Здесь нужно забыть суровую заповедь музейных смотрителей «Руками не трогать». Чтобы понять замысел автора, нужно как раз прикоснуться к его произведению. Белоснежная войлочная спираль огромного размера: на вид - как снег, на ощупь - как подушка, теплая, мягкая, что-то вроде перины в доме матушки-зимы. Еще это напоминает формой гигантскую раковину, вроде тех, которые в детстве прикладываешь к уху, чтоб услышать песню моря. Что будет, если приложить ухо к войлочной ракушке? Так и есть: звучит негромкая музыка, детский голосок напевает что-то, и эта потаенная песенка, наивная и трогательная, возвращает тебя далеко-далеко, куда-то к истокам бытия. Она никогда не кончается, как набегающие на берег волны, как узоры в ракушке, как жизнь, бегущая по кругу.
Звуковая инсталляция художницы Бритт Хенни Халворсен «Вращение жизни» - один из экспонатов выставки «Потенциал», открывшейся на днях в областном художественном музее. Проект Северной норвежской ассоциации прикладных искусств и Художественного музея Северной Норвегии представляет собой передвижную экспозицию, впервые развернутую в Тромсё в августе прошлого года. Работы также побывали в Архангельске, а после полутора месяцев, проведенных в Мурманске, отправятся на Лофотенские острова. Организаторы задумали ее как разговор со зрителем на некоем новом языке, который в будущем, возможно, объединит всех жителей севера Европы.
Причем такая «глобализация» направлена не на унификацию, не на стирание национальной самобытности, напротив, она как раз основана на непохожести. Индивидуальность художников, которые приложат к этому процессу творческие силы, и есть залог успеха. Мы разные, поэтому мы вместе, - словно говорят нам авторы выставочных работ. Кстати, их отбор был очень строгим, заявки на участие подали десятки мастеров, жюри выбрало самые необычные, самые «непохожие» произведения. По мысли искусствоведов, в них, как в зернышках, заложено будущее искусства Баренц-региона. Отсюда и название проекта - «Потенциал».
Что касается непохожести и необычности, то на выставке и впрямь было чему удивиться. Сплошь концептуализм и новаторство, к которым, впрочем, располагает прикладное искусство. Тут все материалы идут в ход, а декоративность, условность заложены в самой природе ремесла. Одним из критериев оценки становится зрительское понимание, узнавание придуманных образов. Если, вглядевшись в самый загадочный объект, человек видит нечто, созвучное своему внутреннему миру, значит, общий язык найден.
Композиция Аслауг Юлиуссен «Замерзшие цветы» поначалу озадачивает зрителей. На полу раскидан десяток причудливых, сделанных из меха, стекла и оленьего рога, цветков огромного размера. Гигантские лепестки коричнево-серых оттенков словно тронуты первым осенним морозцем, в серединках навеки замерзли капли росы. Муж художницы по национальности саами, поездки по его родным местам вдохновили Аслауг Юлиуссен на создание этой композиции, навеянной пейзажами тундры.
В другом ключе говорит о природе Тор Алекс Эриксен. Керамист изготовил четыре погребальные урны, расписав их изображениями птиц, животных, рыб и деревьев. Природа на грани гибели - не говорит, а кричит его композиция.
Есть на выставке и курьезные работы. Например, Ингер Алле Нюос представила гигантское покрывало, сделанное… из дутого упаковочного полиэтилена. Орнамент традиционных норвежских покрывал выложен в целлофановых ячейках крышечками от пивных бутылок. Причем, по словам автора, этот забавный объект родился после знакомства с Мурманском. Может быть, количество этих самых пивных крышек и бутылок, разбросанных на улицах, впечатлило создательницу? И таким образом наши неряхи внесли свой, гм, посильный вклад в современное искусство?
Кстати, есть в экспозиции еще одна «русская» работа. Это композиция Лене Люнде «Матрешки», весьма интересная по технике исполнения. На специально для этого выдутых из тончайшего стекла матрешках (настоящих, мал мала меньше, одна в другой) выгравирован народный орнамент, а затем с помощью фотопечати нанесены изображения женских обнаженных тел.
В композиции Йоргена Му многие тоже увидели эротические мотивы: текучие формы, выпуклости, округлости… Однако автор имел в виду иное:
- Меня занимает соотношение технологии и искусства, техники и дизайна в повседневной жизни, - говорит он. - Сейчас люди, покупая вещи, думают не столько об их функциональности, сколько о внешнем виде, дизайне, соответствии моде. В результате предметы превращаются в самостоятельные артефакты, получают некую автономность и вместо того, чтобы служить человеку, начинают определять его жизнь. Это абсурдно. Одна из моих скульптур, «Цветовая механика», снабжена ручками, шестеренками, но сколько бы вы ни крутили их, ничего не произойдет. Две другие, «Рвота» и «Золотой интервал», изображают вещи, приобретающие свойства человека. Их элементы сходны с нашей плотью, они способны на биологическую жизнь.
Техника и человек, природа и люди - проблемы, затронутые авторами представленных работ, не новы. Однако норвежцы предлагают для их решения оригинальный способ. Им становится искусство, творческая самореализация. Только так, отряхнув душу от лени, человек может благотворно повлиять на окружающий мир, не исказить его, а преобразить. Это и есть тот потенциал, в который верят организаторы передвижной экспозиции. Они уверены: это зерно непременно прорастет.
