Думаю, эта книга должна была выйти из печати давно. Может быть, лет двадцать назад, а может, и больше. Олег Сюсюра - поэт, это очевидно. Первый его сборник стихов «Неразобранный рюкзак» (16+) - лишь документальное (на бумаге!) тому подтверждение. Но подтверждение необходимое. Мы давно знакомы, и песни его многие, песни легендарного ансамбля «Марго», я слышал, некоторые - многократно. Но вот напечатанными не видел их никогда. Хоть в какой-то степени полный блок текстов Сюсюры вы, к сожалению, и в Сети не найдете. А в книге есть все.
Что видится мне в ней главным? Это очень мурманская книга. Родной для автора город, в целом наш Кольский край, звучит там повсюду, едва ли не в каждой строчке. Даже когда нет прямого указания на то, где все происходит! Причем здесь он явлен нам порой в нескольких временах, разных эпохах, но неизменно - с любовью, сыновними вниманием и нежностью. Послушайте хотя бы «Песенку мурманских окраин», где автор с державной легкостью волшебника перемещает нас из реальности в шестидесятые, из своего настоящего - в детство, иной, порой очень непохожий на нынешний, Мурманск:
Меж почерневших бревен старых,
Не нарушая эту тишь,
По деревянным тротуарам
Будто не ходишь, а летишь!
Стянут веревкой тихий дворик.
Сохнет бельишко в ряд на ней…
Кажется, дом выходит в море
Под парусами простыней.
Здесь люди правильной закалки.
Здесь по утрам спешит народ
Из развеселой коммуналки:
Кто - на завод, а кто - в Тралфлот.
И детали - те, что делают художественное пространство живым и, словно дорожные знаки или вешки фарватера, отмечают правильный (мурманский!) путь, их более чем в достатке - здесь и сопки наши, и рябины, и сирень («сиреневое времечко - июль»!), и грибы, и тот самый «дождь со снегом, снег с дождем», что каждому из нас так привычны, и нагрудный шеврон, и даже номер региона - «пять один». И все это не просто беспорядочный набор частностей, каждая хорошо, а подчас и без преувеличения мастерски встроена в текст, служит ему и радует нас, читателей. И слушателей, конечно. Не забудем о том, что многие из стихотворений, что стали частью книги, - песни. Да как тут забудешь! Звучит неизбежно почти за каждой строчкой голос и самого Олега Сюсюры, и голос всего ансамбля «Марго», любимого не только мурманчанами, но и его многочисленными поклонниками в разных частях нашей необъятной Родины.
Как тут не поверить в брошенное автором будто мимоходом: «Наша с Мурманском любовь - обоюдная, Наша с Мурманском любовь - на века!» Истинно так. Каждая строчка новой книги - тому подтверждение.
Прекрасна и любовная лирика Олега Сюсюры, которая тоже одна из главных тем книги, и в мурманских стихах, и не только. Она многоплановая - здесь и юмор порой звучит, и ирония, и самоирония, и трепетное, я бы сказал, подчас верноподданическое (словно к существу высшему, словно к государыне-вседержительнице) отношение к женщине. А подчас автор лишний пафос сбивает, уходит от него в те самые иронию и самоиронию, как в стихотворении, где влюбленные попадают под дождь - опять же наш, мурманский, хоть об этом прямо и не сказано:
О погоде диалоги -
Нам с тобою по душе.
И зачем смотреть под ноги -
Ноги мокрые уже.
То ли хлопья, то ли струи -
Не походишь голышом.
Но какие поцелуи:
Капюшоном в капюшон!
Автор, кстати, о любви, как правило, прямо, в лоб, не говорит, она ощутима и без слов, а это всегда трудно и всегда высоко, как, к примеру, в стихотворении «Напиши мне письмецо», вот вам его конспект:
Я устал от «электронки» -
Напиши мне письмецо
На бумаге белой, тонкой,
Словно девичье лицо...
...Неожиданным подарком
Ляжет в руку мне конверт:
Адрес, в уголочке марка,
Штемпель «Почта Эсэсэр
О, как хрупко чудо это,
Словно мостик из стекла -
Тяжесть вещего пакета,
Предвкушение тепла...
...Разверну я лист почтовый,
Словно в прошлое билет,
И прочту, что все здоровы,
Даже те, кого уж нет…
Здесь и связь двух людей, их отношение друг к другу, и память о близких и далеких (даже о тех, кого уж нет), и связь времен, и память о прошлом, дорогом и светлом.
Песенка мурманских окраин
Этот мотив для нас не таен,
И незатейливы слова
Песенки мурманских окраин,
Что до сих пор во мне жива.
В звуках гитар и мандолины
Жизнь протекает не спеша.
Среди крапивы и малины
Прячется Мурманска душа.
Он мне знаком, пропахший щами,
Этот бревенчатый мирок,
Где заселяет конский щавель
Каждый свободный уголок.
Меж почерневших бревен старых,
Не нарушая эту тишь,
По деревянным тротуарам
Будто не ходишь, а летишь!
Стянут веревкой тихий дворик.
Сохнет бельишко в ряд на ней…
Кажется, дом выходит в море
Под парусами простыней.
Здесь люди правильной закалки.
