Вот и еще один театральный сезон позади. Надо признать, он был не самым простым. Порою казалось, что мурманские театры выдохлись и вот-вот сойдут с беговой дорожки Времени. Тридцать зрителей в зале, причем в «базарный» воскресный день, - это, согласитесь, не свидетельствует о сильной тяге публики к дарам Мельпомены. Да и кто разгадает ее - публику? От какой «новой» банальности заплачет она? От кого из прежних любимцев с презрением отвернется?
...Аншлаг на очередной пьесе Купи «Смешные деньги» (МДТ) и парочка-другая интеллигентов - на «Талантах и поклонниках» (МДТ). Испорчен зрительский вкус? Или просто постановка Островского традиционна, скучна и декорации блеклы? Во флотском театре Островский («На всякого мудреца довольно простоты») блещет новизной интерпретации, однако и это не вызывает восторженного отклика на постановку. Современная «Зима» по пьесе модного Гришковца уютно прижилась в этом сезоне, но через год-другой публика заметно охладеет к подобного рода экспериментам...
Скажу по правде, почти все постановки этого сезона по истечении времени не оставили в моем сознании какого-либо ощутимого следа. Пре-мьерные эмоции улетучивались скоро и безвозвратно. Но вот закрытие сезона, думаю, заставило не только мое сердце забиться надеждою и тревогой. На афише возникли два имени - разных, но при этом одинаково дорогих отечественному театру: Шекспир и Вампилов... О постановке флотчан по вампиловскому «Старшему сыну» - разговор впереди. Пока о Шекспире.
«Король Лир» в постановке заслуженного деятеля искусств России Султана Абдиева привлекает зрительское внимание уже тем, что главную роль - страдальца Лира - играет в нем не актер, а актриса. Воплотить 80-летнего монарха в женском обличье выпало на долю народной артистки России Марины Петровны Скоромниковой. Роль Шута (несравненно сыгранная в известном фильме Олегом Далем) у нас досталась ветерану сцены , народному артисту России Владимиру Ерасову. Неожиданный выбор! В большинстве ролей занята молодежь театра. Вчерашним студентам выпала редкая возможность попробовать свои силы на шекспировском материале. Оправдал ли эксперимент себя?
Поделюсь собственным впечатлением от увиденного. При всей противоречивости спектакля в нем просматривается некий оригинальный постановочный сюжет. Он-то и позволяет судить о новаторском характере режиссерского замысла, расслышать современное звучание классики.
Почему Король играется актрисой? Выбор на роль Лира Марины Скоромниковой сам Абдиев кроме прочего оправдывает еще и тем, что 80-летний возраст, увы, делает людей бесполыми. Остается якобы человеческая сущность. Суждение спорное, но приемлемое. И впрямь люди к старости зачастую уподобляются малым детям. Становятся капризными, дряхлыми телом, душевно равнодушными к масштабным историческим идеям. В них просыпается потребность любви - бескорыстной и нежной. Причем именно от тех, кто эту любовь им обязан подарить по долгу своего рождения. От собственных детей. Лир в исполнении Скоромниковой предельно просто, но вместе с тем и настойчиво требует от дочерей любовного признания. А они... У них давно уже свои планы на жизнь! Старый человек - досадная помеха. Свиты - целая куча! Дурацкий Шут - тюфяк тюфяком! Преданный друг Кент (А. Водопьянов) - моральный зануда. Чего с ними со всеми церемониться? Гнать в шею!
Обычно «Короля Лира» ставят как трагедию прозревшей Личности. Все внимание уделяется монологам, поведению, судьбе скитальца. С ним постановщики в отличие от дочерей носятся как с писаной торбой. А он знай себе трагически самовыражается! В постановке северян все немного иначе. В ней как бы реализуется (и никого при этом не шокирует!) страшный «завет» от Ницше - «Падающего - подтолкни!». Король Лир еще есть - и его уже нет! Его взволнованных речей не слышат, угроз не боятся, не берут в расчет отживших с его веком представлений о чести, гостеприимстве, порядочности. Вчерашний Вседержитель остается за скобками того мира, который на новый лад продолжает жить по кровавым и подловатым законам «джунглей».
К сожалению, надо признать, что в таком жестком «раскладе» узнается современный мир, пронизанный разнузданной борьбой за власть, удовольствие и наживу. Вот только улыбнется ли удача новым «ловцам» и ловкачам? Увы...
В финале сцена просто завалена трупами. Регана (С. Лебедева) и Гонерилья (Н. Волкова) сгубили друг друга в любовном соперничестве. Смертельно ранен кровожадный Герцог Корнуольский (С. Гронский). Пал от мстящей братской руки подлый Эдмонт (А. Шпеко).
Потери понесли и порядочные, честные люди. Убит Рыцарь Лира (А. Воронин). Повешена Корделия (Ю. Денежки-на). Не избежал смертной участи и сам Король Лир.
Трупы, трупы... И полное равнодушие к исходу битв. Только лукавый Герцог Албанский (В. Журавлев) «словил» нежданную удачу. Трон Короля оказался в итоге кровопролитий и самоубийств пустым. Он и присел на свободное местечко. И захотелось прокрутить пленку спектакля вспять: что за персонаж такой, чем интересен?
