Он оказался на удивление небольшого роста, хрупким и очень разговорчивым. Расположил к себе с первых слов. И ни следа не осталось от демонического образа «русского Паганини». На встречу с журналистами Юрий Башмет приехал с крейсера «Петр Великий», где давал концерт для моряков... прямо в тельняшке. Она ему, кстати, оказалась исключительно к лицу, лучше фрака или смокинга. В тельняшке же он вышел играть на бис после вечернего концерта в североморском ДК «Строитель».
Приезд в столицу Северного флота знаменитый альтист запланировал давно. Он вошел в программу юбилейного тура его детища - камерного ансамбля «Солисты Москвы». 15 лет этому коллективу исполнится 19 мая. Торжеству предшествуют концерты почти в 40 городах России, от Владивостока до Архангельска. Намечалось выступление и в Мурманске, но, увы, город не смог принять музыкантов, сославшись на отсутствие средств. А вот североморцам Башмета услышать довелось. Помнится, несколько лет назад такая же история была с концертом Владимира Спивакова: маэстро тоже посетил лишь флотскую столицу. Так что ее жителей не обделяют музыкальными подарками.
По словам маэстро, впечатления от Североморска у него самые радужные. На военном корабле он играет во второй раз, впервые на палубу такою судна ступил во Владивостоке, в начале тура. Но «Петр Великий» с тем противолодочником не сравнить: мощь и сила флота тут чувствуется в полной мере.
- Вот на таких кораблях понимаешь, насколько мы серьезная держава, - говорит Башмет. - Что называется, не стыдно за страну. Здесь служат удивительные люди, офицеры. У меня невероятные впечатления от встречи с ними. Про таких кино надо снимать! Мужество, честь, верность...
Однако восторг Юрия Башмета тут же сменяется иронией:
- Обожаю перед военными выступать. Знаете, почему? Они между частями симфонии не хлопают! Они вообще не хлопают, пока им командир не скомандует!
К болезни неподготовленной публики - аплодисментам между частями произведений - музыкант, впрочем, относится спокойно. Говорит, научил его этому композитор Дмитрий Кабалевский, который каждый неуместный хлопок комментировал так: «Значит, новый слушатель появился: радоваться надо!»
Живой, подвижный, он много смеется, шутит. Его сопровождает запах кофе и табака: чашка за чашкой и сигарета за сигаретой - привычка еще с юности. Другая привычка - бильярд. Катать шары маэстро обожает. Да и произвести впечатление явно не прочь:
- Давно не проверял, нравлюсь ли еще женщинам, - лукаво произносит он...
Красивым его не назовешь, а вот обаяния не занимать. И энергии, пожалуй. Врожденная, она даже отчасти пугала родителей будущей звезды.
- Меня, вообще, в музыку отдали, чтоб я хулиганом не стал, - смеется Юрий Абрамович. - Я ведь не из домашних мальчиков, я был настоящей шпаной! Но маму любил бесконечно. И когда она уговаривала меня заняться музыкой, не смог отказать. Правда, когда увидел дома только что купленную скрипку в чехле, все равно едва не расплакался с отчаяния. Думал, все, жизнь кончена! - Башмет вспоминает себя, десятилетнего, с улыбкой.
Альт возник в его жизни случайно. Просто в скрипичном классе музыкальной спецшколы не оказалось места для нового ученика. Пришлось знакомиться с другим инструментом. Этот старший брат скрипки давно воспринимался только как оркестровый голос. Башмет стал первым альтистом, давшим сольные концерты в ведущих залах мира. Восстановившим старинный статус альта как самостоятельного инструмента с неповторимым характером.
Альт поет пониже скрипки. Чуть грустней, меланхоличней. У него глубокий грудной голос. О первой любви такой не скажет. А вот о страсти - непременно. Башметовский альт невелик. Зато он - родной брат того, который принадлежал великому Моцарту.
- Я своему инструменту верен с 1971 года, - рассказывает Юрий Абрамович. - Хоть встречал и лучше, и дороже. Это альт работы мастера Паоло Тестори 1758 года. Мне доводилось держать в руках и Страдивари... Но верен я только своему Тестори. Сам раньше не понимал, отчего, пока однажды в Зальцбурге мне не разрешили взять в руки альт Моцарта - это музейный экспонат, я первый на нем играл! Так вот на нем я с восторгом нашел то же имя - Паоло Тестори. Эти два альта оказались братьями.
Что касается денежной стоимости инструмента, то, по словам владельца, она сравнительно невысока:
- Он не так уж дорог Но подчас стоимость определяется не только звучанием, но и историей. Например, виолончель покойного Ростроповича была знаменита дефектом, вдвое поднявшим ее цену. Это дырка в корпусе, которую случайно сделала шпора Наполеона.
Башмет говорит много и с удовольствием. Словоохотливости он обязан многим годам преподавания. Помимо руководства консерваторской кафедрой на его плечах - оркестр «Новая Россия», целиком состоящий из начинающих талантливых музыкантов.
- С молодыми интересно работать,- убежден Юрий Абрамович. - Они максималисты. Если требуешь форте - они сыграют громко до треска. Требуешь пиано - перейдут на шепот. От взрослых такого не дождешься. У них уже везде сплошное меццо форте, серединка на половинку. А мне скучно. Музыка требует абсолюта. Кстати, у Ростроповича было такое выражение: «борьба с «меццофортизмом»... Да и потом мир так быстро обновляется: мода, музыка, лица - все свежее. А у молодых это в крови! С ними и я чувствую себя молодым.
Башмет вспоминает: молодой оркестр вытащил его из депрессии. Это было после того, как его первенец, ансамбль «Солисты Москвы», отказался от него, предпочтя контракт во Франции.
- Если быть точным, контракт им сделал я сам - просто надо было вытащить людей из нищеты начала 90-х, - говорит музыкант. - А потом у меня возник конфликт с мэрией городка, который нас принял. И я уехал. А музыканты подписали «отречение» от меня. Дошло до того, что один из них звонил мне, предупреждая: назавтра в 10 утра он меня предаст. В общем, это была трагедия. Я больше не хотел никем руководить, но оказалось, что нужен молодым. Так родилась «Новая Россия». А потом, в 1992-м, - «Солисты Москвы» в новой версии. Нам уже 15 лет, и мы всегда вместе.
В год он дает больше полутора сотен концертов - и как солист, и как дирижер. Плюс руководит несколькими фестивалями, включая знаменитые «Декабрьские вечера» в Пушкинском музее. Плюс снимается в кино. Сергей Соловьев пригласил в новый фильм «Асса-2». Съемки прошли удачно, но актер остался недоволен собой:
- Я посмотрел все это - я такую чушь несу, так ужасно выгляжу, так ненатурально играю... Нет, но это все интересно, конечно! А вот Паганини у Янковского играть я отказался. Мне сравнение с ним льстит, но только не в отношении внешности. Мы вовсе не похожи!
Но так уж повелось, что слава нового Паганини закрепилась за Башметом прочно. Когда уже после интервью он вышел на сцену и взял в руки своего Тестори, пожалуй, великий итальянец многим пришел на ум. Чайковский и Григ, Бах и японец Такемицу - он дирижировал, солировал, выходил во фраке и в тельняшке. И зал влюблялся в этого невысокого человека. Такая безумная энергия исходит обычно от исполнителей джаза, а не классики. Непредсказуемая, свободная.
- Да, мой друг Игорь Бутман говорит, что я в душе джазмен, - смеется Башмет. - Может, он и прав...