Два брата - два мира. Летов-младший, Игорь (1964-2008), более известный как Егор, - поэт и основатель легендарной панк-группы «Гражданская оборона». И Летов-старший, Сергей, - саксофонист и импровизатор. Два талантливых человека с совершенно разным подходом к творческой реализации.

Такие разные братья

Егор, например, недоумевал, как старший брат может играть в небольшом камерном зале на сорок человек. Ведь его «Гражданская оборона», да и сольные выступления под гитару, всегда могли собрать любую крупную площадку. Сергей, хоть с 1998 по 2004 год и участвовал в «ГО», известен далеко не этим.

Летов-старший сотрудничал с московскими (Таганкой, например) и европейскими театрами. Записывался с многочисленными фри-джазовыми музыкантами, а также рок-группами «Аквариум», «Центр», «ДК», «Алиса» и многими другими. Участвовал в различных музыкальных проектах, одна «Поп-Механика» Сергея Курехина чего стоит!

Как братья потом не раз признавались, с конца 80-х до середины 90-х их мировоззрения были противоположны. И только крах СССР и последующие колоссальные изменения в стране помогли им вновь найти точки соприкосновения. При этом, конечно, две творческие личности продолжали периодически ругаться и спорить. Но по-прежнему на выступления Летова-старшего приходят уже немолодые люди в футболках с Летовым-младшим.

- Меня такая ситуация не смущает, я и сам иногда ношу футболку с изображением Игоря. Например, на мероприятиях, связанных с памятью брата и участников «Гражданской обороны». Конечно, публика везде разная. Если меня приглашают на фестиваль электронной современной музыки или фри-джаза, то там могут и не совсем быть в курсе, кто такой Егор Летов. А если выступаю в рок-клубе, то понятно, что часть пришедших людей - поклонники «Гражданской обороны». Некоторые и саксофон-то первый раз в жизни видят. Подходят и говорят: «А что это за инструмент?» Я к этому привык уже, - пояснил уставший после концерта в столице Заполярья Сергей Федорович.

Прорывной год

Первый раз старший брат лидера «Гражданской обороны» выступал в Мурманске 24 октября 2004 года. Причем в весьма необычном месте - на сцене Детской театральной школы. Но зато в какой компании! У микрофона был Олег Гаркуша (шоумен, «АукцЫон»), который читал отрывки из своей книги «Мальчик как Мальчик» (18+), а на тубе - Михаил Коловский (тоже старинный участник группы «АукцЫон»). Затем было еще несколько визитов в Мурманскую область. Например, летом 2017-го он вместе с Олегом Шарром (экс-«Аквариум») и Александром Ф. Скляром («Ва-Банк») принимал участие в III Арктическом фестивале «Териберка. Новая жизнь».

Сергей Летов и Олег Гаркуша в Мурманске, 2004 год.

Очередной концерт культового музыканта в Мурманске состоялся 7 мая. В первом отделении зрители услышали сольную электроакустическую программу в стиле «Acid Jazz» - импровизация на тенор-саксофоне и духовом синтезаторе Roland Aerophone AE10G. Во второй части Сергей Летов подыграл на духовых молодой мурманской группе «Товарищ Солнце».

Участие в различных проектах - это, можно сказать, отличительная черта известного музыканта, что, казалось бы, весьма странно. Человек с именем, известный не только в российских музыкальных кругах - и вдруг готов работать с теми, кто только начинает. Зачем?

- Я, как правило, всегда соглашаюсь на такие предложения. А этот год вообще какой-то прорывной. У нас в Москве появились две точки, где для импровизации собираются молодые музыканты. Это «Бункер 47» на Ленинградском проспекте и «Wip» на Яузском бульваре. Мне там нравится, там молодые импровизаторы. Не всегда это джазовые и технически совершенные музыканты, но они с какими-то идеями подвижничества. Еще есть музыкант, саксофонист Аркадий Пикунов, который не лишен организаторской жилки - он берет на себя финансовые риски для аренды клубов. Так, он организовал юбилей духового ансамбля интуитивной музыки «Три О», который я создал в 1985 году. Причем в первом отделении было «Три О», а во втором - совместное выступление с современными академическими музыкантами. Еще Пикунов создал проект «НОРМАтивная АкциЯ», в котором тоже принимают участие различные музыканты, как правило, не джазовой направленности. В общем, этот год оказался богат на различные импровизационные предложения, и это несмотря на COVID-19, - поделился Летов.

Этика эпохи пандемии

- Как вы, абсолютно независимый музыкант, пережили самый тяжелый период пандемии и тотального карантина прошлого года?

- Ужасно, просто ужасно. С марта по июнь я не играл вообще. Более того, полтора месяца не выходил из дома. Потому что зарегистрирован не в том районе Москвы, где фактически живу. Обещали тщательно проверять прописку, и можно было находиться не более чем в двух километрах от дома. А мне до места прописки только добираться не меньше полутора часов - на метро и так далее. Я глядел в окно, видел росгвардейцев, которые охраняли вход в парк, и как законопослушный гражданин оставался дома. Зато занимался постоянно на инструменте и иногда делал записи на электронных инструментах для некоторых рок-групп.

