…Воздух стылый, чуть не пар изо рта. Тонкие лучи света из-под купола. Электрического освещения, как и отопления, здесь нет и никогда не будет, и службы в Успенской церкви села Варзуга проходят словно в дедовские времена - при неровном свете свечей. Тишина, пахнет воском и деревом.
Образ стал вещдоком
- Прошлым летом к нам вернулась, - любовно оглядывает иеромонах Афанасий храмовую икону Успения. - Отреставрировали ее в музее, подновили. Но вот - еще два ряда иконостаса пустыми глазницами смотрят. Отдадут ли нам, не знаю. Отдадут - спасибо скажем.
Иконы двух рядов - пророческого и праздничного - все еще гостят в областном краеведческом музее. Там они на временном хранении. 49 икон покинули дом десятилетия назад. В 1976 году музейщики приняли их в весьма плачевном состоянии, «вылечили» в Московском научно-реставрационном центре имени академика Грабаря.
Этой весной владыка Митрофан, долгие годы отдавший спасению и сохранению Успенской церкви, в телефонном разговоре с редакцией уверял: уже в конце мая рассчитывает завершить процедуру передачи икон из краеведческого музея, и к лету все иконы займут свое место в иконостасе. Не случилось. Иконы до сих пор в хранилищах.
И об этом со скорбью говорит преемник отца Митрофана на месте варзугского настоятеля иеромонах Афанасий.
- Мы готовы выехать в любой момент - позвонят, скажут: «Забирайте!» - и поедем! Но я боюсь прогнозы высказывать. Пока не встанут иконы на свое родное место, остаются у меня сомнения, что все осуществится. В музее их, конечно, оберегают, но там ведь люди мирские, для них это произведения искусства такого-то века. А для нас... Это ведь наши, варзужане, церковь сохранили, не дали разорить, они иконы уберегли!
Справедливости ради, скажем: уберегли не все. Бесхитростные беломорские нравы, когда можно и дверь на засов не закрывать, сыграли злую шутку: «МВ» уже рассказывал, что пять лет назад церковь ограбили. Вынесли как раз храмовое Успение. По счастью, далеко не унесли - схоронили под листьями у дороги. Поняли, что огромную икону беспрепятственно не вывезти. Так и стал образ вещдоком. И тоже загостился в музее - областном художественном. Ее тоже восстановили реставраторы, но затем стараниями отца Митрофана заняла она свое законное место в храме.
Собираем из осколков
Честно сказать, опасения чиновников от культуры относительно сохранности ценностей, возвращаемых церкви, в варзугском случае выглядят излишними. Дело в том, что владыка Митрофан, который, возглавив Североморскую и Умбскую епархию, не оставил заботой Терский берег, здесь делает то, что не каждый музей себе может позволить.
Каждое лето он лично приглашает в село реставраторов из Центра Грабаря. И если у Минкульта РФ денег на спасение образов не находится, то здесь их собирают. При том что у небогатого прихода, как признается отец Афанасий, ни постоянных жертвователей, ни друзей-меценатов так и не завелось. Зимой, говорит, скудно, чуть ли не голодно. Летом, когда туристы да паломники - еще куда ни шло...
Многие работы, нужные храмовому комплексу, бесплатно делают их трудники, приезжающие со всех концов страны.
- Со всей необъятной Родины стекаются - неисповедимы пути Господни, - говорит отец Афанасий. - Студенты на практике бывают и после вузов возвращаются. Реставраторы, иконописцы, резчики по дереву... Они у нас резьбу иконостаса восстанавливают, она ведь плохо сохранилась, вся в разрозненных осколках, вот и собираем, как мозаику. Вообще мы любую помощь от любых людей принимаем.
Для трудников есть при церкви и маленький домик. Правда, селят туда тех, кто прибыл по приглашению. Остальные живут в домах местных - для тех способ подзаработать. Сами же варзужане, как признается настоятель, храму помогают не особенно. Есть, впрочем, приходской совет, еще несколько человек, кстати, молодых, их дети, которые посещают воскресную школу. Она в селе маленькая, всего несколько учеников, с которыми батюшка ведет беседы о жизни, духовности, вере, истории края и церкви.
