Данте и Салтыков-Щедрин встретились в Мурманске. Вроде бы чего удивительного: соседство этих двух прекрасных авторов можно наблюдать во многих местах, и в первую очередь - на книжных полках. Но в нашем случае они встретились в зале культурно-выставочного центра Русского музея на экспозиции «Гении литературы».
Сходство двух гением
- Здесь представлены уникальные произведения, посвященные Данте Алигьери и Михаилу Салтыкову-Щедрину, а также их творениям, - сказала на церемонии открытия выставки главный хранитель музейных предметов Мурманского областного художественного музея Юлия Заозерская. - Мы видим более 50 графических листов из собрания известного московского друга нашего музея Владимира Беликова. Он трепетно относится к графике, сумел собрать крупную коллекцию и щедро делится ею с северянами, организуя с 2014 года экспозиции в Мурманске.
Традиционно на открытии выставок из коллекции московского знатока (а они к нам приезжают минимум по две в год) специалисты много говорят о видах графики, авторах произведений. В этот раз все пошло несколько иначе. Первой перед посетителями выступила кандидат филологических наук Марина Наумлюк, которая прочитала небольшую, но очень увлекательную лекцию.
- Связь между Салтыковым-Щедриным и Данте есть, причем прямая - через тексты первого, который жил позднее и мог цитировать предшественника, - сказала Марина Валентиновна. - Традиционно мы воспринимаем Салтыкова-Щедрина как сатирика, но, знаете, это писатель великой трагической силы, писатель-философ, чьи произведения еще при жизни переводились на французский и немецкий языки. Позднее о нем говорили, Драйзер в первую очередь, что это писатель не русского, а всемирного таланта и силы. На выставке представлены иллюстрации к его «Губернским очеркам», первой книге, которая получила невероятное признание. Это не просто очерки о России, это модель русской жизни через ситуации, характеры тех людей, которых он встречал, когда работал вице-губернатором в Вятке. Автор открывает темы, которые только потом возникнут в русской и зарубежной литературе. Очерки «Пошехонская старина» начинаются фразой, что это мелкопоместное дворянство, люди смирные и уклончивые, в пограничных городах и крепостях не сидели, побед не одерживали, были настоящими крепостниками. По словам автора, они не знали ни славы, ни позора. Это прямая цитата из Данте:
«То горестный удел
Тех жалких душ, что прожили, не зная
Ни славы, ни позора смертных дел».
Ни славы, ни позора не знали ничтожные - в понимании Данте это огромный мир людей, которые хотели тихой, спокойной жизни, не делая ничего выдающегося. Всем нам итальянский поэт известен в том числе через великую русскую поэзию. «Суровый Дант не презирал сонета» - это Пушкин, Ахматова с ее знаменитым вопросом Музе «Ты ль Данту диктовала страницы Ада?», ему посвящен целый труд Мандельштама. Даже «В круге первом» Солженицына - это отсылка к первому кругу его ада, где были заключены античные мудрецы... Современные исследователи считают, что он не только написал «Божественную комедию» и был создателем новейшего итальянского языка. Он еще создал отдельный тип культуры, промежуточный между Средневековьем и Возрождением. И «Божественная комедия» - тому пример. Знаете, Данте очень живописен. Самые сильные, мощные краски у него в первой части - «Ад»: рассказывая о страданиях, он говорит о красном, пепельном - о цветах огня. В «Чистилище» цвета меняются на великолепные краски искусства и живой ветерок: душа дышит и радуется жизни. А «Рай» вообще бестелесен. Данте использует только абстрактную лексику, поэтому рай поддается гравюре, и не знаю, можно ли его изобразить в живописной картине.
После такого анализа творчества двух писателей гости немного постояли молча, оценивая сказанное, а затем разразились аплодисментами. Не каждый день услышишь подобный экскурс в литературу, поэтому мы привели его почти полностью, ведь на церемонии открытия смогли побывать не все северяне.
Камень дарит улыбки
Однако вернемся все же к главному на выставке - графике.
