Завтра в театре Северного флота - праздник, юбилей ведущей актрисы, заслуженной артистки России Натальи Долгалевой. На сцене флотского театра она отпахала свой «круглый» срок - двадцать лет! Приехала в Заполярье с мужем, режиссером Юзефом Фекетой, в тревожные восьмидесятые. Он настойчиво искал «свой театр», мучительно выбирал между родным Закарпатьем и малопредсказуемым чужим Севером. Присматривался, взвешивал, уезжал, возвращался. А вот супруга безропотно попала в плен белых полярных дней! Притерлась к заснеженным мурманским сопкам. Вела семейный быт, воспитывала дочерей.
В театре, несмотря на то, что Фекета решился-таки взвалить на себя ношу главного режиссера, долго ждала своего звездного часа. Верила, что придет он к ней и за полярным кругом. Ведь в актерской биографии Натальи Долгалевой к моменту приезда семьи в Мурманск были уже сильные театры (Астрахань, Челябинск, Закарпатье) и значительные, признанные публикой роли. Она будто родилась играть именно их - главные!
Еще в далеком казахстанском Темиртау первые наставники - ученик Станиславского Борис Эверт и поклонник Мейерхольда Борис Поляков - прочили ей большое будущее. В трогательной девочке из театральной студии угадывалась настоящая сила, которая и вела Долгалеву по судьбе. В медицинском училище показалось тесно и скучно, и Наталья Дмитриевна без промедления ушла оттуда. Астраханское училище искусств. Класс профессора Купцова. Лестные отзывы педагогов. Удачное начало карьеры. Успешное ее продолжение.
Сегодня подводить итоги, может быть, еще рано. И тем не менее.
- Все ли сыграно, о чем мечталось в юности? - начинаю я предъюбилейный разговор.
- В моем послужном списке ролей много разных, и маленьких, и больших, - отвечает собеседница. - Начинала - видите смешную фотографию? - с большеглазой, с наклеенными ресницами Красной Шапочки. Выпало счастье сыграть страдающую по своему Ромео Джульетту. Любимая роль из того актерского далека - Роксана в «Сирано». Любила эту роль. Зал, что дорого, плакал. А служащая театра, пожилая смотрительница зала, однажды подошла ко мне и поцеловала руку. Я смутилась, испугалась даже - за что? А она говорит - за прекрасно сыгранный образ, в нем все наши женские надежды и чаяния отражены.
У Натальи Долгалевой целый список королев! Самые запоминающиеся - сразу две в одном спектакле, Мария и Елизавета в постановке Юзефа Фекеты по пьесе Разумовской «Ваша сестра и пленница». Публика не сразу верила, что ту и другую играет одна исполнительница. Мария Стюарт - нежная, порывистая, красивая. Елизавета Английская - коварная, сухая, почти уродливая. Объединяет лишь то, что расплатой за трон становится душевная боль. Боль одиночества, неразделенной страсти, предательства некогда верных короне подданных.
Долгалева мастерски исполняет роли, требующие сугубо личностных проявлений - ума, характера, воли, недюжинной выносливости. Ее персонажи всегда немного «чужие среди своих», выбивающиеся из общей стаи белые вороны. Так повелось, пожалуй, с Нилы Снежко в «Барабанщице» Салынского. Именно эта роль стала первой в ряду признанных, удостоенных наград, среди которых диплом первой степени Республиканского смотра театральных постановок, посвященного 40-летию Победы.
Мы рассматриваем фотографии. Их много. Они не собраны в альбомы, не разложены по годам и спектаклям. Просто россыпь лиц, жестов, улыбок, поз… Какой разной она может казаться! Надо признать, Долгалева по-настоящему красива и одухотворена. В ней чувствуется большая внутренняя сила. Она - героиня!
- Жалеете о том, что какую-то роль так и не удалось сыграть? Или сыгранных судеб и характеров хватило сполна? - вопрос для художника всегда непростой, по-своему провокационный.
Наталья Дмитриевна задумывается:
- Да нет… не жалею о несыгранном. Что есть, то есть… Я не обижена актерской судьбой.
