Для театра Северного флота прошедший театральный сезон оказался сравнительно плодотворным. Свет рампы увидели пьесы Островского, Гришковца, Вампилова, Герша, Дж. Патрика. Невольно в соревнование вступили два режиссера. Опытный главный - Юзеф Фекета (ему в этом сезоне было присвоено высокое звание народного артиста России) и сравнительно молодой Юрий Сергиенко. Для первого испытанием стала оригинальная постановка традиционных пьес («На всякого мудреца довольно простоты», «Как бы нам пришить старушку»), для второго - умеренно-консервативное прочтение современной драматургии («Зима», «Эти свободные бабочки», «Свидания в предместье»).
Большинство из этих спектаклей «Мурманским вестником» были представлены. Сегодня есть смысл поговорить о двух удачах, свидетельствующих о том, что флотский театр находится в неплохой творческой форме.
Осенняя премьера этого сезона «На всякого мудреца довольно простоты» - давний и тщательно вынашиваемый замысел народного артиста России Юзефа Фекеты. Буму вокруг имени А. Н. Островского, возникшему на наших глазах, удивляться не приходится. Может быть, именно сейчас мы впервые на собственном историческом опыте ощущаем весь драматизм непростых денежно-личностных отношений, познаем жестокую цену карьерного роста, с головой окунаемся в пучину раздутых «желтой прессой» скандалов... Ново? Отнюдь. Обо всем этом писал во второй половине XIX века А. Н. Островский.
Сюжет «Мудреца» актуален и, увы, созвучен нашим дням. Молодому, красивому, способному к литературе Егору Глумову (А. Макаров) надоело влачить жалкое существование честного чиновника. Эпиграммы - пустое занятие! Обличай не обличай чужие пороки - денег в кармане от этого не прибавится. Не лучше ли сменить тактику? Стать, положим, как все. И вот из своего рода Чацкого Егор Глумов молниеносно превращается в его противоположность - Молчалина. Вчерашний правдолюбец становится подхалимом, подлецом, коварным искусителем влиятельных светских львиц. Льстит напропалую в лицо, а за глаза, остается при своем ехидном мнении. Мало того - заносит его в тайный дневник.
Какое-то время Глумов действительно преуспевает. Ему покровительствует стареющий дядюшка Мамаев (засл. арт. России А. Агафонов, В. Давыдов), а скучающая тетушка - р-р-роковая Клеопатра Львовна (О. Горлова) с ума сходит по жгучим «невинным» взорам новоявленного племянничка. К Глумову проникается отеческой симпатией генерал Крутицкий (Н. Новодворский, В. Смольков). Богатая Турусина (засл. артистка России Н. Долгалева, О. Цыплякова) готова отдать за приличного молодого человека свою воспитанницу Машу (Ю. Блохова, Ю. Чернавская). А Глумов и рад стараться. Он и маразматические доклады старику пишет, и по тетушке томно вздыхает... А гонцов - известную в городе гадалку Манефу (Ю. Бублик, М. Бондарева) тем не менее к другой выгодной невесте посылает.
Все бы хорошо, да вот «прокалывается» Егорушка на сущем пустяке! Разобиженная его подлой изменой Мамаева - Горлова случайно завладевает скандальным дневником и продает его шустрому газетному писаке (М. Потапчик). Тот недолго думая в пух и прах губит репутацию завидной светской знаменитости. «Добропорядочные люди» в шоке от хамства облагодетельствованного фаворита. Сам же Глумов (во всяком случае, в интерпретации флотчан) не отчаивается. Да и общество наблюдает за метаморфозой не без удовольствия. Все-таки очень хорош собой!
Так ли у самого Островского? Наверное, чуть социально сложнее, душевно тоньше. Юзеф Фекета, во многом пренебрегая психологическими нюансами, пошел по пути сатирического разоблачения «времен и нравов». В связи с этим он и предлагает актеру Макарову почти гротесковую манеру игры. В одночасье преображенный персонаж Макарова соткан из всевозможных излишеств. Зрителю фальшь Глумова - Макарова видна и противна сразу. Почему же его жертвы столь близоруки? Или привыкли только к такой безмерности восхваления своих мнимых достоинств?