Здесь по утрам спешит народ
Из развеселой коммуналки:
Кто - на завод, а кто - в Тралфлот.
Детство - эпоха. И мгновенье.
И забывается уже
Запах брусничного варенья,
Вкус разноцветного драже.
В зимнем пальтишке не по росту
Чувствую я себя порой…
Я вас люблю, невеста Роста!
Жму твою руку, друг Жилстрой!
Глухой звонарь
Когда ты в ссоре с твоей гитарою,
Когда в душе лишь зола и гарь,
До ям стирая ступени старые,
Взбирается в небо глухой звонарь.
Худые руки веревкой мечены,
Дернет, ударит, - и бронза поет.
И нота каждая, как картечина, -
Жертву находит и навылет бьет.
И в пору самой глухой бессонницы
Звонит он истово, невпопад.
Плывет над нами с высокой звонницы
Нелепый и странный его набат.
И чтоб ничто не пропало пропадом,
И чтоб никто от себя не отвык,
Уснуть не даст громогласным шепотом
Тяжелый и праведный его язык.
Крушит звонарь пустоту бесплодия -
Мозоли - в кровь, и мокра спина.
А если нам не понять мелодию,
То это как раз - не его вина.
Да будет мгла на куски расколота,
Да будут всем эти звоны слышны!
Глухой звонарь, ты ударь в свой колокол,
Только бы не было бы тишины!
Да только бы не было бы тишины!
Напиши мне письмецо
Я устал от «электронки» -
Напиши мне письмецо
На бумаге белой, тонкой,
Словно девичье лицо.
Окуни в «непроливашку»
Ручки-вставочки перо,
Сохрани на промокашке
Синих строчек болеро.
Запечатай поскорей,
Чтобы память сохранила
Запах сена, хлеба, мыла
И тепло руки твоей…
И тепло руки твоей…
Напиши мне поскорей!
Неожиданным подарком
Ляжет в руку мне конверт:
Адрес, в уголочке марка,
Штемпель «Почта Эсэсэр
О, как хрупко чудо это,
Словно мостик из стекла -
Тяжесть вещего пакета,
Предвкушение тепла,
Предвкушение того,
Что не сбудется, и все же…
И ни капли не похоже,
Ну, ничуть, ни на кого,
Это милое лицо…
Напиши мне письмецо.
Разверну я лист почтовый,
Словно в прошлое билет,
И прочту, что все здоровы,
Даже те, кого уж нет…
И прочту, что все мы живы,
Все мы молоды, пока
За нейлоновые жилы
Крепко держится рука.
С каждым разом разбирать
Все труднее строчки, ибо
Лист уже потерт на сгибах,
Как худое пальтецо…
Как худое пальтецо…
Напиши мне письмецо.
Лесная дудочка
Лесная дудочка, сыграй
Про тот дремучий славный край,
Где горемыки на Валдай
Мостят дорогу.
Там выше сосен лебеда,
Там осень - тихая всегда,
И очень чистая вода,
И близко к Богу.
А в мире мрака и желез
Тот славен, кто везде пролез,
И нагулял солидный вес,
И в люди вылез.
Поклонники пустых словес -
Их ум безлес и безтелес,
Душой торгуют на развес
И самовывоз.
Им не попасть вовек туда,
Где сквозь болота и года
Бежит, надежна и тверда,
Дорога к Богу.
А с неба - гомон птичьих стай.
Ты с ними, дудочка, сыграй,
Как горемыки прямо в рай
Мостят дорогу.
Мне просыпаться не хочется
Не так это важно, какой нынче год,
Взаправду ли все, понарошку ли.
Мне старый троллейбус
играет фокстрот
Своими дверями-гармошками.
И нет ни беды, ни сумы, ни вины,
Лишь ночка - ведунья, пророчица.
И снятся такие хорошие сны,
Что мне просыпаться не хочется.
И нет на груди сыромятных ремней,
А робкой тропинкою узенькой
Она еле слышно приходит ко мне,
Моя старомодная музыка.
Тихонько присядет ко мне на плечо
Моя стрекоза-вертолетчица.
И это так странно и так горячо,
Что мне просыпаться не хочется.
Не так это важно, какой нынче век,
И кто я по имени-отчеству.
Мне виден рассвет
из-за сомкнутых век,
Спасительного одиночества.
А станет камзол мой
дырявым от пуль
Иль сердце годами источится,
Я знаю - за окнами будет июль,
Когда мне проснуться захочется.
Дядя Коля
Памяти Николая Белоуса с Луганщины
У соседа Коли были ульи в поле,
Мотоцикл с коляской и велосипед,
Огородик, баня да жена Любаня,
И горел в окошке очень добрый свет.
А жене-то счастье - на все руки мастер,
И с окрестных улиц шел к нему народ.
Пособить в работе или на охоте -
Легок дядя Коля - надо, так идет.
Вечером у Коли для друзей застолье:
Самогонный выхлоп, сигаретный чад,
Споры, как обычно, о своем, мужичьем.
Кулаки, как дыни, по столу стучат.
Не пенял на долю, не сдавался боли
Безотказный Коля, мировой сосед...
От инсульта, что ли, помер дядя Коля,
Но остался Колин в душах добрый свет.