Верю. Да у нее, если честно, и не просто актерская судьба, Долгалева - супруга главрежа. Следовательно, взбалмошная примадонна? Вот уж нет. Скромна и трудолюбива. Присутствующий при разговоре супруг, главный режиссер театра Северного флота Юзеф Фекета, со свойственным ему постановочным темпераментом горячится:
- Я, каюсь, всегда слишком много думал о том, «что станет говорить княгиня Марья Алексевна». Помните у Грибоедова? Так и мы с Наташей все стеснялись чужого мнения. Я по-глупому вводил ее на какие-то замены, придерживал для других актрис ведущие роли. Энергия уходила впустую. И только спустя несколько лет после переезда на Север стал предлагать заглавных героинь. Поздновато, конечно… Я всегда в ней уверен. Она умная, тонкая. В Закарпатье, помню, приглашал на репетиции своих спектаклей, где она и занята не была. Придет, сядет тихонечко в уголок. А потом такие точные замечания сделает - диву даешься!
Ее красота и душевная хрупкость покоряли зрителей. Помню, как не сразу, но в итоге всем сердцем я приняла молоденькую учительницу Илону в «Каменном гнезде» - визитной карточке театра Северного флота. По сюжету эту якобы развращенную и горделивую горожанку в штыки приняла «каменная», замшелая в своих предрассудках провинция. Мещане устроили над нею настоящее судилище! Но у Илоны - Долгалевой хватило обаяния и мужества выстоять в нелегкой борьбе за свое чувство к женатому, но впервые познавшему настоящую любовь Аарне.
Наталья Дмитриевна никогда не идет от внешнего рисунка роли. Она, к слову сказать, и красивой-то себя в молодости не считала (хотя фотографии с лихвой выдают привлекательность этой женщины). Вспоминает:
- Я не думала о том, какое у меня лицо, как выгляжу. Мне всегда мешали накладные ресницы, яркий грим… Пробивалась к естественному чувству в «предлагаемых обстоятельствах». Главное - не как выглядишь, а что переживаешь в данную минуту. Важно, чтобы к роли была подготовлена сама душа.
Замечательные слова! Но это ведь очень непросто - главным инструментом искусства выбрать именно свою душу.
- А как же иначе? - энергично вмешивается в разговор Юзеф Фекета. - Только душа! Есть классическая актерская заповедь - играть «на разрыв аорты»! Только душа и сердце актера подскажут ему правильный путь в роли. Наталья Дмитриевна наделена редким душевным даром - может играть саму жертвенность.
И правда, если подытожить уже пройденный Долгалевой на сцене путь, то невольно заявит о себе ее главная тема - тема жертвы. Той самой, на которую в силу не обстоятельств, но самой любви идет гордая и светлая ее натура. Режиссер из сезона в сезон предлагает актрисе роли, предполагающие некий душевный надлом. «Барабанщица» в этом стала для нее истоком. За показной бравадой у Долгалевой всегда прячется нешуточное душевное напряжение. Ее персонажам удается сохранить внутреннюю силу в самых невыгодных для своей репутации ситуациях. Героини Долгалевой - Анна Кристи («Зов моря»), Нелька («Жестокие игры»), Нина («Порог») смело идут за присущей их натуре правотой и одерживают если не фактическую, то моральную победу.
Последняя работа актрисы - Гертруда («Мачеха» Бальзака). Трудна и запутанна коллизия пьесы. Двусмысленна ситуация, в которую попадает влюбленная в человека намного моложе себя Мачеха. Невыносимо соперничество с собственной падчерицей. Велико искушение коварством победить противников. Но… у Гертруды - Долгалевой берет верх благородство.
- Я и сама пытаюсь оправдать своих героинь, проникнуться к ним сочувствием, - признается актриса. - Быть женщиной вообще не просто, а уж сильной тем более. Иногда надо переступить через что-то очень дорогое ради спасения ребенка, например, или чтоб защитить свою любовь, человеческое достоинство. Пойти на осознанную жертву. Вот Лаура в «Отце» Стриндберга, помните? Уж на что коварна и зла: хочет отлучить дочь от отца. А я ее тоже пыталась понять. Она от природы сильнее своего мужа. Слабый, проигрывающий жизнь мужчина - это некрасиво. Женщина должна помочь ему быть сильным, опять же ценой своих стараний! Даже если они сводятся к тому, чтобы вырастить на огороде две крупные морковки и восторженно подарить опальному Наполеону.
