- Хотя есть прямой поезд до Астрахани, я специально ехал с пересадкой в Москве, чтобы успеть и в Академкнигу, и в букинистические магазины. Ой, такой выбор, с Мурманском не сравнить. Более двух десятков новинок приобрел, хотя все это и неимоверно дорого, - говорит Геннадий, с гордостью раскладывая на старом диванчике исторические монографии.
Мой собеседник - очень увлеченный человек. Скромный, застенчивый слесарь-судоремонтник Геннадий Белоглазов просто одержим книгами по истории. И не просто собирательством, как бывает нередко. Вот уже 30 лет с завидным упорством изо дня в день он штудирует свою библиотеку, в которой сейчас около 1500 собственно исторических книг (всего же 3,5 тысячи, включая литературу по истории Второй мировой войны, военному искусству, оружию, а также философии, географии и так далее). Свыше тысячи из них уже прочитаны.
- Где-то довелось услышать, что человек может прочитать 600 книг, ну а я, значит, план этот перевыполнил, если можно так выразиться. Признаюсь, некоторые книги даются с трудом, прямо-таки заставляешь себя. Думаешь иногда - может, отложить? Нет, говорю сам себе, надо. А кому надо? - улыбается Геннадий. - Это скорее не увлечение, это потребность.
- С чего же все началось?
- Да, пожалуй, с книжки "След огненной жизни" Любови Воронковой, от которой не мог оторваться в 5-м классе. Потом на первые собственные сбережения купил... историю Венгрии. И пошло-поехало.
Сразу после поступления в Астраханский технический институт рыбного хозяйства наткнулся в библиотеке на книгу Льва Гумилева "Хунны в Китае". Перечитывал ее несколько раз, пока не решил переписать. О том, что можно будет когда-нибудь приобрести, тогда даже не думалось, - смеясь, Геннадий протягивает тридцатилетней давности тетрадочку с аккуратно выведенным текстом. - Из сорокарублевой стипендии выкраивал и покупал книги. Ну а родители, отец - слесарь, мама - портниха-раскладчица, в этом неизменно поддерживали.
Оказавшись в Мурманске по распределению, он стал ходить в море. Как-то в 1982 году в Лас-Пальмасе нашим морякам выдали немного валюты в песетах. Все разбежались в поисках как бы потратить с наибольшей выгодой. А Геннадий, как зачарованный, остановился перед киоском, в котором увидел все произведения Агаты Кристи на испанском. В то время книжного дефицита отдельные ее разрешенные самиздатовские переводы стоили у нас баснословных денег, а тут целиком...
- Не купил, хотя искушение было велико. Так ничего и не выбрав, сдал песеты обратно.
Но на родине книги продолжал приобретать. Правда, хранить было негде - жил-то в общежитии. Приходилось переправлять родителям в Астрахань. Перейдя работать на берег мастером судоремонта, вскоре получил 18-метровую комнатку на Абрам-Мысе, куда и переехал с женой Татьяной. С появлением своего жилья количество книг стало стремительно расти.
Тем более что в 80-е - золотое время для издания серьезных исторических монографий, профессора и академики скрупулезно работали над отдельными темами.
Приобретал обычным путем, без блата. Да и библиотеки раньше частенько продавали списанные экземпляры.
- Не жалеете, что не стали профессиональным историком?
- Нет, что вы. Я ведь по характеру очень мягкий, не люблю настаивать, а без этих качеств тяжеловато.
С тех пор как завод закрылся, работаю слесарем-судоремонтником по краткосрочным трудовым договорам, времени свободного стало больше, что меня вполне устраивает.
- Есть ли среди ваших знакомых и друзей те, с кем можно поговорить на одном языке?
- К сожалению, нет. Просто книголюбы есть, но не интересующиеся историей. А потребность в собеседнике с недавних пор появилась. Увидел как-то по телевизору в передаче "Своя игра" молодого историка-преподавателя Виталия Егорова. Вот голова, скажу я вам! Очень эрудированный, но, естественно, и занятой человек. Удается пообщаться нам редко, раз в месяц, наверное.
Однажды в книжном магазине незнакомец, увидев, какую литературу я листаю, пригласил в общество военной истории в Росте. Ну там асы, конечно... Знают все про военную атрибутику, технику, какой номер и заклепочка где должны быть. Спрашивают меня, а ваша тема какая,- смеется Геннадий.- Отвечаю: способы ведения операций. Интереса особого это не вызвало. Что ж, кто-то увлекается внешней стороной, я же - другим.
Знаете, ведь сейчас, несмотря на кажущееся многообразие, действительно серьезных специализированных работ стало крайне мало, если только не переиздают старые. Качество написания новоизданных исторических книг тоже оставляет желать лучшего, много откровенных повторов.
- А современных авторов как оцениваете?
- Я старый консерватор, не принимает душа новомодных Бушкова, Фоменко, Носовского. Если же увижу хорошую книгу - сразу приобретаю, хотя сейчас это и накладно. Цены на них стали как в Европе. Дал объявление о покупке монографий, первоисточников...
- Телепередачи исторические смотрите?
- Выделил бы "Особую папку" Млечина и цикл передач Разумовского "Кто мы?", а вот иностранные в большинстве своем не нравятся. По-моему, им не хватает последовательности, целостности, много домыслов и нагромождений. Могу понять и простить субъективность, а вот когда конъюнктура лезет, не переношу. Иногда, когда становится скучно телевизор смотреть, я книжки достану, разложу... Частенько хочется освежить в памяти ранее прочитанное... Сейчас вот заинтересовался социальными проблемами прошлого, вопросами семьи. Низы мне интереснее, им всегда тяжело жилось.
- Удалось ли домашних заразить этой же страстью?
- К сожалению, нет. Дочь Елизавета - психолог. Но интереса мои книги у нее не вызывают, разве что для контрольных или курсовых требуется материал. Больной вопрос - размещение, квартира же небольшая, обычная двухкомнатная. Вот если бы потолки были повыше...
- Может, внуки оценят?
- Ой, вряд ли, да и когда это еще будет... Год назад я представил более ста книг из своего фонда на выставке в областной научной библиотеке, посвященной году Китая в России. Перед этим в комитет по образованию обратился с просьбой, чтобы дали информацию по гимназиям и школам. Но, по-моему, интереса это не вызвало. Однако я не сетую. Каждому свое.
Да, каждому свое. Вполне вероятно, что перед многолетним упорным самообразованием Геннадия потускнеет диплом не один выпускника истфака.