В июле стали работать в Москве студии, и я начал ездить туда записывать саксофон. А с августа разрешили играть концерты, но, конечно, все стало намного хуже, чем до ковида. А еще так вышло, что в период пандемии официально я был безработный и от государства ничего не получил, только две выплаты на ребенка по десять тысяч. Жили на подножном корме, тяжело было. А в ноябре я оформился артистом в «Москонцерт». Правда, работы там немного - оформление музыкальных мероприятий.

- Сейчас ситуация с концертами выровнялась? Активно гастролируете?

- С людьми после пандемии произошла какая-то странная вещь: они стали необязательными. В апреле у меня было шесть отмен по разным причинам. Ты запланировал десять концертов, а шесть отменились, и на оставшиеся четыре нелегко прожить. А еще, как мне кажется, ковид повлиял на этику. У людей с этикой что-то произошло. Приведу пример: в одном из главных театров страны разыгрывались гранты. И меня пригласил режиссер на спектакль, который по определенным причинам точно должен был выиграть. Мы много репетировали, приложили усилия и получили грант. Я пишу музыку, записываю, как договаривались, фонограмму, потом связываюсь с режиссером, чтобы уточнить последние штрихи и детали, а он мне отвечает, что решил взять другого композитора. Понятно, что никакого контракта я с ним не заключал - потому что мы знакомы 25 лет. Но эти 25 лет сейчас в Москве ничего не значат. И можно кинуть, выражаясь бандитским языком, не заплатив человеку ничего. Трудно себе было представить такую ситуацию до ковида, но сейчас из-за экстремальной ситуации моральные принципы пошатнулись и начались вот такие безобразные поступки.

Шесть часов на Лобном месте

- В 2014 году была издана ваша первая автобиографическая книга «Кандидат в Будды» (18+), куда вошли воспоминания о детстве, знакомстве с Сергеем Курехиным, другими известными музыкантами. Какова судьба этой книги, будет ли продолжение?

- Книгу переиздали, правда, материальной выгоды я от этого не получил. Но и дополнительный тираж, как мне кажется, тоже подходит к концу, потому что на концертах я часто подписываю новый вариант в мягкой обложке. Мне поступали предложения на переиздание, но «Амфоры» (издательство, которому принадлежат права на книгу, обанкротилось в 2016 году. - Прим. автора.) уже нет. Надо изучить вопрос, есть ли правопреемники. Пора писать другую книгу, тем более что во время ковида, когда не было концертов, я довольно серьезно увлекся родословной. Ко мне обратились представители «ДНК замечательных людей» - это проект Академии ДНК-генеалогии, посвященный изучению родовых корней выдающихся деятелей, известных людей. Их, конечно, интересовал не я, а Егор Летов. Так как я его родной брат, то наши ДНК, конечно, не идентичные, но должны во многом совпадать - так как общие и отец, и мать. Я сдал образец и получил интересные результаты. Была определена редкая линия гаплогруппы I. Мои предки по отцу должны были жить в Швеции. А такой тип генов, как у матери, чаще встречается в Восточной Ирландии и Западной Англии. А еще я сам довольно плотно изучил линию рода Мартемьяновых, предков моей матери. Это мордовские, так называемые адмиральские, государственные крепостные крестьяне из Поволжья, которые были насильственно перемещены в киргизскую степь.

А. Борисов и С. Летов.

- Мы беседуем накануне 9 Мая. Насколько важен для семьи Летовых День Победы?

- Для меня лично это день смерти отца. Папа умер два года назад. Как раз посмотрел Парад Победы и умер. Ему было 92 года. Он был участником Великой Отечественной, пошел в армию в 1943 году, сам вызвался на фронт. Был награжден медалью «За отвагу» и многими другими. В детстве в семье это был главный праздник, главнее, чем Новый год. Особенно нас мама строила, она, как дочь врага народа, очень пострадала, но всегда была крайне патриотично настроена. Она была решительная женщина, с убеждениями. И, когда объявляли минуту молчания, мы с братом не играли.

Мне довелось поучаствовать в Бессмертном полку на Красной площади, когда папа еще был жив. Нас снимало телевидение, и из-за каких-то технических накладок пришлось простоять у Лобного места шесть часов. Эфир почему-то задерживался, нас всех собрали - Николай Бурляев был, затем Василий Лановой подошел. Кто-то не выдержал, не буду называть фамилии этих известных людей. А мне было важно, чтобы отец увидел по телевидению, как я держу в руках его портрет. Я это сделал, но, когда настало время отвечать на вопросы, я растерялся, устал и все забыл - из какого отец полка и так далее. Но выручил ведущий, который знал все. Очевидно, у него были подсказки, и он задавал мне наводящие вопросы. А уже после смерти отца мы с дочкой, тогда еще дошкольницей, ходили. У нас в Крылатском был свой Бессмертный полк. И она тоже знает о своем деде.