- Очень люблю творчество Салтыкова-Щедрина и Данте, - поделился своими впечатлениями мурманский художник и преподаватель Сергей Чеботарь. - Моим ученикам часто приходилось иллюстрировать их произведения. Признаюсь, это очень трудно. К сожалению, сейчас Салтыкова-Щедрина мало читают. В выставочном зале мы видим прекрасные гравюры. Стоит признать, у нас сейчас почти нет литографии. Ксилография раньше была очень популярна, сейчас тоже встречается нечасто. Жив пока офорт. Но не будем о грустном. В Мурманск приехали чудесные произведения, и я очень рад, что земляки могут их увидеть, прикоснуться к прекрасному.
А прекрасное это - графика XIX-XX веков. Вот, к примеру, литографии к «Обманутому подпоручику», «Неприятному посещению», «Рассказу подьячего», созданные Петром Борелем в 1868-1870 годах по рисункам Михаила Башилова. Наверняка каждый графический лист вызовет улыбку у посетителей, настолько характерными художник показал образы литературных героев. И это неспроста, ведь многие профессионалы отмечают реалистичность и художественную выразительность героев Бореля. Возможно, его вдохновили европейские традиции, что отразилось на стиле. Он умел передавать эмоции и детали, подчеркивал индивидуальность изображаемых людей, что делало портреты живыми. Петр Борель, кстати, учился в Императорской академии художеств по классу акварели и литографии в качестве вольноприходящего ученика. Он был выпущен в 1855 году со званием неклассного художника акварельной портретной живописи и почти сразу начал сотрудничать с издателем и литографом Александром Мюнстером, для которого перерисовывал на камне чужие оригиналы, в том числе входившие в моду фотографии.
Совсем другой почерк у Евгения Сидоркина, но и его работы вызывают улыбку. А как иначе, когда речь идет о творчестве Салтыкова-Щедрина? Автолитографии к «Истории одного города», которые он создал в 1970-м, буквально переполнены персонажами, которые выглядывают сверху, снизу, из-под мышки главных персонажей произведений. Евгений Сидоркин окончил Казанское художественное училище имени Н. И. Фешина, Академию художеств в Риге, Ленинградский художественный институт имени И. Е. Репина, после чего переехал в Казахстан и занялся иллюстрированием. В основном он оформлял казахские народные сказки и авторские произведения, за что дважды был награжден мировой литературной премией в Лейпциге, а также Государственной премией Казахской ССР им. Чокана Валиханова. Есть в творческом багаже Сидоркина помимо «Истории одного города» иллюстрации к басням Сергея Михалкова и роману Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». В своих работах художник использовал приемы, имитировавшие древние степные изваяния: например, натирал литографский камень песком, чтобы лица и отдельные сюжеты словно проступали сквозь «завесу времени».
Данте в разных веках
Второй зал, где разместилась выставка, отдан под гравюры, посвященные Данте Алигьери. И здесь уже не до улыбок. На стенах - листы, созданные в разные века.
Наверняка внимание многих привлечет цветная гравюра на дереве «Похороны Данте». Привлечет и удивит, ведь она датирована началом XVI века и подписана Гансом Бургкмайром. За век XVIII отвечают неизвестный художник, создавший резцовую гравюру «Гробница Данте», Фелиппо Рицци, Джованни Маньини и Джулиано Джамриколи, показавшие свое видение «Ада» и «Чистилища» также в резцовой гравюре. А вот их современник англичанин Джон Диксон выбрал другую технику - меццо-тинто для своих иллюстраций к «Божественной комедии».
XIX век - известный портрет итальянца в виде литографии авторства Анри Греведона, офорты Бартоломео Пинелли и Бартоломео Кривелари, иллюстрирующие «Божественную комедию». Одна из резцовых гравюр последнего, кстати, посвящена «Раю», так что приходите на выставку и сами убедитесь в правоте мурманского филолога.
Думаете, это все, что вас ждет на выставке? Ошибаетесь. Посетители увидят также анимационные фильмы, созданные в рамках проекта «Салтыкиада» студентами Вятского художественного училища. В его основу лег цикл картин, иллюстрирующих «Историю одного города» и другие произведения Салтыкова-Щедрина, созданных графиком и педагогом Максимом Наумовым.
Выставочный проект работает до 2 августа.
