Такого полновесного, объемного тома художественных произведений местных авторов в нашем крае еще не было. Да и то сказать, едва ли не каждое подобное издание дается ныне с боем, совсем не книжное время на дворе, не книжное… Нынешний год, пожалуй, стал исключением - к юбилею области вышло из печати книг намного больше, чем обычно. И еще не все вышли! По мнению ответственного секретаря областного отделения Союза писателей России Михаила Орешеты, 2008-й может стать рекордным по части книгоиздания даже в сравнении с благословенными советскими временами, когда в крае существовало государственное издательство и на производство книг деньги выделялись не абы как, а планово.
Но мы немного отвлеклись… Композиционно сборник «Свет слова в Заполярье» выстроен очень просто, без затей - по алфавиту, так что можно знакомиться с литературой Кольского края в прямом смысле от «а» до «я», в нашем случае, правда, до «ч» - от Агаповой до Чистоноговой. Авторов - тридцать пять, подавляющее большинство, две трети из них, поэты.
Должен сказать, получилась достаточно ровная книга, без откровенно слабых мест, очевидных провалов. Все можно читать! Оно и понятно, участники, по определению, профессионалы, мастера слова. И все же о совершенном равенстве, конечно, говорить не приходится. Вместе с безусловной классикой здесь соседствует и просто «новое», прежде не публиковавшееся. И то сказать, принцип компоновки книги был предельно демократичным: писатель сам выбирал произведения, которыми хотел бы быть представлен в юбилейном издании. Вот и получилось, что рядом с безусловной классикой вроде «Восьминки» Виталия Маслова и лучшими стихами Виктора Тимофеева, Владимира Смирнова и Николая Колычева оказались и вещи проходные, которые к антологическим при всем желании не отнесешь.
Другое дело глава из неоконченной повести Николая Скромного о Лермонтове «Условия», в которой участники той, до сих пор неясной до конца, загадочной истории дуэли Лермонтова и Мартынова договариваются об условиях поединка. Поединка, в вероятность трагического исхода которого никто не хотел верить - до последней черты, до выстрела. Не странно ли? Ведь среди секундантов были и очень опытные по этой части люди, один только легендарный бретер Дорохов чего стоит… Помимо условий речь в главе заходит и о Чечне, и о Грузии - самых больных, проблемных точках сегодняшнего Кавказа. Что уж тут говорить о том, насколько современно звучит незавершенная вещь Скромного, хоть действие происходит в таком на первый взгляд далеком от нас девятнадцатом веке. Вот вам небольшой, но весьма показательный отрывочек из повести: «…Самый лучший способ тайно воевать с Россией - это возмущать горские народы против русских войск. Снабжать их оружием, деньгами, советниками, как это, не скрывая, делает Англия, и разжигать ненависть к «русским собакам» исламскими идеями пантюркизма, призывать к газавату…» Все верно, только в нашем случае делает это уже не Англия, нашлась лавочка похлеще…
Если еще о классиках, то обращает на себя внимание подборка Владимира Смирнова. В ней замечательным образом ужились и хрестоматийные произведения «Я родился в День Веры, Надежды, Любви…», «Поветерья!», «Корабль», и последние, гораздо менее известные. «Брату» - по фабуле вроде бы сущая бытовуха - о том, как лирический герой пилит с братом дрова. Однако стих нежданно волею мастера преображается, становится пронзительным плачем по России девяностых («Как много дров наломано в России»), гневным обвинением ее тогдашним управителям:
Да, мы давно с тобою не юнцы
И бороды давно уж отрастили,
Но ты скажи мне, что за подлецы
Те, что Россию по миру пустили?
Накопленное трудно ли сберечь? -
Распродают, как лошадей цыгане.
Когда б дрова наломанные сжечь
Да и задать подонкам этим баню!
Читал и думал о книге Владимира Смирнова, которая должна выйти из печати в этом году. Предполагается, что там будет и наиболее полное собрание его стихотворений, и воспоминания о нем, статьи о творчестве автора бессмертного текста песни «Я люблю мое Заполярье…». Вот там-то, полагаю, даже самых «продвинутых», осведомленных читателей ждет немало открытий.
Верен себе Владимир Сорокажердьев - его стихотворная подборка, безусловно, одна из лучших в книге. Вот уж действительно подлинное поэтическое золото: от достаточно давнишних уже, беспрестанно цитируемых «Белого моря» и «Пластинки» («Звукосниматель поставил на свежий пенек, И заиграла сосновую песню пластинка») до относительно недавних «Соловьев» и «Сенокоса».
