Сегодня мы можем увидеть в Мурманском областном художественном музее картины Константина Коровина, гравюры XVIII века из частных коллекций, можем послушать лекции историка моды Александра Васильева и записаться на мастер-класс художника-модельера, петербургской королевы шляп Марины Седовой. А когда-то там выстраивались очереди за тарелкой борща и пюре с котлетой.
Трехэтажный небоскреб
Сегодня кажется, что он существовал всегда, хотя ему всего-то 25 лет. Для такого учреждения, конечно, не возраст. Это, к слову, в десять раз меньше, чем исполнилось в уходящем году Государственному Эрмитажу. Тем не менее история появления и развития нашего музея, а также здания транспортно-потребительского общества, в котором он расположился четверть века назад, заслуживает особого внимания.
Причиной начала трансформации ТПО в музей стало положение «О дополнительных мерах по дальнейшему развитию изобразительных искусств в РСФСР», где говорилось о том, что в каждом областном центре с населением свыше ста тысяч человек необходимо иметь музеи и выставочные залы. А в приложении - перечень городов, среди которых был и Мурманск.
Но 19 декабря 1989 года, в день открытия тогда еще только выставочного зала, который через месяц получил статус музея, этому событию радовались далеко не все. Двумя годами раньше, как только решением Мурманского исполкома здание ТПО было передано управлению культуры и горожане об этом узнали, стала нарастать волна недовольства. Ведь храм муз должен был расположиться там, где находились торговый центр и столовая. Доводы большинства мурманчан сводились к одному: нельзя закрывать магазин и заведение общепита - духовной пищей сыт не будешь, картину на хлеб не намажешь.
В те годы этот вопрос не раз поднимался в прессе. Например в газете «Полярная правда» публиковались письма читателей, выступавших за и против преобразований. Была напечатана статья Григория Березы - главного архитектора института «Мурманскгражданпроект» (именно этой организации доверили разработку проекта реконструкции), где он рассуждал о перспективах здания, ставшего памятником истории и культуры.
В 1927 году, когда этот трехэтажный каменный дом построили, среди окружавших его низеньких «деревяшек» он казался почти небоскребом. Его облик не характерен для архитектуры первых пятилеток. Все говорило о более раннем, скорее, дореволюционном проекте. Причем таинственным образом испарились хоть какие-то сведения о его авторе. Когда так бесследно имя исчезает из всех возможных списков, это может означать, что он был репрессирован.
Борьба за красоту
Вообще, в здании оказалось много интересного и уникального. Один только стеклянный купол на крыше - так называемый зенитный фонарь - чего стоит. Правда, он прослужил украшением кровли только до войны, во время Великой Отечественной был разрушен, и восстановить его не удалось. Но о его существовании хотя бы знали, в отличие от другой особенности.
Когда рабочие приступили к реконструкции помещения, которому тогда уже исполнилось 60 лет, выяснилось, что между этажами прямо под этим куполом «спрятано» сквозное отверстие. Скорее всего, деревянное перекрытие на его месте появилось, чтобы максимально задействовать площадь для торговли. А без него глазу открывалась потрясающая картина: солнечные лучи, проникавшие сквозь стекло на крыше, образовывали нечто вроде огромного светового столба - от первого до последнего этажа.
- Мы пришли в помещение, когда реконструкция уже началась, и последний деревянный обломок перекрытия упал вниз. Тогда здание предстало перед нами в своей первозданной красоте. Колонны, довольно широкие у своего основания, наверху сужались, и оно выглядело гораздо выше, чем на самом деле. Казалось, что мы находимся в храме, поэтому открыть там храм муз было бы самым верным решением. Только тогда нужно было сохранить исторический облик, особый дух этого помещения, - с грустью рассказывает Ольга Григорьева, в прошлом архитектор «Мурманскгражданпроекта».
Она была в числе группы специалистов, которая выступала за открытие музея, но категорически против той реконструкции, которая была запланирована и утверждена.
- Широкое строительство подобных зданий не практиковалось, но вполне возможно, что оно было типовым, несмотря на всю его уникальность. Я слышала, что похожее здание есть в Великих Луках. Но эти случаи единичны, поэтому даже как типовой проект оно составляло историческую ценность, - продолжает Ольга Григорьева.
