Издание произведений, способствующих сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, - такова цель конкурса на предоставление губернаторских грантов писателям Кольского края. Участие в нем принимали 18 человек - авторов и составителей. Не так давно конкурс завершился. Экспертный совет, состоящий из членов региональных отделений двух главных писательских союзов России, а также профессиональных историков, обсудил представленные произведения и подвел итоги, которые были подтверждены приказом областного министерства культуры. Итак, гранты губернатора в размере от 120 до 350 тысяч рублей на издание собственных произведений получат Владимир Блинов (он представил на конкурс сборник рассказов-эссе «Пространство жизни» (16+), Борис Блинов (сборник повестей «Волна многошумного моря»(16+), Вячеслав Сидорин (повесть «На севере страны взрослели пацаны»(12+), Олег Сюсюра (сборник стихов «Неразобранный рюкзак»(12+), а также Марина Доценко и Алексей Макаров - на выпуск литературно-культурологических альманахов, соответственно, «Площадь первоучителей» (16+) и «АСТЭС»(16+).

- Среди победителей - действительно хорошие, известные авторы, представившие произведения высокого художественного уровня, - рассказал член экспертного совета, председатель Мурманского отделения Союза писателей России Илья Виноградов. - Конкурс после сложного периода в прошлые годы последние два сезона качественно вырос. Во многом это результат хорошей организации со сторона областного минкульта и работы крепкого экспертного совета, в который сейчас собраны профессионалы своего дела, имеющие большой опыт творческой, исследовательской и экспертной работы. Хорошо, что благодаря поддержке областного бюджета северяне смогут взять в руки не только насыщенные и глубокие по содержанию, но и качественно напечатанные книги.

Сегодня «Мурманский вестник» начинает знакомить читателей с произведениями, которым в скором времени предстоит попасть в типографию и стать книгами. И первым среди них пусть будет повесть одного из старейших журналистов нашего края, десять лет возглавлявшего нашу газету, Вячеслава Сидорина.

«На севере страны взрослели пацаны» - это трилогия о трех юных северянах, родившихся, как и сам автор, в годы Великой Отечественной. Содержание частей, по его собственному определению, таково: хулиганистое детство, рабочая юность и военная молодость. Место действия - вымышленный город Морянск, в котором можно без особого труда угадать Североморск. Посвященный «хулиганистому детству» фрагмент повести мы предлагаем вашему вниманию.

Вовкина смена в лагере и Генкина поездка на Черное море закончились почти одновременно. В Морянске они встретились душевно - им редко доводилось расставаться надолго. Без устали болтали о том, как провели месяц вне дома, что думают делать в летнее время. Стали прикидывать, чем заняться в ближайшие дни.

- Есть идея, - сказал Вовка. - Отец купил мне воздушку, и мы можем пострелять где-нибудь. Заодно узнаем, на какую дальность она бьет.

- Ну-ка, ну-ка, расскажи о ней подробней.

- А что рассказывать, ты что, в стрелковом тире их не видел?

- Так те в тире, а твоя в квартире, - Генка обрадовался своему стихоплетству.

- Марку воздушки я не запомнил, хотя, погоди, я где-то ее записал, - и он полез в задний карман брюк. - Точно, здесь листок.

И он прочитал: «ПСРМ-2-55, год выпуска 1956-й». Затем добавил:

- Новье - муха не сидела. Весит винтовка чуть больше двух килограммов, калибр четыре с половиной миллиметра, ствол нарезной. Так что стрелять должна метко. Хотя… В своей комнате я хотел муху на потолке убить. Стрельнул, пулька рядом легла, а муха даже не пошевелилась. Я перезарядил воздушку. Снова лупанул по ней. И опять промазал. Муха улетела, а свинцовые пульки так и торчат в потолке. Видать, он сделан из какого-то нетвердого материала. Лишь бы отец с матерью не заметили их, иначе начнется разборка.

- Слушай, а что если мы на Большой остров пройдем по отливу. Места там много, людей нет. Там и постреляем.

- А что? Мысль хорошая, там можно целый день провести и даже на ночь остаться. Ведь на острове старый домик пустует, который принадлежал яхт-клубу. В нем и дождь не страшен, если вдруг пойдет.

Родители Вовки еще не приехали из отпуска, младшие дети были с ними, и он распоряжался своим временем, как хотел.

- Тогда надо продукты с собой прихватить, чтобы что-то сготовить. Да и вообще, давай двоих-троих ребят прихватим с собой, которые в городе шляются без дела. В компании-то все веселей.

- Решено. Но сначала узнаем, когда завтра наступит полный отлив, чтобы не куковать на берегу и прямиком идти на остров. И пацанов надо предупредить, чтобы сапоги надели, иначе босиком придется шлепать.

