Гимнастерки от кутюр
- У нас в Китае это самая модная российская группа. Они поют народные песни и всегда в
национальных русских костюмах. Как же она называется?.. А, вспомнила, «Люб»!
Признаться, мудрено было сообразить, что за мегапопулярный фолк-бэнд имеет в виду моя китайская приятельница. Наконец общими усилиями, после того как Ян-Ян, преодолев застенчивость, напела-таки любимый мотив, сообразили: «Любэ»! Да уж, своеобразные у китайцев представления о русском костюме. Впрочем, и у них еще недавно военный френч был, считай, национальной одеждой, так что заблуждение простительно... Девушка, правда, смутилась, узнав, что никакого отношения к фольклору, да и, строго говоря, к настоящей музыке вообще, люберы не имеют, но утешилась, узнав, что бэнд стяжал расположение самого президента Путина. В общем, трудности перевода мы быстро преодолели.
Разрушению барьеров способствовал интернациональный журналистский тур по Норвегии, который всегда предшествует старту международного музыкального «Фёрде-фестиваля» (о нем «МВ» недавно рассказывал).
Маршрут неизменный: из Бергена в городок Фёрде. Но если по прямой, это четыре часа на машине, то мы двигались почти четыре дня. Зато как! Море, кораблики, фьорды, ретро-поезд, а еще пешком - с остановками, знакомствами, чаем и плюшками!
Китайская, французская, испанская, итальянская, английская, норвежская и русская речь - звучал журналистский оркестрик (как прозвали нас организаторы тура) весьма разноголосо. Как рыба в воде чувствовала себя Ригмор Йонсен - куратор проекта, а еще наш гид, друг и практически мама. Заботливая и всегда жизнерадостная, она владеет едва ли не десятью языками. Ну разве что русский пока затруднителен. Но, говорит, после прошлогоднего вояжа читает и нашу газету - с помощью гугл-переводчика. Китайский выучила во время стажировки в Пекине и вообще обожает эту страну. Поэтому журналистка Ян-Ян и кинодокументалист Сяо-Фэнь под ее крылом были как у себя дома.
Мама Тати, «кидс» и кролик
Роль второй мамы присвоили и мне - для трех студентов МГГУ, которых Генконсульство Норвегии в Мурманске в этом году вместе с журналистами отправило на фестиваль. «Мама Тати и «кидс» - прозвали нашу семейку для краткости острые на язык коллеги. А какая же семья без домашних любимцев? На второй день пути из Бергена в Фёрде появился такой и у нас. Юноша бледный со взором горящим - опоздавший на сутки французский радийщик Самюэль - выудил из необъятного саквояжа нечто невероятное, круглое и пушистое.
«Это мой кролик», - потупив взор, произнес парижанин, и сердца наши были покорены. На поверку «кролик» оказался здоровенным микрофоном в «шубе».
Платье он, кстати, регулярно менял и в зависимости от погодных условий представал то в мехах, то в шелках. По ночам, после изнурительных трудов на норвежских просторах, «кроль», по словам Сэми, питался от розетки и наутро вновь был полон сил и мощи.
Предмет многочисленных шуток развеселой компании для владельца был не только орудием труда, но и подспорьем в творчестве. Дело в том, что радиожурналист еще и композитор. Для своих произведений он записывал то шум падающей воды, то крики ручных чаек близ городка Фьярланд, то плеск камушка, брошенного в реку, то... наше пение.
Да-да, мелодий было вдоволь, так что Ригмор по праву окрестила подопечных оркестром. В одну из фестивальных ночей в ожидании автобуса от концертной площадки за городом до гостиницы мы все, чтоб не замерзнуть, принялись приплясывать. А затем по мановению руки дирижера Ионсен по очереди исполняли песни своих стран. При нашем боевом настрое и составе участников впору было, конечно, «Интернационал» петь. Но...
- О чем ваши песни? - уточнил наш французский «звукорежиссер».
- О разбитом сердце, - был ответ.
- Как и все песни мира, - махнул он рукой.