Злодеев в спектакле С. Абдиева количественно много. Они - ядро постановки. Но душа все-таки - Король Лир. Я впервые задумалась над тем, почему Король назван Лиром? Уж не от «лирики» ли? Не знаю, насколько удачен этот домысел, но в исполнении Скоромниковой «партия» эта прозвучала пронзительно, одиноко и... красиво. Актриса замечательно ведет все второе действие - сцены безумия Лира. В длинной белой сорочке, которая угловато горбатится на лопатках, Король похож на маленького беззащитного Ангела. Венок из полевых цветов на седенькой взлохмаченной голове. На устах - поэтический бред. Как не заслушаться гениальным переводом шекспировских стихов Пастернака? В голову - видит Бог - приходят грустные и глубокие мысли. О жизни и смерти. О смысле бытия. О простом и великом. Происходит, если угодно, таинственная - не лобовая - переоценка ценностей. Да, Лир успел и сумел прожить много земных дней и ночей. И истомился на «дыбе жизни». В конце пути он потянулся к простым человеческим радостям. Не ради карьеры, власти, успеха. О, как прекрасно, думал он, жить, слагая лишь сказки, напевая песенки и слушая певчих птиц! Как радостно смотреть в лицо любящей дочери, близким друзьям. Но несбыточны мечты о душевном покое. Потому что мир жесток к старости...
Марина Скоромникова играет трагедию «ненужного человека». И здесь неважно - мужчина ты или женщина. Важно, что твоя жизнь, оказывается, нужна только тебе самому. И ты в ответе за ее итог.
Второй акт, повторюсь, актрисе удается вполне. В первом же Скоромниковой, увы, не хватает смелости преображения в Лира. Публике очень требуется иллюзия присутствия этого образа хотя бы при первом появлении. Ожидается некое актерское Чудо. Но... Ведомая режиссерской волей, Марина Петровна сразу же предстает перед публикой той пожилой интеллигентной женщиной, к облику которой мурманчане уже привыкли. И зритель видит, что Лир - простоволосая, седая, порою эмоционально взволнованная несправедливостью, но при этом и все более по-старчески бессильная... женщина. И это первоначально смущает даже самых опытных театралов.
Основной линии созвучны и прочие «истории». Мурманский театр играет Шекспира с мыслью о старости, которая исторически несостоятельна,
гонима родственниками, скудна физически и болезненно экзальтированна душевно. Таков не только Лир, но и Глостер (А. Кацман), и Шут (В. Ерасов). Ослепленный недругами граф. в наспех подпоясанном халате, напоминает несчастного пациента глазной клиники. Глостер смятен и сражен интригами сына Эдмонта (А. Шпеко), загадочным поведением «сумасшедшего» Тома - Эдгара (В. Равданович). У него нет сил понять происходящее, остается - сдаться на волю мучителей.
Оригинальна трактовка образа Шута. В исполнении народного артиста России Владимира Ерасова это давно остывший к шуткам и прибауткам «игрушечный» паяц. По инерции он произносит затверженные когда-то наизусть афористичные тексты. Но соль их давно уже превратилась в пыль. Король Лир, Глостер и Шут выпали из обоймы истории. Причем навсегда.
Дети не хотят их слышать и слушать. У детей своя жизнь. Им необходимо ею насладиться! И любовью, и властью. Интересно, что даже Корделия (Ю. Денежкина) в постановке мурманчан более всего озабочена войной. В рыцарских доспехах она мало обращает внимания на жалобы и просьбы отца. И расплачивается жизнью Корделия по сугубо политическим мотивам. Ее самоубийство подло «заказано».
У новаторской постановки шекспировской трагедии, бесспорно, есть будущее. Спектакль будет набирать мощь. Но это случится только тогда, когда все исполнители вслед за постановщиком осознают общий замысел и преодолеют возникающие на пути к его осуществлению преграды. Есть персонажи, с трудом увязывающиеся с предложенным постановщиком сюжетом. Самое «узкое место», на мой взгляд, - роль Эдгара (он же безумец Том) в исполнении Владимира Равдановича. Актер технически убедителен. Ему сравнительно легко удаются и бредовые речи, и пафосные обличения, и юродивое простодушие... Но какова «сверхзадача» этого образа, остается тайной за семью печатями. Равданович пуст внутренне. И это, надо признать, чувствуется. Талантливому исполнителю на сей раз не хватило сердечности, личного человеческого опыта.
Шекспира невозможно покорить ремесленно. Необходимо мастерство, сочетающее в себе «алгебру» и «гармонию». К сожалению, не могу не заметить, что молодежь облдрамы (за редким исключением: А. Шпеко - Эдмонт) присутствует в спектакле чисто формально. Отсюда - зияющие «дыры» в атмосфере постановки. Начинается с пустяков: кто-то из артистов загримирован, кто-то пренебрег гримом... Массовка (рыцари, гонцы, солдаты, слуги и придворные) позволяет себе «домашнее» или «самодеятельное» выражение лиц. В итоге - недоверие зрителя к панорамному зрелищу. Пропадает эффект иллюзии. А это для театра, согласитесь, губительно.
Недостатки актерской игры во многом искупает сценография (художник
- заслуженный работник культуры России Н. Авдеева). «Король Лир» графически красив и иносказателен. Ассоциативно вспоминаются живописные полотна Брейгеля, Босха, Пикассо. Содержание становится более многомерным. Судите сами. Гильотиной свисает остроконечный флаг. Пространство сцены кажется бесконечным. И при всей громадности территории - средневековая Европа смотрится пепелищем. По бокам - дупла-трибуны, где время от времени интригующие персонажи высказывают свою точку зрения на происходящие события: жалуются, обличают, клянутся... Люди кажутся говорящими марионетками или забавными никчемными игрушками, печально бредущими вдоль тускло светящегося горизонта навстречу своей безрадостной судьбе. Деревянные помосты легко превращаются из дорожки для поединка в смертное ложе для Короля и жертв истории. Спектакль сопровождает печальная английская песня
- баллада. Она о вечном? А здесь - сиюминутное?
Много вопросов. Ими взволнован ум, потревожено сердце. Но мурманскому «Лиру» еще набирать и набирать... Ведь Шекспир - целый мир, покорить и освоить который хватит не на один человеческий и тем более актерский век.