Роль кухарки Жозефины, прорвавшейся на остров-тюрьму ради получения причитавшихся ей за мужа деньжат и ставшей неожиданно для самой себя спасительницей потерявшего душевную уверенность Бонапарта («Корсиканка»), - одна из самых удачных у Долгалевой за последние годы. Со временем в актрисе раскрылась новая грань дарования - яркая характерность. Она может быть потрясающе комичной. При этом обаяние женственности не только не исчезает - увеличивается! Зрители понимают, что Жозефина не так уж и молода, неуклюжа в движениях, бойка и грубовата на язычок… Но в ней столько энергии, столько жалости к некогда блестящему, а теперь уныло-затрапезному кумиру, что она сносит все преграды на его и своем пути. Император должен вновь почувствовать себя на коне, просто обязан научиться по-детски беззаботно смеяться, корчить рожи и дышать свежим морским прибоем! Корсиканка - Долгалева выводит Наполеона из оцепенения, щедро дарит ему незабываемые минуты внутреннего раскрепощения - по сути, простого человеческого счастья! А сама? Сама Жозефина, увы, терпит поражение и вынуждена покинуть остров. Но это ничего… Это как-нибудь заживет и обойдется. Главное - человеку помогла!
- Когда, с какой роли в вашей актерской судьбе начался перелом? Как пришло ощущение, что ваша «лирическая героиня» стала иной? Изменилась и внешне, и внутренне? - спрашиваю собеседницу.
Та отвечает почти не задумываясь:
- Когда пришлось сыграть острый гротесковый характер. Елизавета в «Вашей сестре и пленнице» - внешне жесткая, угловатая, в чем-то смешная, а в душе страсти кипят. Осе в «Пере Гюнте» - тоже рубеж, испытание. Первая по-настоящему возрастная роль.
Трагическое в артистической палитре Натальи Долгалевой соседствует с фарсовым. Потому незабываем и крошечный эпизод в комедии прошлого сезона «Как бы нам пришить старушку!» по пьесе Патрика. Всего один выход в роли фельдшерицы, несколько фраз, но какая сила обобщения! Думаю, немало зрителей в зале узнали своих горе-терапевтов с их полным равнодушием к нуждам больных.
Она умеет быть очень узнаваемой, реалистичной. Где и когда подсмотрела актриса повадки простой проводницы, замученной проблемами в неполной семье? Но ее персонаж - мать Вальки из спектакля по пьесе Рощина «Валентин и Валентина» («А вдруг это любовь?») смотрится до боли знакомой. Такие живут в безрадостных «хрущевках», толкаются в переполненных троллейбусах, экономят последние деньги на школьную форму детишкам.
Каждую свою роль актриса дотошно, от начала до конца, лепит сама, не очень рассчитывая на подсказки извне. Так уж сложилось в ее творческой судьбе изначально. Кладовая, откуда черпает индивидуальные черты героинь, - сама жизнь. А, может, есть какие-то собственные актерские секреты?
- Какие там секреты, - улыбается Долгалева. - Получаю роль, начинаю о ней думать. Много читаю, если роль историческая. Ищу внутреннее сходство с героиней. Пытаюсь ее понять, полюбить. Скачок вхождения в образ происходит внезапно. Раз - и ты как будто натянула на себя чужую душу. Так женщина ловко натягивает на ногу чулок. Сравнение, может, и странное, но другого не подберу… И тогда сразу меняются внешность, повадки. Очень верю в предлагаемые обстоятельства. Я - Мария Стюарт! Я - Осе! Я - Мачеха!
Сезон сменяет сезон. В каждом - свои открытия, испытания, победы, трудности. Верю, что для Натальи Долгалевой многое еще впереди. Юбилейный год ознаменован творческим и во многом семейным экспериментом. Младшая дочь Анна пошла по стопам отца, учится в Российской академии театрального искусства на режиссерском отделении. Ее проба пера - «Медея» Разумовской. С мамой в главной роли! Завтра премьера, волнуются всей семьей. Но и в успех верят, ведь дочери Долгалевой переданы главные театральные качества - трудолюбие, терпение, воля. Воля дождаться, выстоять, победить.