Какая изящная терминология сопровождает искусство книгопечатника! Форзац, фронтиспис, авантитул с издательской маркой… Экслибрис - тоже красивое слово. Впрочем, этот книжный знак выходит не из типографии, это уже прямое указание на обладателя. Особенный мир книги познают апатитчане в библиотеке-музее на улице Ленина.
Нужно знакомиться заново
Урок «Знакомьтесь: книга!» проводит для школьников библиотекарь Светлана Смычкова, а дополняет рассказ выставка экслибриса из авторской коллекции Вадима Тюремнова. Устроена она выставочным отделом городского Дворца культуры. Вот знаки, созданные когда-то воспитанниками местной художественной школы, вот - профессиональным графиком Сергеем Шабановым. Детский экслибрис (сделанный для детей), северный, иностранный… Мир экслибриса необозрим. И загадочен, почти как Атлантида. Слишком мало мы о нем знаем - гораздо меньше, чем о браузере и модеме.
Впрочем, как призналась специалист выставочного отдела Наталья Ермоленко, организуя экспозицию, кроме просветительской цели она преследовала еще одну - всколыхнуть былые связи коллекционеров: «Как жаль, что нет теперь общества книголюбов, под «крылом» которого собирались и экслибрисисты. Культуру коллекционирования нужно поддерживать, ведь она многое дает человеку - кругозор, общение, развитый художественный вкус. Мы хотим помочь в возрождении этого вида досуга».
Искусствоведческий азарт
Об этом же мечтает и Вадим Тюремнов. Кстати, во времена, когда экслибрисом интересовались в Апатитах довольно многие (преподаватели художественной школы Сергей Цыганков и Валерий Тимофеев даже уроки-практикумы проводили), коллекционированием книжных знаков занимался только он. Общество экслибрисистов было в некотором роде элитным клубом, хотя, понятно, избранными его членов делала исключительно любовь к этому тонкому виду искусства.
- Коллекцию мне передал дядя, профессор МГУ, когда мне было 22 года, - рассказывает о том, как все начиналось, Вадим Алексеевич. - Долгие годы я хранил, не занимаясь ею. «Созрел» лет в сорок и с головой окунулся в этот удивительный мир.
В ученом-геологе, кандидате технических наук (вот уже 52 года Вадим Алексеевич трудится в Геологическом институте КНЦ РАН, занимая сегодня должность старшего научного сотрудника) проснулся искусствоведческий азарт. В священный трепет, знакомый каждому коллекционеру, приводят его неисповедимыми путями попавшие в руки редкости. Вот, например, том энциклопедии Брокгауза и Ефрона со старообрядческим экслибрисом. Эту книгу много лет назад тогдашний директор Геологического института Игорь Бельков нашел… на помойке. И, увидев необычный знак, отдал сослуживцу-коллекционеру.
Есть у него и редкий экслибрис работы художника Альберта Бенуа, брата знаменитого живописца. Тот сопровождал на Новую Землю экспедицию профессора Виттенбурга и в пути занялся «малой графикой» - жанром, вообще-то ему несвойственным.
Нравится Вадиму Алексеевичу предаться на досуге раздумьям, какой же была Варвара Сергеевна Елисеева, жена капитана дальнего плавания, которой в позапрошлом веке принадлежала французская книжка из серии «Золотая библиотека». В скольких руках побывал этот старый томик с экслибрисом, пока не оказался на книжной полке в апатитской квартире!
Таланты и поклонники
Жизнь в обществе экслибрисистов бурлила в семидесятые-восьмидесятые годы. Тогда секцию возглавлял Сергей Подстрелов, директор областного Дома политпросвещения. На заседаниях в Мурманске читались доклады (о ленинском, пушкинском, иностранном экслибрисе - круг тем неисчерпаем), проводились выставки и выпускались каталоги, допустим, «Кольский экслибрис» представлял пятьдесят работ профессионалов, любителей, учеников апатитской детской художественной школы. Любая командировка - в Москву, Петербург, Красноярск, Иркутск - приносила встречу с такими же увлеченными людьми. А с каким уважением и любовью Вадим Алексеевич говорит о художниках!
- Вот посмотрите на книжные знаки, которые творил и продолжает творить московский график Михаил Верхоланцев, - показывает Тюремнов одни из любимейших экземпляров своей коллекции. - В каждом из них присутствует мелодия. Поразительно, но Верхоланцеву удается в графике ее передать. Это же шедевры! Кстати, мелодия неслучайна в творчестве художника, у него еще и замечательная коллекция струнных инструментов! У меня есть не только экслибрисы, но и некоторые наброски, которые он подарил. А вот книжные знаки Валерия Константинова, он вообще-то архитектор. И наш, северный, художник. Совершенно оригинальный стиль.
Развела судьба
Искусствоведческий восторг с годами не утихает. Однако времена меняются. В девяностые ослабли былые связи между единомышленниками, новые же, как правило, оказываются коммерческими. А экслибрисисты советского прошлого, представляется мне, сплошь романтики и поэты в душе, ведь мир малой графики по-настоящему поэтичен. И даже иногда музыкален, уверен Тюремнов. Кстати, в экслибрисах, которые в разное время дарили Вадиму Алексеевичу знакомые художники и в которых старались отразить какую-то особо характерную для него черту, нет похожих: на одном он предстает как поклонник искусства Терпсихоры, на другом - как знаток истории священных саамских сейдов, на третьем - книгочеем и шахматистом…
Он сам геолог, а среди друзей и единомышленников коллекционера долгие годы были летчик, архитектор, моряк-радист, художники - из всей Мурманской области. (И правда, сплошь романтические профессии.) Вадим Алексеевич надеется, что с кем-то из них судьба еще сведет. Нежная мелодия экслибриса по-прежнему звучит, мир книжной графики не потускнел, просто ждет своих друзей.
