- Я рядовой актер нашего театра. У меня нет звания. Я не народный и не заслуженный. Просто актер. Таких по стране - миллионы... Даже не знаю, почему коллеги решили отметить мой юбилей торжественно? Хотя нет. Знаю. Догадываюсь. Меня публика любит. И все потому, что я ее тоже люблю!
Так накануне своего театрального бенефиса рассуждает Сергей Гронский, артист Мурманского драматического театра. Завтра спектаклем "Женитьба Дон-Жуана" здесь отметят его юбилей.
Гронский - один из самых популярных актеров Заполярья. Его узнают на улице, одаривают комплиментами в троллейбусе, уступают места в очередях. Улыбаются при встрече как хорошему старому знакомому.
А ведь всего этого вполне могло и не быть. Сергей Владимирович стал профессиональным актером уже в достаточно зрелом возрасте. За плечами был университет, затем работа на кафедре геофизики. Лекции по "Введению в специальность" он читал так увлеченно и артистично, что в его аудиторию как в "театр одного актера" сбегались студенты с других факультетов. Казалось бы, дальнейшая карьера ясна: аспирантура, кандидатская, докторская... Однако все это Гронский оставил ради высокой мечты - играть на сцене.
Театр для него начался ... с КВН. Увлекся на свою голову в студенческие годы популярной игрой, почувствовал власть над зрительским вниманием, пережил первый успех - и пропал! Поступил в Саратовскую консерваторию на актерский факультет. Параллельно учился в Москве - у земляка Олега Павловича Табакова, в знаменитой "Табакерке".
Потом работал в разных российских городах. Хлебнул чуть горьковатой на вкус провинциальной актерской доли. С 1988 года - в Мурманске. И, кажется, осел здесь. Остепенился, женился, даже ремонт в квартире отменный своими руками сделал. Но...
- Дома, в моем кабинете, только что обои соответствуют спокойной уединенной обстановке, - улыбается Гронский. - А вещи до сих пор не разобраны - в коробках. Живем как на перекладных... Я романтик в душе, был и остаюсь.
И не только в душе... Личный романтизм Гронского сполна передается его персонажам на сцене. Он часто играет пылких красавцев, мучается от ревности, сражается на дуэлях. Его типаж - это герой "плаща и шпаги", рыцарь, дамский угодник, ловелас. В послужном списке несколько десятков ролей. Самые запомнившиеся зрителю: Гилберт ("Все в саду"), Беркутов ("Волки и овцы"), Рослый ("Люди и мыши"), Элиот Чейз ("Лунный свет, медовый месяц").
С годами актер мог бы спокойно "катиться" на штампах. Но Сергей Владимирович ищет изюминку, характерность в каждой роли.
- Главное для меня - перевоплощение, - утверждает он. - Вся "фишка", говоря современным языком, в том, чтобы тебя как артиста зрители узнавали только на поклонах. А в самом спектакле необходимо спрятаться за образ, придумать себе маску. Знаете, я где-то читал, что у актера не должно быть ничего своего - ни усов, ни бровей, ни прически, ни даже выражения глаз. Все это придумывается по ходу работы над ролью. Для меня костюм и грим значат очень много. Поэтому люблю играть сказочных персонажей - там выдумка обязательна.
Без маски актер беззащитен ? Оказывается, да.
Как одну из самых трудных ролей Гронский вспоминает последнюю работу - Джим в "Стеклянном зверинце". Самовлюбленный Красавчик - причина детского "любовного недуга" робеющей любого неосторожного взгляда хромоножки. Годы спустя Джим случайно появляется в ее доме и как бы походя смущает хрупкую душу своей не слишком уместной бравадой. Почему роль далась трудно? (И при этом, на мой взгляд, стала одной из самых удачных.) Да потому, что питерский режиссер Лариса Погосьян поставила перед артистом непростую задачу : быть самим собой, ничего особенного не придумывать, искать причину поступков Джима внутри собственной психофизики.
- Я многое про себя понял, работая в "Зверинце",- признается Гронский. - Моему герою свойственных чуть поверхностный оптимизм и некоторая доля самодовольства. Он, может быть, не замечает чужой боли, но при каждом удобном случае щедро делится своим хорошим настроением. Противоречивый персонаж. Наверное, и я такой?
Внешне улыбчивый,"мажорный", актер удивляет серьезными и далеко не веселыми раздумьями о нашем времени, актерском племени, поиске человеком смысла жизни. Он давно, с юности, пишет стихи. Это, конечно, только хобби. Но белому листу бумаги он вверяет все самое сокровенное, наболевшее. Выпустил две маленькие поэтические книжечки (шутливо назвав их "томами сочинении"). Названия привлекают: "Критический возраст" и "Интерпретация открытий". Стихи разные. Неровные. Но некоторые строчки остаются в памяти. Судите сами:
И боль обыденного дня
Щемит под левою лопаткой.
И сам с собой играешь в прятки...
Или:
На небе чисто, и воздух безветрен,
Кажется - мир обниму.
Звезды доверчивы. Месяц приветлив.
И - хорошо одному.
Вот совсем коротенькое резюме сборника - "Трудно быть Богом":
Отношения "я" и "они",
Как всегда, "до" и "после" - убоги:
До кричат: "Ненавидим! Распни!"
После - "Бог! Обожаем! Не трогай!"
Как изменить мир к лучшему? Добротой. В этом артист Гронский уверен:
- Ради чего актер выходит на сцену? Чтобы людям вокруг стало легче жить. Чтобы они порадовались, посмеялись, задумались... Актеры всегда немножко шуты. И мне это нравится. Вот был бы я геофизиком. Солидным человеком - бизнес, деньги, карьера. И что? Скучно. Я - актер. Человек, дарящий зрителям свою любовь. А любовь невзаимной никогда не бывает!
А где взаимность, там ...и "Женитьба Дон-Жуана". В самом названии нового спектакля - интрига. Будем надеяться, новая роль - в десятку!