Писательские юбилеи в этом году валятся прямо как снег на голову. Признаться, я бываю к ним не сразу готова. В суете повседневности не успеваешь сосчитать, что Пушкину-то, оказывается, 210, Гоголю - 200, Анне Ахматовой - 120. Осенью круглую дату отметил Лев Толстой. Не за горами и Лермонтов. Сколько ему исполнится в октябре - 195?
Когда повод к серьезному размышлению об избирательности Фортуны и причудах памяти осознается - хочется «остановиться и оглянуться». Не то чтобы примерить чужую и великую судьбу на плечи современного века, а просто понять: что движет людьми одаренными? Почему они так упорны в своем стремлении поведать миру некое откровение, претерпевая горести и лишения, страдания? Русская литература, безусловно, мученическая. И почти каждая писательская судьба в ней - подобие Голгофы.
Не страшно ли с этим грузом жить? Зачем настойчиво стремиться его наследовать?
Не проще ли придать забвению имена тех, кто жестоко, но при этом последовательно платил за присущий душе дар - говорить о том, что лежит нА сердце, тревожит ум?
Когда сегодня упоминаешь имя Анны Андреевны Ахматовой, многие морщатся. Ах, оставьте! Это так тяжело. Она ведь писала только о несчастной любви, неизбежной кончине, больной совести, израненной памяти. Читать ее - особенно позднюю - немалый труд души. Если, конечно, душа у человека есть. Все так, Ахматова высока и надмирна, непреклонна и неуступчива.
Она даже не вызов судьбе. Она кремень. Или скала, о которую разбивается ложь, напасть, корысть, пошлость. Увидеть Ахматову живой - все равно что увидеть в яви самого Пушкина. Достаточно портретов, фотографий, словесных мемуарных зарисовок. Кто рискнет сыграть ее? В фильме режиссера Дмитрия Томашпольского «Луна в зените» (канал «Культура») великую «плакальщицу» сыграли две Светланы - Свирко (в молодости) и Крючкова (в старости). Скажу откровенно, мне не хотелось видеть в роли А. А. А. внешне простоватую певунью и хохотушку Крючкову. Виделась скорее надменная Алла Демидова. Но выбор режиссера пришлось уважить. И что же? Ахматова - Крючкова покорила мое искушенное филологическое воображение. Уже в одном из первых эпизодов четырехсерийного фильма я поймала себя на мысли о том, что по-зрительски наивно верю этой грузной, очень по манере общения ленинградской женщине. Она-то и есть эта загадочная вещая Акума (так Ахматову называли в близком окружении). Крючковой хочется крикнуть: «Браво!» Она удивительна проста, сдержанна. Но недаром сама Ахматова говорила, что «сдержанность - это когда есть что сдерживать». О! Героине «Луны в зените» душевных травм и тайн не занимать. Композиционно фильм построен сложно. В его основе - недописанная пьеса-сновидение. Тем, кто почти ничего не слышал о русском «Серебряном веке», понять что-либо в коллизиях сериала чрезвычайно трудно. Но зато как я порадовалась за своего брата-филолога! Тонко прочерчены основные линии личной судьбы Анны Андреевны. Ее влюбленности, браки, встречи и расставания. При этом в текст диалогов не привнесено ничего своего. Все реплики - цитирование либо воспоминаний самой героини, либо мемуарных источников о ней.
Ахматова - Крючкова и Ахматова - Свирко внешне совсем не похожи. Молодая - классическая! Челка - шаль - горбоносый профиль. Статуарная. Без надлома. Но и не бытовая. Вещь в себе. Хороши и психологически выверены герои-мужчины. Особенно впечатлил меня Николай Гумилев (актер Владимир Кошевой). Сцену, когда он, арестованный, спокойно идет под красноармейским конвоем, прижимая к груди, как щенка, любимую гомеровскую «Илиаду», я, пожалуй, не забуду уже никогда!
Приятно (и правильно) то, что разговор о жизни Ахматовой состоялся многомерный и глубокий. Создатели фильма не опустили художественную планку ради того, чтобы быть понятными каждому. Но именно такой уровень сюжета и не позволил ему выйти на экран раньше. Я была крайне удивлена, узнав, что «Луна в зените» снята в 2007 году!
В дни празднования юбилея канал «Культура» показал «Фильм о А. А. Ахматовой», главным комментатором в котором выступил писатель Анатолий Найман. Думаю, и это кинозрелище оказалось на любителя, то есть на знатока ахматовского творчества. Найман вел повествование несколько путано, хронологически непоследовательно, субъективно. Его личные впечатления об Анне Андреевне, казавшейся ему среди людей белым единорогом, причудливо перемешивались с неоспоримостью фотодокументов. Экс-литературный секретарь то и дело подчеркивал парадоксальность поэта и человека. Как она умела одной ироничной фразой опрокинуть устоявшееся, часто ложное мнение о себе!
Фильмы об Ахматовой в дни ее 120-летия - подарок поклонникам ее творчества.
За подарки принято благодарить. Что и делаю…