На улице - темным-темно, да и морозец начинает одолевать, пока ждем полночи.
- Зажечь факелы! - звучит среди этого мрака долгожданная команда. - В колонну по двое стройся. Правое плечо вперед, за мной шагом - арш!
Мой факел - как и у прочих, это насаженная на ножку стула консервная банка с пропитанной соляркой тряпицей внутри - загорается легко и жадно. Секунда-две, и мы уже идем от загородной турбазы к лесу, в сторону от жилья, к заранее разведенному костру.
- Факелы - в костер! - звучит очередная команда, и огромный кострище за считанные мгновения становится больше, мощнее, словно каждый из нас отдал ему свою силу, и вот уже будто огромное знамя огненное вьется по ветру, заставляя полярную тьму сжаться, отступить. Костер, прожигающий снег и лед до асфальта, мороз… И - бескрайняя, отчаянная свобода беззвездного неба, черного, словно вода на дне колодца. И - голос корабельной рынды, отсчитывающей 71 раз. И - песни и стихи человека, которому в этот день исполнился бы семьдесят один год…
Штучкидрючки и социальная роль
Факельное шествие - кульминация Дней Владимира Высоцкого на Кольской земле - замечательная придумка известного автора-исполнителя, отца-основателя этого фестиваля, Сергея Каплана. За двадцать лет существования этого праздника бардов она стала хорошей традицией, которую организаторы ревностно оберегают.
Тревожно и сурово отсчитывает года рында, а затем идет по кругу гитара. Песни - от шпанско-бандитских вроде «Я в этот день не пил, не ел…» и других, еще более разгульных, до трагических «Он не вернулся из боя» и «Братских могил» или пронзительных и чистых, как «Здесь лапы у елей дрожат на весу». Высоцкий, песня за песней - те, что едва ли не каждый из нас помнит с детства, что звучали нам еще с затертых пленок плохоньких бобинных магнитофонов. Песни - без конца. В какой-то момент поймал себя на мысли, что почти не чувствую холода, - такой жар шел от костра. Такой, что все время хотелось куртку скинуть. Да только ли от костра? В большей степени, пожалуй, от того, что своими произведениями говорил нам человек, которого уже почти тридцать лет нет на свете…
А начинался фестиваль выступлениями в школах Мончегорска - города, в котором он возник и который по сию пору неизменно - центр бардовского форума, его главная, опорная точка.
- Все эти годы мы стараемся не менять канву, - пояснил один из организаторов Дней Высоцкого, поэт-мончегорец Вадимир Трусов. - Краеугольный камень - факельное шествие и концерт у костра. Это придумали Сережа Каплан вместе с Сергеем Сысоевым. Они тогда и писали вместе, и в одной квартире жили, только что спали в разных комнатах. Первый фестиваль состоялся на 50-летие Высоцкого, в 88-м году. Тогда участников было несколько человек, сейчас - тридцать. При этом - из разных городов.
На фестиваль 1998 года в Мончегорск приезжал Юрий Кукин. А в 2001-м здесь побывали Александр Городницкий и Анна Ильинична Яшунская - «бабушка бардовской песни», стоявшая у истоков питерского клуба авторской песни «Восток».
- Александр Моисеевич тогда простудился и не хотел идти на факельное шествие, - вспоминает Трусов. - Но когда увидел все это, восхитился, взял факел и пошел вместе со всеми. И даже попросил Юру Хабарова: «Подыграй - я спою…»
В этом году, по словам организаторов фестиваля, трудностей оказалось больше, чем обычно. Денег не было, и не помогли на этот раз ни власти, ни комбинат «Североникель». Между тем, как мне представляется, для города металлургов Дни Высоцкого - событие значимое, не рядовое. Уже сама традиция - многолетняя, устоявшаяся, со своим лицом, всяческими затеями, штучками-дрючками вроде факельного шествия - покоряет.
- Фестиваль уникален уже потому, что проходит зимой, - считает Вадимир. - Таких в нашей стране очень мало. А вот для города, думаю, чрезвычайно важно, что мы проводим концерты в школах. Здесь уже можно говорить и о социальной роли фестиваля. Даже когда ты поешь, а дети смеются, то все равно - дух и традицию авторской песни ты до ребят доносишь. А это уже немало.
Как тут не согласиться с Вадимиром? И как не вспомнить все того же Владимира Семеновича, который достойную жизнь человека объяснял просто: «Значит, умные книги ты в детстве читал». Добавим - и умные, хорошие, правильные песни слушал.