С таким режиссерским решением и игровым актерским перебором можно было бы даже согласиться, если бы не одно досадное обстоятельство. В «Мудреце», как и в прошлогоднем «Тартюфе», ощутим некий эстетический разнобой. Не все артисты принимают предложенные постановщиком условия гротесковой игры. К тому же значительно разнятся два актерских состава. Кто-то ближе к традиционной реалистической манере (Глумова - В. Щербакова, Мамаев - В. Давыдов, Турусина - О. Цыплякова и др.); кто-то изо всех сил смешит публику, блестяще выдерживая остро комический рисунок роли (Крутицкий - В. Смольков, Манефа - М. Бондарева и др.). Есть исполнители, предельно точно доносящие до публики замысел постановщика. Они приоткрывают своего рода «двойное дно» спектакля. Фарсовая форма игры засл. артистки России Н. Долгалевой не мешает оценить женскую неустроенность ее Турусиной.
Эстетически неоднозначна (гремучая смесь глупости с хитростью) Глумова в исполнении нар. артистки России М. Конториной. Виртуозен в эпизодической роли никчемного светского болтуна О. Куртанидзе. Некими петербургскими фантомами из гоголевских времен смотрятся Н. Новодворский (генерал Крутицкий) и Мамаев (засл. артист России В. Агафонов).
Но отдельные удачи не спасают постановку в целом. Блестяще сыгранные сцены соседствуют со смысловой невнятицей. Происходят нестыковки психологического толка. Ну никак нельзя поверить, например, в то, что опытная в амурных делах Мамаева - Горлова, всерьез увлекаясь бездарными «прыжками и ужимками» Глумова, поведет себя чуть ли не по-цирковому: режиссерская воля велит ей с ногами забираться на шатающийся столик, пантерой метаться по комнате, картинно заламывать руки и закатывать глаза.
К чему такой фарс? Сцена объяснения Глумова с тетушкой интересна именно тонким коварством. Как с той, так и с другой стороны. Наблюдать «готовый результат» подлости, согласитесь, малоинтересно. Спектаклю нужна интрига!
Однако при всех недочетах и шероховатостях постановка «На всякого мудреца довольно простоты», как и мольеровский «Тартюф», знаменует собой некий новый этап в режиссерской биографии народного артиста России Ю. Фекеты. Внимательному взгляду театралов очевидна его попытка «переломить» свою излюбленную постановочную манеру (либо красноречивый драматизм любовной коллизии, либо сатирическая заостренность характеров). Опытный режиссер ищет новые универсальные ходы и эффектные приемы воздействия зрелищем на публику. В главном верно улавливая нерв времени, театр Северного флота предлагает и зрителям подумать над тем, какими ценностями следует дорожить, а какими искушениями следует и пренебречь.
Если в спектакле «На каждого мудреца довольно простоты» аукнулось «Горе от ума», то «Свидания в предместье» оказались созвучны самому «Королю Лиру». И не только потому, что пьесы Шекспира и Вампилова одновременно закрывали в Мурманске театральный сезон. Есть в них общие мотивы: обездоленности человеческого сердца, унизительной зависимости стариков от детей; мучительного одиночества в мире равнодушия, спасительной силы творчества...
Думается, такое родство заложено в самой драматургии. Александр Вампилов давно и по праву считается одним из самых талантливых драматургов мирового уровня наряду с А. П. Чеховым, Н. В. Гоголем, Э. Олби, Т. Уильямсом. Не чужды рассказанным им историям и «шекспировские страсти», которыми всегда питалась русская душа, в какой бы провинциальной глубинке ни проживал человек.
А уж провинция в постановке режиссера Юрия Сергиенко и художника Раисы Чебатуриной, чувствуется, как говорится, с первого аккорда. Достаточно взглянуть на декорации. Они - если честно - мало поражают воображение. Такое видится повсюду. Убогий, слабо освещенный тусклой лампочкой двор. Ветхие домишки. Мосточки. Скудная растительность. Во всей атмосфере - осенняя промозглость. Бесприютность. Само равнодушие.
Люди - ау? Кто отзовется среди этой кромешной тьмы? По центру сцены, усугубляя впечатление замкнутости, красуется огромная запертая дверь. Попробуй достучись! По бокам сцены - скромный уют пригородных деревяшек: книжная полочка, потертая тахта, настольная лампа, стол да стул.