Берегите мужчин!
Первой остановкой после Бергена был Флом. Тихое местечко, в которое попадаешь по железной дороге на крошечном ретро-поезде. «Фломсбана» - знаменитая ветка, страшно популярная у туристов. В этом году, по версии путеводителя «Lonely Planet Traveller», маршрут получил титул «Лучшее в мире путешествие на поезде».
Винтажный вагончик, покачиваясь, бежит мимо водопадов и ручьев, горных уступов и изгибов фьорда. Посередине пути - стоп, машина! - все выбегают на мост, с которого открывается потрясающий вид на водопад Кьосфоссен. Который, к слову, дает дороге электричество. Стена белоснежных брызг высотой 225 метров и - дивное пение. На отвесном уступе появляется женская фигура в алых развевающихся одеждах. Танец завораживает...
- Скорей, скорей, по вагонам, Хюльдра близко! - прерывает пение сирены голос вагоновожатого.
- Бежим, мужчины - вперед! - обеспокоенно торопит Ригмор. По местной легенде, Хюльдра - та самая сирена, заманивает мужчин в пучину. Привлеченные ее дивным пением и эротичным танцем и юноши, и старики как один готовы идти за ней - и ни один из соблазненных еще не вернулся. Берет ли она себе в мужья приглянувшихся или они гибнут в водопаде, никто не знает доподлинно. Но опасность велика, поэтому остановка такая короткая.
Однако все наши мужчины вроде как в наличии, и даже «кролик» не пострадал, хотя рисковал не на шутку, записывая колдовские мелодии...
Вагончик едет дальше, несется к Флому. В деревушке на берегу фьорда живет 250 человек. Каждый год ее посещает миллион туристов со всего света. Вот и в наш приезд у берега ошвартовался лайнер, столь огромный, что не помещался в кадр, пока мы, погрузившись на кораблик, не вышли в море подальше. Назывался лайнер по иронии «Оркестр». Точно для нас!
Погадай мне на ромашке!
Знаменит Флом еще и рестораном, где подают дивные блюда вроде фиалкового супа. А еще тем, что, невзирая на снежные вершины гор вокруг, повсюду пышно цветут розы.
Но не розы искала вдоль дорог наша кенийская коллега Марьянн Ньери. Ригмор научила ее гадать на ромашке, и Марьянн скрупулезно обрывала лепестки с цветков...
- Не любит! Да что же это такое?! Я за него через месяц замуж собираюсь! - возмущалась она. А после, уже в гостинице, деловито интересовалась у стойки администратора, можно ли покурить кальян - снять стресс. Спокойный норвежец-администратор был в шоке, но виду почти не подал. Только предупредил: девочки, я бы рад, да ведь полиция приедет...
Марьянн работает в кенийском представительстве норвежской телекомпании «NRK» - да-да, в самом сердце Африки норвежцы открыли филиал. Ездит по всему свету на музыкальные тусовки, как, впрочем, и большая часть нашей группы. Перуанец Хорхе Олазо и вовсе на праздник прибыл в двух лицах - как журналист и перкуссионист. Хорхе специализируется на музыкальной критике, написал несколько книг о латиноамериканских бэндах.
Ладно, мы тоже можем быть звездами. Недаром же автора этих строк ансамбль румынских цыган чуть не умыкнул в табор: бросить все - и с ними по миру. Танцевать! «Осло, Марокко, Тунис, - деловито перечислял мне маршрут гастролей цимбалист Йоника. - Соглашайся, пора менять жизнь!»
Признаюсь - колебалась... Хотелось немедленно сыскать кенийскую подругу и заняться гаданием. Ромашки ромашками, но, может, Марьянн владеет какими-то практиками, популярными у колдунов ее родины? И все же предпочесть сольную карьеру звучанию нашего чудного оркестрика невозможно. Вернулась в семью…
- Хорошо, что они тебя не выкрали, - флегматично отреагировал на мои терзания Хорхе. - Они перед концертом у норвежского скрипача уже струны «свели»! Одно слово - цыгане!..
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
