В десятку «самых мужских профессий» наряду с шофером-дальнобойщиком входит, пожалуй, и художник жанра ню, не правда ли? Мурманчанин Николай Бабий, шофер и фотохудожник, на этой неделе отметил 30-летие работы за рулем большегрузного автомобиля и открыл персональную фотовыставку в жанре ню в областном художественном музее.
Обнаженная натура
Признаюсь, что самым трудным в написании этих заметок оказался выбор иллюстраций для газетной печати. «Ню» в переводе с французского означает «обнаженка», «обнаженная натура». Ну не ставить же рядом с заголовком гриф «12+» или даже «16+».
Но все оказалось не так страшно. Даже библейская Ева, которая по определению никогда не могла бы выступать моделью для рекламы достижений швейной промышленности, на выставке Николая Бабия вполне хрестоматийно налегает на яблоки, а под ее ногами уже куча огрызков.
Именно эти огрызки, а не пресловутый фиговый листок и проводят грань между художественным фотожанром ню, заставляющим задуматься, и документальным фотожанром «в чем мать родила», заставляющим воровато оглядеться по сторонам.
- Для съемки кадра «Ева с яблоками» я купил два кило некрупной антоновки, а огрызки нам с фотомоделью Марией пришлось добывать собственными челюстями прямо в студии! - усмехается Николай своим простейшим путям к простейшей философичности.
Да и в целом его выставка отличается нарочитой постановочностью кадров, когда задумка диктует все технические решения. Задумка же немолода, как и само фотоискусство. Лет полтораста назад фотография родилась как доступная альтернатива штучной живописи. Вот и на этот раз мурманский фотограф Николай Бабий (ударение в фамилии на последнем слоге) пошел по пути сознательной стилизации под живописцев прошлого.
- Трудно представить натурщицу-велосипед на полотнах Рубенса или Кустодиева. Женщина в теле вдохновляла чаще всего мастеров кисти! - уверяет шофер-дальнобойщик с хитрой улыбкой.
Подчеркивает же авторскую «косьбу под старину» хотя бы резной багет фоторамок, чего никогда, пожалуй, не увидишь на мурманских фотовыставках. А уж фотопечать на натуральном холсте, которая сейчас эксплуатируется в Мурманске и к месту и не к месту, в данном случае оправдана абсолютно.
Ковер-диван-пляж
Николай Бабий потомственный и шофер, и фотограф. Его отец долгие годы был водителем троллейбуса, а 11 февраля 1962 года Петр Макарович оказался в числе тех, кто открывал первый в Мурманске троллейбусный маршрут.
В этом же году родился и Коля, а одной из первых святынь для мальчика стал отцовский фотоаппарат «Киев». Затем по накатанной - собственные ученические камеры «Смена», «Этюд».
- Снимал на пленку, как все: родные за праздничным столом, друзья на вечеринке, подруги на Семеновском. Этот бессмертный жанр называется емко «ковер-диван-пляж», - поясняет опытнейший фотолюбитель.
Выучился на автослесаря, отслужил в погранвойсках, поступил на работу в мурманскую грузовую автоколонну 1505 и сел за руль уазика-буханки. А в мае 1984 года ушел в первый дальнобойный рейс на тяжелом «МАЗе» на Ленинград.
- И до сих пор я с рейса не вернулся! - шутит Николай.
За три десятка лет за баранкой дальнобойщик исколесил всю Россию, Украину, Кавказ, Прибалтику, Скандинавию. Сегодня он, загрузившись в Мурманске, опять тронулся на своей фуре «Скания» грузоподъемностью 23 тонны через Финляндию и Швецию в южную Норвегию.
И повсюду с ним фотоаппарат. Ведь более известен Николай Бабий в мурманских фотокругах как тонкий, а иногда и прекрасный пейзажист. Какое-нибудь сказочное озерцо на границе с Карелией он пристрелял, проезжая его тыщу раз в разное время суток, в разное время года, в разных погодных условиях.
- Мне повезло, что еще в молодости я пришел в фотоклуб «Мурманск» и там учился у наших замечательных фотографов Николая Рудакова, Сергея Воронина, Вячеслава Басова, - размышляет Бабий.
Между прочим, перечисленных мастеров можно считать родоначальниками в том числе и жанра ню в мурманской фотографии, выставлявшими деликатные кадры на своих фотовыставках даже в целомудренное советское время.
Объятия дальнобойщика
Из всех снимков только что открывшейся фотовыставки Николая Бабия резко выделяются «Объятия Морфея». Стилизацию под классическую живопись легче, разумеется, делать в фотостудии в окружении театральной бутафории, декоративных интерьеров и выстроенного вручную света. Взгляните на кадр «Лунная соната», где даже отблеск ночного светила на полу по происхождению электрический.
А вот «Объятия Морфея» сделаны в живой природе на излюбленных мурманскими фотографами Трех Ручьях. Как опытный пейзажист Николай давно присмотрел здешние виды, но однажды вдруг подумал, как живописно выглядела бы на пустынном берегу возле воды мифологическая героиня. И оказалось, что для толковой стилизации вовсе не так уж и нужны дорогие интерьеры и антураж. Божественная кривая изгиба тела вывезет!
К счастью, из обихода потихоньку выходят письма в газету после публикации подобных фотоснимков: «Какую цель преследовала редакция, выставляя на всеобщее обозрение?..» Ну и т. д.
Как какую цель? Это попросту красиво. И в этом не переубедишь ни художников, ни поэтов, ни дальнобойщиков с 30-летним стажем.