С интересом читал «Горсть брусники» Михаила Орешеты. Как и почти все, что пишет этот прозаик-документалист, сделана она на стыке фактической правды и вымысла. Вещь неплохая - стилистически выполнена не всегда аккуратно, но история получилась очень живая, настоящая, в которой комизм описываемой ситуации (свадьба в партизанском отряде: муки руководства - «разрешить - не разрешить» и так далее) в концовке вдруг вырастает в трагедию.
Наконец-то прочел и новую прозу Дмитрия Ермолаева, который не устает радовать читателей своими краеведческими очерками, но вот художественных рассказов и повестей мы от него заждались. Рассказ «Желаю здравствовать» не во всем бесспорен и по мысли, и по языку. Как показалось со стороны, автор во второй части повествования словно бы забыл про читателя. Знаете, бывает такое у молоденьких учительниц: нужно ей донести нечто важное, идею некую до учеников, вот и говорит, и говорит, а слушают ее или нет, уже и не замечает… Между тем вопрос веры и неверия, вокруг которого строится повествование, чрезвычайно сложен и остер. Тут надо бы быть предельно точным и убедительным. Ермолаеву, как показалось, это удается не всегда.
Новым рассказом представлен в сборнике и оленегорец Александр Рыжов. Его «Черный следопыт» - о памяти и беспамятстве, о том, как порой мстит прошлое настоящему, бьет по нему, в буквальном смысле слова, короткими очередями.
Открытием для меня стала проза Леонида Фролова. Он давно уехал с Кольского Севера - почти сразу же после выхода в свет его первой вещи - повести «Грузчики», живет в Москве. За это время выпустил несколько книг. Отрывок из одной из них - «Вокруг развода» - опубликован в новом сборнике. Проза, при внешней простоте и незатейливости, неплохая - прочно сработанная, с хорошо прописанными диалогами. С ироническим таким, почти по Зощенко, подтекстом. Читается, опять же, легко, с удовольствием. Показательно, что после того, как проглотил десять предлагаемых нашему вниманию страничек, захотелось прочесть представленную вещь целиком, а это уже само по себе немало.
Еще из тех, кто уехал, кого мы давно не читали, - Евгений Гулидов. Рукопись этого замечательного автора привез из Пензы другой поэт-североморец - Михаил Зверев. Евгений Иванович умер в конце девяностых, а стихи вот остались, и хорошие стихи… В том числе и совершенно незнакомые даже специалистам. Как всегда, хорош он в описаниях людей, это не просто портреты, судьба отдельного человека, но и судьба страны, эпоха, что так отчетливо проступает в используемых им красках и штрихах. Стихи его многомерны, объемны - объем этот очевиден в историях про лудильщика Гаврилова, что «дошел едва ль не до Берлина И мир хоть как-то подлатал», и Тину, что «танцует тарантеллу, руками подперев бока».
Еще один бывший североморец, когда-то подводник Северного флота, Борис Орлов, ныне живет в Петербурге. Начинавший с сугубо военно-морских стихов, за прошедшие годы он стал другим поэтом. И хоть морская тема нет-нет да и блеснет в его новых произведениях, но главное там - иное, иное:
…В наших каютах и кельях
Молится Родина-мать.
В рясах и флотских шинелях
Нам за Россию стоять!
Или еще вот такое:
«В темном лесе, - тянут, -
в темном лесе…»
Хор фальшивит - чувствую нутром.
Криворотый и беззубый месяц
Смотрит сквозь окно в вечерний дом.
Как петлю, затягивают песню
Скоморохи - изгнан русский дух.
Плюну в телевизор -
пусть он треснет.
В клуб схожу. Послушаю старух.
Большая часть авторов «Света слова в Заполярье» - писатели с именем, хорошо знакомые самому широкому кругу читателей. Чуть менее известны поэты - североморцы Михаил Зверев и Владимир Соловьев, мурманчанин Николай Васильев. Они совсем недавно стали членами Союза писателей России, своего рода новобранцы в этом строю.
Скажу откровенно, вновь с особым удовольствием читал подборку Зверева. Среди совсем новых, последних его стихотворений имеются очень и очень неплохие. Это и «Высокое небо Воронежа», и «Уходя…», и некоторые другие. Есть нечитанные (и достойные!) вещи и у Васильева. Особенно выделил бы «Ночь меня притянула…» и «Наливная, спелая рябина…».
И тут же, неподалеку, поселились в книге Александр Миланов и Викдан Синицын, Владимир Семенов и Леонид Крейн, Свен Локко и Октябрина Воронова. Словом, все, без кого невозможно представить поэзию и прозу Кольского края. Книга получилась добротная и основательная (там ведь еще и фото каждого автора, и справка биографическая о нем), для настоящего ценителя отечественной литературы - праздник да и только. Хочется верить, что подобные праздники станут для нашей области если не нормой, то хотя бы правилом.