«Двое из ларца»
Таких, кстати, на фестивале было в достатке. На турбазе, где мы жили, весь день, предшествовавший факельному шествию, шел непрерывный многочасовой концерт - сольные выступления всех участников. Мурманчанин Александр Базанов исполнял и свои песни, и вещи, сделанные на стихи земляков-поэтов, в первую очередь, конечно, Николая Колычева. Мурманск, клуб «Пять Углов» достойно представили также Александр Хараш и Евгений Шишкин. Понятное дело, немало было и мончегорцев, в том числе и один из основателей этого бардовского слета, многолетний его организатор Сергей Сысоев.
Отдельное спасибо Алексею Литовченко из Заозерска, по мнению которого, диплом Литературного института имени Горького - все равно что «пропуск в баню к музам». Мне, выпускнику Лита, эта фраза особенно приятна, греет душу.
Любопытно, но на этом нескончаемом концерте проявилась особенность, которая кому-то может показаться странной для достаточно представительного сборища бардов Северо-Запада.
- Меня сегодня не песни удивили, но - стихи, - так определил ее автор-исполнитель из Ревды Иван Вдовин.
Действительно, компания поэтов на празднике бардов подобралась внушительная, причем из разных городов: Михаил Зверев - из Североморска, мы с Сергеем Зубановым - из Мурманска, мончегорцы Вадимир Трусов, Григорий Сыпко и Александр Судаков. И все свои стихи читали - не пели!
Отдельного - и серьезного - разговора заслуживают Трусов и Сыпко. Говорить о них предпочтительно именно вместе: они, как пел Высоцкий, «в связке одной». Всюду рядом, не только на фестивале, но и на газетно-журнальных страницах, и в Мончегорске, где эти оба-два - лидеры местного «Цеха изящной словесности». В общем, «двое из ларца», только что «с лица» не одинаковы, совсем разные.
Вадимир казался вездесущим - один из главных организаторов Дней, он поспевал всюду. И, что особенно приятно, порадовали и его стихи. Порой жесткие, порой иронично-издевательские и всегда предельно, отчаянно откровенные, живые. Они к тому же и организованы, выстроены-вышколены отменно, едва ли не за каждым ясно ощутима серьезная поэтическая культура, изрядное владение ремеслом.
Гриша Сыпко - иной, чуть в стороне, но - из тех людей, что создают атмосферу, воздух любого действа. А стихи - неожиданные, сработанные в традиции Николая Олейникова, - вроде сущий несерьез и пустышка, а приглядишься - там иронии и улыбке сопутствуют и боль, и драма, и нежное внимание к существам, населяющим мир, их простым-непростым проблемам и судьбам.
К счастью, очень многое из того, что исполнялось в эти дни под гитару, было поэзией - настоящей, подлинной. Так что даже тени желания «драться» с бардами, как это пару месяцев назад было в областной научной библиотеке, у меня не возникло - ни малейшего.
Чтобы понять почему, достаточно послушать главную гостью форума - барда из Петрозаводска Ирину Орищенко.
Бой-баба с гитарой
Назвать ее стихи, положенные на музыку, пошлым словом «тексты» у меня рука не поднимется. И не потому, что Ирина - известнейший бард, лауреат Грушинского и многих других фестивалей, нет. Плохим стихам никакие регалии не помогут… А стихи у Иры хороши. Вот послушайте:
Города похожи друг на друга:
Стареньким старательным
трамваем,
Бегающим по большому кругу,
Будто бы лошадка верховая,
И мальчишкой под окном
девчушки,
Ждущим непременного
прощенья…
Города похожи, как веснушки,
На лице земли порой весенней.
Ночь, будто ливень, внезапно
Хлынет с потухших небес.
Между сегодня и завтра -
Миг ожиданья чудес.
Города похожи друг на друга:
Улицами, стайкой воробьишек,
Псом, который ткнулся носом
в руку,
Трубкой телефона,
где молчишь ты,
Первым снегом и листком
последним,
Задремавшим на ребристой
крыше…
Отчего ж дрожат мои колени,
Если я твой голос снова слышу?
Ночь не подарит покоя,
Под любопытной звездой
Бродят по улочкам двое,
Как мы когда-то с тобой…
Вот так. Просто и хорошо.
Ирина вообще покорила - очень простой, теплый, жизнерадостный человек, слушать которого - и со сцены, и в узком кругу полуночных бесед - было в радость.
- Люди, которые слушали песни, не зная меня лично, представляли меня иной - хрупкой, маленькой и нежной, - с улыбкой замечает Ира. - А тут вдруг такая бой-баба! Да-а-а… Шкура-то защитная у меня ого-го, к тому же еще и спортом занималась.
Орищенко - профессиональный тренер по волейболу. Жила в Усть-Каменогорске, потом в Горно-Алтайске, где создала два клуба авторской песни. Бардовской песней всерьез занялась в 1987-м…
- Я хотела побывать во всех городах, где есть фестивали, - говорит она.