Они отправились к Большому острову в середине дня. Кроме Вовки и Генки участниками похода стали Петька Савельчук и его приятель Ленька Задников. Двое последних были не их возрастной группы, да что поделаешь: лето, ровесники в отъезде, а Валерка Петрушин работает. Теперь каникулы касались уже не всех. Особенно это ощущал Генка Васильев, который и не работал, и не учился - был свободен от всяких забот.

Петька нес алюминиевый бидончик, в который сунул картошку, луковицу и кулечек соли. Ленька тащил банку мясной тушенки, две банки кильки в томатном соусе и хлеб. Вовка отвечал за винтовку, поэтому нес только ее, закинув на плечо. А Генке достались сахар, чай, две алюминиевые кружки (больше не нашлось) и ложки на всех из такого же металла. Ножи и открывалка для банок тоже имелись.

До Большого острова они добрались без приключений. Только устали, делая большой обходной крюк по отливу. Все сапоги были заляпаны глиной, которая, высыхая, отслаивалась от резины кусками. Придя на остров, расслабились, развалившись на мягком мху. Вовка хотел сразу начать пристрелку винтовки, но Генка его отговорил:

- Сначала надо освоиться, что-то на зуб положить, а уж потом можно и пострелять.

Вовка согласился.

«Что-то на зуб положить» требовало разведения костра, чистки картофеля, поиска пресной воды и прочего, прочего. Поэтому дел хватило всем. Костер решили развести в пустом заброшенном домике. Чтобы не прожечь деревянный пол, положили на него большую пластину ржавой жести, которую нашли на острове. Дровами запаслись с лихвой. Впрочем, настоящих дров - распиленных и расколотых на поленья деревьев - на острове и близко не было. Зато волны залива постоянно прибивали к берегу всякие деревяшки. Их-то и натаскали запасливые робинзоны. Кашеварить вызвался Петька. Осталось разжечь костер. Кинулись, а спичек ни у кого не оказалось.

Всех больше сходил с ума Генка:

- Ну как я мог выпустить из виду самое главное в походе?! И что нам теперь делать?..

Он ходил возле домика и ни на кого не хотел смотреть. Другие тоже переживали, но не так неистово.

Генка же подошел к небольшому обрыву, за которым начинался залив, и вдруг заорал:

- Бог, дай спичек! - постоял немного молча и опять: - Бог, дай спичек!

То ли он стресс так снимал, то ли еще что, но Вовка решил подойти к Генке: не одному же ему с ума сходить.

А друг схватил его за руку и прошептал:

- Бог троицу любит. Давай вместе крикнем. Да с любовью, по-доброму: Боженька, дай спичек! Три-четыре…

Вовка пожал плечами и присоединился к Генке.

- Боженька, дай спичек!!! - разнеслись два подростковых голоса над островом и заливом.

Надо сказать, в том году сельдь хорошо шла, сейнеры ходили недалеко от берегов и буквально черпали ее возле Морянска.

Генка и Вовка глянули на ближайший сейнер, который стоял на якоре, и глазам своим не поверили. От него отвалила шлюпка с одним рыбаком и направилась к острову. Подойдя к берегу, рыбак спросил:

- Что стряслось, ребята?

- Спички, спички нам нужны! - в голос ответили пацаны.

И рыбак выручил мальчишек…

Картошка с тушенкой да с лучком, приготовленная в бидончике, всем понравилась. Петька сиял от похвалы. Костерок хорошо отдавал тепло, в доме его не задувало ветром.

Начался этап проверки пневматической винтовки. Сначала стреляли по самодельной мишени: с пяти, десяти, пятнадцати шагов. Когда все вдоволь настрелялись, Вовка и Генка приступили к стрельбе на дальность. Они все дальше и дальше отходили от домика и стреляли в его крышу. «Есть касание», - говорил Генка. И они прибавляли шаги.

А мелкие - Петька и Ленька - тем временем заботились о костре внутри дома. Дров было много, и чтобы они зря не пропали (так считал Петька), их надо было сжечь. И они таскали и таскали деревяшки в дом.

В какой-то момент Вовка и Петька не стали слышать попадание пулек в кровлю домика.

- Так не пойдет, - заявил Генка. - Давай я залезу на другую сторону крыши и буду кричать тебе: «Есть!» - если услышу касание.

- Хорошо, - согласился Вовка.

Генка забрался по лесенке на крышу, махнул рукой: «Давай». Вовка стрелял. «Есть!» - слышалось от Генки, и Вовка вновь отступал от домика. Но стрелял он теперь «на дурака», высоко задрав ствол в небо. Ни о какой прицельной стрельбе уже не было и речи.

И вдруг Генка заорал как угорелый: «Дом горит!» - и спрыгнул с крыши.

