Актеры московского Театра на Таганке дважды сыграли в Мурманске на сцене облдрамтеатра спектакль "Люблю тебя сейчас" по книге Марины Влади "Владимир, или Прерванный полет". Автор проекта и режиссер - народный артист России Валерий Золотухин.
...Память упрямо возвращала в конец семидесятых. Москва, Театр на Таганке. Билет на "Гамлета" мне достается ценой огромных усилий с помощью родственника-дипломата. Зрительный зал забит до отказа и кажется тесным. На темной стене Гамлет-Высоцкий в черной водолазке хрипло бросает в пространство "Быть или не быть?". Взбунтовавшийся против общей молчаливой покорности, он бросает их с такой неистовой силой, что мороз по коже, что кажется, вот-вот рухнет потолок от невероятной концентрации эмоциональной энергии.
Было потрясение, взлет. И теперь, когда прошла четверть века, чудилось, что невозможное возможно, что вот-вот на сцену заполярного театра вновь выйдет он сам с гитарой наперевес и встанет к "микрофону как к амбразуре".
Однако на сцену вышел Валерий Золотухин. Узнаваемый, хотя, конечно, и сильно изменившийся с той поры, рассказом о которой он начал спектакль. Тогда они с Владимиром Высоцким снимались в фильме "Хозяин тайги". Съемки проходили в Красноярском крае. Там Высоцкий написал одну из пронзительнейших своих песен - "Баньку по-белому". Этот эпизод описан в книге воспоминаний Золотухина "Как скажу, так и было".
Идею своей постановки актер разъяснил зрителям так:
- Мы не играем Марину Влади и Владимира Высоцкого. Мы рассказываем об истории любви наших замечательных современников.
В книге, написанной уже после его смерти, Влади обращается к любимому человеку как к живому, в настоящем времени, отчего боль утраты становится еще острее. Читая со сцены отрывки из "Прерванного полета", актриса Любовь Чиркова стремилась коснуться близких отношений двух ярких людей как-то деликатно, с присущей женщине тонкостью: "Каждый нашел в другом недостающую половину. Мы тонем в бесконечном пространстве, где ничего нет, кроме любви".
Камерное повествование артист Валерий Черняев "взрывал" гитарными аккордами и самозабвенно пел песни "Владимира всея Руси". Шедевры любовной лирики, хранящиеся в заветных уголках нашей памяти, вновь были вызваны к жизни - "Здесь лапы у елей дрожат на весу", "Если я богат, как царь морской", "Ноль семь", изумительный гимн любви:
Я поля влюбленным постелю -
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу - и значит, я люблю!
Я люблю - и значит, я живу!
Великому чувству, когда человек становится таким, каким задумал его Бог, он посвятил лучшие песни. А как пел их! Валерий Черняев заметно подражал автору в манере исполнения. Даже согласные тянул знакомо: "пьянил-л-л". Но песни получались другими. Манеру можно скопировать, душу - нельзя. Об этом, впрочем, уже много писали. Эти песни стали частью нашей судьбы. Их просто нужно исполнять без подражания. Валерий Черняев еще раз повторил Высоцкого, хрипло, с надрывом прочитав монолог Хлопуши из есенинского "Пугачева": "Проведите, про-ведите меня к нему. Я хочу видеть этого человека!"
А на темной сцене лучи прожектора высвечивали портрет, на столе горела свеча... Стихи барда звучали органично: "Я до боли, ребята, за вас хлопочу, может, кто-то когда-то поставит свечу..."
Валерий Золотухин вспоминал о разном Высоцком. И порой по неведомой зрителям логике эпатировал публику: "Я завидую ему самой черной завистью, я даже Пушкину так не завидую, как Владимиру Семеновичу". Тут же каялся: "Прости меня, Владимир Семенович, грешен..." - да, ведь были пасхальные дни.
Во втором отделении спектакля Золотухин-Бумбараш рассказывал актерские байки, пел частушки, песни из наиболее известных фильмов, где он снимался. Наконец вновь возвратился к теме Владимира Высоцкого, посетовав на то, что сниматься в кино не зовут, в театре ролей не так много.
- Я больше живу писательством. Продаю свое прошлое, свои книги, - как-то обезоруживающе признался Валерий Сергеевич. - Владимир Высоцкий меня кормит в камбузном смысле этого слова.
Ну что ж, по крайней мере, честно.
...А прерванный полет Владимира Высоцкого продолжила открытая астрономами планета между орбитами Марса и Юпитера - Владвысоцкий. "Это вечно живое небесное тело связано с именем моего мужа", - написала Марина Влади в книге. Эти слова прозвучали со сцены обнадеживающе.