Она и еще несколько представителей альтернативного взгляда на реконструкцию помещения готовы были работать бесплатно, сверхурочно, лишь бы не позволить убить эту красоту, а лишь подчеркнуть ее несколькими дополнениями, спасти купол и сквозные отверстия. Ну или хотя бы оставить возможность в будущем, когда появятся средства, более современные материалы и технологии, восстановить их. Но у оппонентов были свои доводы. Речь шла о нарушениях требований противопожарной безопасности и сложности в эксплуатации.
- Безусловно, это очень красиво, но не для наших погодных условий. Восстановление купола для того времени казалось непосильной задачей, там же за столько лет все рамы прогнили. Поэтому мы сделали обычную кровлю, кессонный потолок, - рассказала инженер-строитель Алиса Ганиян, принимавшая участие в разработке проекта. - Главное, что мы вообще успели открыть в городе музей. Ведь после развала Советского Союза вряд ли кому-то пришло бы в голову это делать. А магазин и столовую в ТПО ожидала бы та же участь, что и многие другие торговые точки и залы. Остались бы мы и без музея, и без магазина.
С мечтами о «Родине»
Справедливости ради стоит отметить, что план грандиозной реконструкции, составленный на бумаге, и его воплощение сильно отличались друг от друга. Сказалось практически полное отсутствие документов. Не было информации о материалах, из которых сделаны основные несущие конструкции: фундамент, стены, перекрытия, лестницы, кровля. А изменение назначения здания делать, понадеявшись на авось, невозможно. Так что сейчас, в праздничное для музея время, не хочется выяснять, кто же тогда был прав и чей проект был наиболее подходящим и осуществимым.
Наверное, самое правильное отношение к этому у директора художественного музея Ольги Евтюковой:
- Реконструкция 1989 года в то время и для того времени была хороша, но спустя 25 лет многие ее недостатки становятся видны. Да и потребности новые появляются. Ведь музей от выставочного зала отличается прежде всего наличием хранилища. Как выставочный зал оно почти идеально, но здесь практически не было помещений, которые можно использовать для хранения фондов. К тому же тогда никто не предполагал, что у нас будет такой большой коллектив.
Ольга Александровна помнит, как от разных кабинетов просто «отрезались» кусочки на всяческие кладовки и подсобки. Поэтому сегодня за все, что касается эффективности использования площадей, его сотрудникам можно поставить твердую пятерку. Ведь когда Евтюкова только пришла в музей (она - третий его директор), фонд составлял около 3 тысяч экспонатов. Сегодня он больше в два с половиной раза.
Во многом это заслуга именно руководителя. Если музею что-то нужно, она не стесняется просить, а иногда и требовать. Так, при распределении бюджета Ольга Александровна всегда добивалась, чтобы в нем была заложена определенная сумма на пополнение фондов. Между прочим, нынешний Год культуры открыла не самая скромная акция «Друзья музея», где любому гостю предлагали выступить в качестве мецената, подарив ему картину.
Автор получал деньги, музей - новое произведение, а щедрый даритель - статус лучшего друга и годовой абонемент на посещение всех выставок. Акция прошла с успехом. А сколько раз сами художники бесплатно передавали в фонды свои картины - из-за авторитета музея и дружеских отношений с его руководителем. Важно, что директор легко заводит новые знакомства с медийными персонами, и именно поэтому теперь в художественный музей регулярно наведываются известные личности вроде тех же Александра Васильева и Марины Седовой.
- Когда наш круг друзей стал становиться все шире, фонды пополнялись, тогда я поняла, что королевство маловато, - улыбаясь, говорит глава этого самого королевства. - Прекрасно, что музей открыли в этом здании, но время идет. Нужно развиваться, нужны новые территории.
И снова Ольга Александровна напоминает о своей давней мечте - помещении теперь уже бывшего кинотеатра «Родина». Его присоединение к музею могло бы стать первым шагом к созданию музейного комплекса. И в этом нет ничего невозможного. Превратился же когда-то универмаг в выставочный зал. Так почему бы кинотеатру не стать в будущем частью музейного, пока еще маленького королевства?