- Удалось?
- Почти! - смеется моя собеседница. - За один год я как-то побывала на двадцати бардовских фестивалях! С 87-го по 96-й ездила за свой счет, а потом уже стали приглашать как почетного гостя. Так вот, на те деньги, что потратила на поездки, давно бы уж купила солидную квартиру в хорошем городе. Но творчество все же важнее. Да и не умею я деньги копить… Деньги и я - вещи трудносовместимые, не мое это.
Что касается признания, то переломным для Орищенко стал 96-й год, когда за два месяца - с июня по июль - она стала лауреатом сразу четырех фестивалей - Красноярского, столичного «Московские окна», знаменитого Грушинского и Катуньского.
- Вот ты бывала на многих подобных форумах, а наш фестиваль тебе как? Не разочаровал?
- Да ты что, наоборот! - всплескивает руками Ирина. - Столько открытий! Сравниваю с фестивалем Высоцкого в Новокузнецке, где не раз доводилось бывать, - ваш намного круче. Там - рядовой, стереотипный, по привычной схеме сделанный, каких много. А тут - свои «фишки», причем очень хорошие. Конечно, есть опасность в том, что фестиваль проходит в закрытом помещении, но все ведь нескучно, все интересно! Я получила массу удовольствия.
- А что его отличает от других?
- Ты имеешь возможность целиком выплеснуться творчески, причем независимо от регалий и уровня. Это здорово! Это фестиваль-праздник, потому что нет конкурса и никто не думает о призах, не напрягается. Люди просто поют. А для этого здесь сделано все необходимое. И сольные концерты, и экспромты, вроде «Непредсказуемого концерта». Факельное шествие - это вообще уникальное явление. Ничего подобного не видела - нигде! И все сделано для сохранения памяти о Владимире Семеновиче: беспрестанно звучат его песни и стихи.
- Не устала от выступлений?
- Устала, - признается Ирина. - За два дня - восемь концертов. Устала. И голос садится…
- Меня очень порадовали твои стихи. А книгу нет желания сделать?
- Мне привычнее диски выпускать. Первый выпустили в Томске, а потом их количество словно снежный ком стало расти. В трех первых дисках, кстати, есть сборники, так что меня есть где почитать. Но если делать книгу, то только с нотами. А для этого нужен человек, который их напишет. Сама я это не сделаю, у меня музыкального образования нет.
Умаялся, сердешный…
На фестивале Орищенко стала не только главным гостем, но и хозяйкой здешнего «Скотного двора» - именно эту тему (скотный двор и его жители!) избрали организаторы для «Непредсказуемого концерта». Участников разделили на группы по годам рождения, напомнили, что каждому году в восточном календаре соответствует определенное животное, и озадачили: коль вы такие талантливые, поющие и пишущие, пожалте, сварганьте-ка эстрадный номер про свою зверушку. За полчаса - время пошло! И что вы думаете, получилось! Чистая импровизация, шутовство, дуракаваляние, но как же здорово: и готовые цирковые репризы, и комедийные зарисовки, и новые песни и стихи - и все с юмором, лихо так, легко - под дружный хохот и аплодисменты.
А Ирина всем этим шутовским действом заправляла. С Орищенко мы разговаривали ночью, сразу после еще одного концерта, который устроили гости - Театр авторской песни из Костомукши: Олег Исаенко, Сергей Головин и Евгения Акимова. Олег известен в бардовской среде как блестящий исполнитель и мелодист. Его песня о костомукшском озере «Контаги» произвела в зале настоящий фурор - столько в ней было света, живой энергии, чистоты. И Исаенко, и его спутников долго не хотели отпускать - пели ребята замечательно. А Женя еще и стихи собственные читала - хорошие такие, простые, нежно-девичьи.
В общем, спали мы в ту ночь часа три, не больше. А на следующий день - еще один большой концерт в главном Дворце культуры Мончегорска. Вот там-то довелось наблюдать замечательную сценку: уставший от фестивальных хлопот Трусов, примостившись на диванчике в гримерной, урвал, бедолага, полчасика сна перед выступлением.
- Умаялся, сердешный… - пожалел спящего кто-то из участников.
В голосе говорившего звучала не только ирония, но и сочувствие: все мы понимали, что нагрузка на организаторов, в первую очередь на Сысоева и Трусова, выпала немалая. Ребята, впрочем, ею не тяготятся, воспринимают как должное. Накануне, все той же факельной ночью, спросил у Вадимира о будущем фестиваля. Тот ответил, почти не задумываясь:
- Фестиваль будет жить - обязательно. Мало того, думаю, тот авторитет и уровень серьезный, который он приобрел за двадцать лет, поможет нам сделать его всероссийским.