Какие же драмы могут разыграться на таком пространстве? Что интересного в живущих в таком городском захолустье людях? О чем они мечтают? Чего опасаются? К чему стремятся?
Александр Вампилов написал своего «Старшего сына» о том, что жизнь, какой бы нелепой и трудной она ни была, в итоге оказывается справедлива к людям. Рано или поздно происходит «свидание» с теми, кто становится нам по-настоящему дорог.
Поверите ли вы в то, что случайно оказавшийся на пороге чужого дома молодой человек в считаные часы может стать для его обитателей «старшим сыном», «любимым братом»? Сказки, скажете? Мелодраматический бред? Нет, не совсем так. Мастеру драматургической интриги Вампилову удалось убедить читателей в возможности такого «обыкновенного чуда». Созвучным авторскому замыслу стал известный телевизионный фильм И. Мельникова «Старший сын» (в нем замечательно играли Е. Леонов, Н. Караченцов, М. Боярский). Режиссеру флотского театра Юрию Сергиенко выпала нелегкая задача - самостоятельно прочесть известный публике сюжет.
А он в двух словах вот о чем. Двое молодых людей - студент-медик Николай Бусыгин (Д. Пастер) и обаятельный шалопай Сильва (блестящая работа С. Сорогина), провожая в пригород девушек опоздали на последнюю электричку. Как быть? Чтобы пристроиться на ночлег, надо либо разжалобить хорошенько, либо соврать. Ложь приятелям удается. Да еще какая! Через считаные минуты волею обстоятельств Бусыгин оказывается в чужом доме Сарафановых в качестве... старшего сына хозяина. Ему как снег на голову сваливается чудаковатое семейство.
Завязался узел непростых человеческих отношений. Смешное, как и положено в пьесах Вампилова, переплелось с печальным. Комедия положений обернулась драмой «стечения обстоятельств». А ведь именно в них, по мысли драматурга, проявляется в людях все настоящее: как хорошее, так и дурное.
Главный акцент в постановке флотчан справедливо сделан на фигуре старшего Сарафанова. Роль эту исполняет Виктор Давыдов. В нем мы видим интеллигентного стареющего человека. Охотно веришь в то, что Андрей Григорьевич - талантливый музыкант, всю жизнь прозябающий на временных подработках; несчастный муж, презрительно оставленный нашедшей более выгодную партию женой; не самый хозяйственный отец, мало-помалу привыкающий к одинокой ночной рюмочке... Не первый месяц отец обманывает домочадцев, утверждая, что по-прежнему служит в филармоническом оркестре. На самом деле - подрабатывает на похоронах и танцах. Дети знают эту неловкую тайну и деликатно закрывают на правду глаза.
Актер убедительно играет то, что нынче редко увидишь в кино и на сцене - судьбу человека. И в чем-то эта судьба перекликается со скитаниями и прозрениями короля Лира.
Конфликт с родными детьми при всей внешней комичности грозит обернуться для отца трагедией одиночества. Ближе к концу взволнованный воскресными перипетиями Сарафанов собирает свои скудные пожитки - портфель и кларнет - и всей душой устремляется... в Чернигов, к матери Бусыгина, где он якобы провел свои лучшие дни. И смешно, и грустно. Дети в растерянности. Как успокоить отца? И тут главную «скрипку» начинает играть Бусыгин. Молодой исполнитель Дмитрий Пастер становится достойным партнером опытного артиста. Он тонко чувствует настроение Сарафанова - Давыдова и проявляет максимум такта, терпения и... сыновьей любви.
Сам Вампилов назвал свою пьесу комедией. Для него был важен счастливый, поистине моцартианский смеющийся финал, когда в едином порыве любви вокруг отца соединяются и свои, и чужие дети. В постановке Сергиенко речь идет о «драме провинциальной жизни», и потому финал тревожен и неоднозначен. Дальнейшее всецело зависит от нравственных усилий встретившихся дождливой осенней ночью людей, доброты, порядочности ...
«Свидания в предместье» в КСФ, как и «Король Лир» в областном театре драмы настраивают нас на высокий лад размышлений о человечности. Верится, что премьеры нынешнего театрального сезона обязательно найдут дорогу к зрителю. Мурманчане не оставят дары северной Мельпомены без своего благосклонного внимания. И все главные «свидания» с театром у нас еще впереди.