Вовка кинулся к дому, когда внутри уже все полыхало. Хотел войти в него, но оттуда шел такой жар, что от идеи пришлось отказаться.

- Бидончик, бидончик мой там, - завопил Петька.

- Заткнись! - рявкнул на него Генка. - Надо тушить пожар!

- А чем тушить? - вопрошал Ленька.

- Чем-чем, снимаем сапоги и набираем в них воды из залива!

Несколько часов боролись пацаны с огнем. «Результат - офигенный», - так выразился Вовка. На месте домика остались черные головешки да легкие признаки алюминия от Петькиного бидончика и Генкиных кружек и ложек. Сил не осталось ни на что - ни на ругань, ни на разговоры. Перепачканные золой и сажей пацаны сидели на земле, понуро опустив головы. На заливе был полный прилив, и остров никто не мог покинуть - большая вода полностью окружила его. Оставалось сушить сапоги и ждать отлива.

Через какое-то время к острову подошла весельная лодка. Но не та, с сейнера. Промысловое судно давно уже покинуло место лова. Приплыл местный рыбак, стал выспрашивать, что произошло. Затем попросил ребят назвать свои фамилии. Когда очередь дошла до Петьки, он уточнил: «Твой отец милиционер?» - и, услышав утвердительный ответ, ехидно усмехнулся…

Не успели пацаны вернуться домой, как в городе уже знали, какая шпана спалила на острове дом… Спасло мальчишек и их родителей (первых - от серьезной взбучки, а вторых - от штрафа) то, что не оказалось документов о существовании того самого домика и тем более о его стоимости… Когда семейство вернулось из отпуска, Вовка случайно услышал, как отец сказал матери: «Другой раз уедем в отпуск, он и наш дом спалит». Сыну это очень не понравилось.

В августе мать попросила Вовку: «Сходил бы ты за морошкой. Нынче урожайный год, люди ее ведрами носят». «Ладно, схожу», - ответил он. Ни чернику, ни голубику, ни бруснику он не любил собирать. А морошку любил. И еще любил собирать воронику, которую тут же горстями отправлял в рот. Но это так, к слову. Вовка уговорил Генку пойти с ним за морошкой. А тот, в свою очередь, сказал Петьке Савельчуку (куда уж теперь им без этого наказания?). И втроем они поехали за морошкой.

 Самое хорошее морошковое место под Морянском находилось примерно на середине пути между городом и кирпичным поселком. Там раскинулась такая болотина, что устанешь ее обходить. В автобусе они попросили водителя остановиться в нужном месте. Тот остановился, и приятели направились вглубь болота, которое было вовсе не сырым и не топким. Когда шли проливные дожди, там действительно приходилось скакать по кочкам, а когда было сухо, ходьба не составляла труда.

Сначала ребята наелись морошки досыта. Затем начали собирать ее. Трехлитровые бидончики быстро стали наполняться. На одной из больших кочек росло хилое деревцо. Оно служило как бы ориентиром на большом участке болота. От него легко было определяться, в какой стороне росла крупная ягода, а в какой почти не росла. Вовка стал обходить деревцо и вдруг остановился. Под листвой он увидел приметный сверток. Не слишком большой, но и немаленький. Сверток чем-то насторожил, и он не решился поднимать его. Позвал приятелей. Все вместе стали осторожно распаковывать находку. Развернули одну газету, другую и обнаружили… большую пачку облигаций государственного займа. Сколько там было ценных бумаг и на какую сумму, они, естественно, не знали. Но, вероятно, сумма была большая, очень большая.

- Что будем делать? - произнес Генка.

- Давайте поделим на троих, - предложил Петька. - Я видел - мальчишки на них в карты играли. И я поиграю.

- А я уже наигрался, - сказал Вовка. При этом он не раскрыл тайны своей игры. За три дня он проиграл тогда соседу-старшекласснику и его дружку 38 тысяч рублей и расплатился за проигрыш облигациями, которые стащил дома. Но сейчас Вовка был совсем другим.

- Отнесем этот сверток в милицию, - твердо заявил он. И ему не стали возражать.

В милиции принялись определять ценность находки, иными словами - ее общую стоимость, но мальчишки не стали дожидаться конца подсчетов. Они отправились по домам с чувством выполненного долга. А через пару недель в большой флотской газете был подробно расписан их благородный поступок. У родителей сыновей, да и у самих мальчишек, появился весомый повод для гордости.

Вскоре милиция выяснила принадлежность ценных бумаг. Их прихватили воры-домушники при ограблении квартиры директора кирпичного завода (тот с семьей проводил отпуск за пределами поселка). И, поскольку облигации не являлись предметом продажи или скорого сбыта, воры решили припрятать их на время в укромном месте. Так они оказались у неприметного деревца на болоте.

Позднее, под осень, по пригороду Морянска прошла молва: тех самых преступников взяли…