* * *
Твой голос из тьмы, средь полночного мрака -
Из мертвого тела мобильной трубы,
Подобный нежданному чуду, подарку,
Улыбке случайной злодейки-судьбы.
Такой удивительно близкий, знакомый,
Согретый неслышным дыханьем твоим -
Как будто мы рядом, как будто мы дома,
И шепот твой слышен нам только двоим.
Блажишь, фантазер! - между нами дорога,
Чух-чух паровозный на несколько дней -
От южного моря к родному острогу,
В мерцаньи великих и малых огней.
Больное, живое, раздольное пламя
На тысячи вольных, нехоженых верст -
Родная страна пролегла между нами
В сияньи тревожном негаснущих звезд.
Но, где бы я ни был - на дальних заставах,
В селеньях поморских, арктических льдах,
В таинственных, страшных, неведомых странах,
Я знаю, ты - рядом.
Бессрочно.
Всегда.
* * *
Рухнет все - так и знай: друг в приюте откажет, На неделю зарядят косые дожди,
И любимая женщина холодно скажет:
- Я играла с тобой.
Не люблю.
Уходи...
...Стой в подъезде пустом, слушай осиротело, Как над миром шумит дождевая вода...
Что тебе остается?
Любимое дело.
Ремесло,
что до смерти с тобой.
Навсегда.
* * *
Дмитрию Балашову
В простом суконном пиджачишке, рубашечке-косоворотке, смазных, надежных сапогах - обличье вечном пахаря и воина... Голубоглазый прасол заповедный из прошлого,
которого не помним...
Как будто он пришел в наш век оттуда - с средневековых улиц новгородских, как знак беды,
как голос колокольный,
что все звучит
над гибнущей страной...
* * *
Жизнь состоит из слов и пауз.
Мы в юности транжирим дни
Без сожаленья, не стесняясь,
Не прерывая пошлой болтовни.
Жизнь состоит из слов и пауз...
Нам в зрелости хватает слов,
Но музыка уже прервалась,
И мир молчит, надменен и суров.
Жизнь состоит из слов и пауз.
...Уже живешь без новостей.
Все потускнело, примелькалось.
Все меньше слов. Все паузы длинней...
* * *
Все стихло в мире заоконном...
Средь ночи, словно взаперти,
В дому пустом, перед иконой,
Стою один, смирен и тих.
Так незаметно день истаял...
Настал он - час ночных молитв.
Звучи, кириллица родная,
Уста - молчите, сердце - говори.
Из сердца - к небу - выше, выше.
В ответ на боль и жар в груди
Я голоса сквозь тьму услышу
И вдруг пойму, что не один.
...Сойдут с небес в мир кухни узкой
На свет лампадного огня,
На тихий свет молитвы русской
Те, без кого бы не было меня.
Все те, кто, мною позабытые,
В Господней пребывают вышине - Скончавшиеся мирно и убитые
На давней, мне неведомой войне.
Ремесленники и крестьяне,
И странники, и мудрецы,
И ратники в плащах сафьянных,
И богомазы, и купцы.
Они придут полком державным,
Придут и встанут за спиной.
Преградой мраку - неустанной, Необоримою стеной.
* * *
Нежданно, снежною зимой,
В один из дней морозных
Она пришла ко мне домой -
Смешная, несерьезная.
Незло шутила надо мной:
"Один, а все не спишь ночами,
Живешь поэзией одной,
Лелеешь крылья за плечами..."
А я, качая головой,
Ей отвечал светло, негромко:
"Постой, любимая, постой,
Постой, подарок вьюги звонкой.
Врут про весну календари.
Зима командует парадом.
Ты ничего не говори,
А просто сядь со мною рядом,
Чтоб теплая твоя рука
К моей неслышно прикасалась,
Текли минуты, дни, века
И ничего бы не менялось..."