньского утра. В восемь часов на судне, как и положено, произошла смена вахты. До нужной точки траулеру предстояло пройти всего пятьдесят миль. Надо было начинать подготовку к промыслу, ведь до прибытия в назначенное место оставалось несколько часов. Старший механик занялся распределением работы среди рядового плавсостава. В помощь он позвал вахтенного механика, а тот оставил вместо себя на посту моториста. В итоге в моторном отделении находился лишь электромеханик.

- В результате на траулере произошло ослабление вахтенной службы, - говорит морской инспектор-механик службы капитана рыбного порта Юрий Карпенко. - Если бы вахтенный механик и моторист в тот роковой момент находились на своих рабочих местах, столь тяжелых последствий удалось бы избежать.

События разворачивались стремительно. В 8.40 электромеханик обнаружил очаг возгорания и прибежал на центральный пост управления, где вместо вахтенного механика дежурил моторист. По внутренней связи они сообщили на мостик штурману о ЧП. В это время сработал дымовой извещатель, но вахтенный штурман, видимо, счел сигнал ложным и просто отключил прибор. Не понял он и сообщения, переданного по внутренней связи. Штурман почему-то решил, что его вызывают на палубу, а не в машинное отделение.

Поскольку реакции командного состава не последовало, моторист решил действовать самостоятельно - бросился в машинное отделение, чтобы оценить обстановку. Но отсек был сильно задымлен, а потому он не смог туда попасть.

- Если бы штурман сразу отреагировал на сигнал тревоги и поставил в известность капитана, удалось бы вовремя потушить пожар, - считает Карпенко. - Но, увы, с момента обнаружения очага возгорания до всеобщей тревоги прошло тринадцать - пятнадцать минут. А ведь в такой ситуации дорога каждая секунда! Кроме того, штурман имел возможность изменить режим работы двигателей и снизить на них нагрузку, но вопреки инструкциям этого не сделал.

Стармех, узнав от матросов, что из машинного отделения валит дым, кинулся в самое пекло. Ему удалось заглушить двигатели траулера и выбраться из огня невредимым. Но моторное отделение уже вовсю полыхало.

В это время вахтенный штурман разобрался-таки в ситуации, но почему-то доложил об этом не капитану, а старпому. Капитан, который по всем правилам и законам должен был взять на себя руководство в экстремальной ситуации, узнал о пожаре лишь когда объявили общесудовую тревогу.

При проверке личного состава отсутствовал электромеханик - тот, который первым забил тревогу. Матросы предприняли попытку проникнуть в машинное отделение в специальных масках, чтобы спасти товарища и приступить к борьбе за живучесть судна. Но дым был настолько едким, что находиться там можно было не более минуты. Кроме того, к тому моменту огонь мог проникнуть и в другие отделения корабля. Тогда капитан принял решение плотно задраить моторный отсек и включить систему объемного пожаротушения. Система сработала безотказно, и пожар вскоре был потушен.

Спустившись в выгоревшее отделение, члены аварийной группы обнаружили в четырех метрах от входа погибшего товарища. Справившись с аварией, «Капитан Буга» лег в дрейф, послав радиограмму о приключившейся с ним беде. Первым на призывы о помощи откликнулся находившийся неподалеку траулер «Николай Афанасьев». Он взял на буксир дрейфующего «коллегу» и повел в сторону порта приписки. Через несколько дней подоспело вышедшее навстречу спасательное судно «Пурга», которое и доставило погорельца к причалу Мурманской судоверфи.

- Море - это стихия, и нештатные ситуации на кораблях не редкость, - поясняет Юрий Карпенко. - А вахтенная служба - это основа основ безопасности корабля и борьбы за его живучесть. Если бы в тот момент, когда прорвало топливную трубку, в моторном отделении находился моторист, он бы мог вовремя заглушить двигатели и даже самостоятельно справиться с возгоранием мазута при помощи простого огнетушителя. Но сердце корабля осталось без присмотра, и никто не смог оперативно отреагировать на случившееся.

Аварии с человеческими жертвами в Северном бассейне случаются редко. Последний подобный случай произошел также в Норвежском море в декабре 2004 года: при кораблекрушении «Малахита» погибли два человека.

Внимательно изучив обстоятельства происшествия, группа по расследованию аварийных случаев пришла к неутешительному выводу. Шесть членов экипажа, в том числе капитан, нарушили нормы устава службы на судах рыбопромыслового флота и других нормативных актов. В результате вынесено решение о приостановке действия дипломов всех, кто причастен к происшествию. А документы расследования переданы в транспортную прокуратуру. - Эти материалы к нам поступили недавно, - говорит старший следователь Мурманской транспортной прокуратуры Владимир Кленецкий. - Что касается гибели моряка, то в деле пока имеется лишь предварительное заключение судового врача. Только после заключения судмедэкспертизы можно делать окончательные выводы. Правила безопасности движения водного транспорта нарушены не были, а факт несоблюдения инструкций по охране труда установлен. Сейчас дело передано для дополнительной проверки в прокуратуру Первомайского округа.

Игорь АРИСТОВ.