- Если честно, местное население к церкви относится настороженно и немного скептически, - признается собеседник. - Да, церковь нашу не закрыли, не разрушили, но советские годы, когда веру высмеивали, даром не прошли. «Попы-мироеды!» - не поверите, но зачастую это в глаза говорят и сегодня.
Храм есть - денег нет
Насчет мироедов - это сильно. Дело в том, что уже не один десяток лет варзугские священники делают все, чтобы спасти село. Варзуга - это ведь не только семга и рыболовные лагеря вокруг. Не за этим туда едут - чтобы прикоснуться к живой истории и дивному поморскому укладу. Вот это и спасают подвижники. Это и исторические исследования владыки Митрофана, и его упорный труд по спасению Успенского храма. Теперь же его преемник бьется за жизнь двух почти утраченных жемчужин - Никольского и Петропавловского храмов, что на Никольской стороне села, за рекой.
Первый из них датируется
1705 годом, второй - 1864-м. Оба - на госохране. Только обоих - почти нет. Сгнили. В Никольском и вовсе долго был какой-то склад.
- Никольский храм полностью разобран и находится в Архангельске. Там мастера заменили сгнившие венцы, все готово к восстановлению, - с гордостью говорит отец Афанасий. - Только вот денег, чтоб перевезти обратно и собрать, нет. Четыре с половиной миллиона нужно... Как только соберем, сразу за дело! Уже и купола у нас на дворе стоят, восемь маковок.
Маковки и впрямь стоят на семи ветрах в ожидании, когда их погрузят в лодки да по воде перевезут туда, где им предстоит взмыть в небо, украсив собой самый большой храм Беломорья.
Не только самый большой, но и самый старый - да-да, это не ошибка. Раскопки показали: на месте нынешнего Никольского храма был прежде другой. Сгорел он в 1325 году - такие данные показал радиоуглеродный анализ, проведенный в прошлом году. А под фундаментом, в периметре церкви, археологи сделали уникальную находку, о которой ровно год назад рассказывал «МВ».
Наша газета публиковала тогда эксклюзивные кадры нашего коллеги, мурманского фотографа Александра Микулина, заставшего работы в разгаре: найдены были массовые захоронения погибших от мечей викингов жителей села.
- Указано, что перебили больше тысячи человек. А человек в тогдашнем понимании - это взрослый мужчина, воин. Так что сколько погибло детей и женщин, неизвестно, - повествует наш собеседник.
На костях мучеников был первый храм нашего края - об этом говорил мне после той находки отец Митрофан. Судя по всему, найдены были остатки древнейшей церкви Кольского Севера. Вот только восстановить ее не торопится никто, кроме сельского батюшки да его иеродиакона - двое их там, на всю округу. А окормляют они все отдаленные села Беломорья. Радуются - колхоз «Всходы коммунизма» недавно иконостас приобрел для Кузомени. А в Кашкаранцах и вовсе уж маковки золотятся над храмом. Кто бы мог еще лет пять тому назад об этом мечтать!
Несбыточное сбывается - и скромный варзугский клир верит, что дождется воскресения и Петропавловской церкви. Она тоже на Никольской стороне. Там все еще идут службы, потому что прихожанки уже так стары и слабы, что на другой берег, в обновленные Успенскую или Афанасьевскую церкви им не добраться. Вот и служит батюшка с риском для жизни: говорит, в алтаре пол так прогнил, что престол шатается... Церковь просела и покосилась, нужна полная переборка, и немедленно. Иначе памятник архитектуры, пришедший в ужасное состояние, протянет недолго. По подсчетам специалистов, на все про все нужно больше 10 миллионов. Для прихода деньги неподъемные. От государства помощи нет.
Поневоле подумалось: бюджет-то копеечный - нечета Морскому собору, который собираются строить в Мурманске. А церкви - настоящие, намоленные, жемчужины... Если потеряем их - уже не вернуть. Так и запомнится, что при нас были разрушены, без помощи остались две старинные церкви, словно две свечки потухли в дивной Варзуге...
Отец Афанасий на Беломорье чуть больше года. Москвич, рассказывает, что, когда попал сюда, уехать не смог.
- Надоела, - говорит, - суета большого города, зарабатывание денег. А здесь смысл существования обретаешь. Вот сейчас, летом, не то, потому что полярный день. А вы осенью приезжайте: все совсем иначе. И службы при свечах служим...
