Совсем недавно в Мурманске побывала поэт Татьяна Агапова. Мурманчанка, журналист «Мурманского вестника», десять лет назад она переехала в Петербург, точнее, в его легендарный пригород - Петергоф. Вот что она пишет о том, каким увидела Мурманск спустя эти годы: «Я его увидела родным. Родным! Центр обрел свои новые реалии. Очень подходящее место нашлось для Николая Чудотворца. Он, хоть и не канонический, а, скажем так, неформал от Федора Конюхова, но в этом тоже что-то есть: дух отважного покорителя пространств совсем не чужд Мурманску. Мило, по-современному преобразился Театральный бульвар. Разве что «Дама с собачкой» - явно мадам не местная, гостья. Что ж, будем считать это данью мурманскому гостеприимству. А вот Семеновское обрело доброго хозяина - кота Семена. Он по-кошачьи где-то себе бродил, бродил и наконец-то облюбовал свой уголок у озера. Город довольно ухоженный, по крайней мере - центр. Хотя, если честно, для пристального и повсеместного взгляда и времени-то не оказалось. С головой окунулась в долгожданное общение с друзьями - писательской и журналистской братией. Но для меня они, конечно же, тоже родной Мурманск. А за этим - искренняя, сердечная, радушная встреча дорогого мне города».
Для вас - новая стихотворная подборка Татьяны Агаповой. Читайте!
Татьяна АГАПОВА
Мурманский диалог
- Я снова здесь! Я снова дома!
- С иной пропиской?
- Ерунда!
Душа не штампами влекома,
и не укажешь мне, где дома.
- Стремишь, упрямица, сюда,
где для здоровья пользы малость,
а у меня излишков нет…
- О тело, не дави на жалость.
И это я сошла - на малость.
За десять лет.
За десять (!) лет.
***
Не стало станции «Оленья».
«Оленегорск» - ее зовут.
Олешки новых поколений
на постаменте пост несут.
Но из окна я вижу папку,
к вагону нашему идет.
Отпускников сгребет в охапку…
Лет шестьдесят в нее войдет.
***
Николаю Колычеву
Тебе уже открылось то,
что для живых - непостижимо.
Ты здесь - поэт.
А там ты - кто?
Ты здесь любим,
а там - любимый?
Ты нужен здесь.
А там нужны
стихи? А музыка? И краски?
Иль в утешенье нам даны?
По Божьей ласке…
***
За окном, снижаясь,
голоснула чайка:
«ар!»
(тебе тоже привет!).
И приземлилась
к голубям.
Клюнула то,
что они клевали
(мусор какой-то),
глянула
на купание в луже...
И - не проронив больше
ни слова -
вознеслась!
***
Гореванье мое ненадолго:
разгорюешься - легче не будет.
А подмога - не в стоге иголка,
сами сыщутся добрые люди.
Я на них откровенно везуча,
даже, если далёко от дома.
Ну а дома кручина -
не круча,
одолеем любые подъемы.
Чуть знакомые, вовсе чужие
привечали и словом,
и кровом…
Это зло -
строит стены большие.
А добро -
не за крепким засовом.
Покрова на Нерли
Белая лошадка,
черная гривка
с золотой прядью,
в поле зеленом
тихо пасется.
Белая лошадка,
черная гривка
с золотой прядью,
в поле пожухлом,
всё не уходит.
Белая лошадка,
черная гривка
с золотой прядью,
на поле белом,
нет, не уходит.
Белая лошадка,
черная гривка
с золотой прядью,
на поле черном
тут как тут.
Поле ей мило.
Поле ей мило…
В старом парке
Ландыши младенчески головки
на некрепких шейках уронили…
За оградою старинной ковки
боги и богини приуныли.
Их сандалиям,
накидкам и хитонам
на Олимпе не было бы сносу.
Ну а в нашем мире моветонном
даже боги подлежат износу.
Майский лучик
проблеснет, играя
обветшалой
олимпийской сборной.
Да, младую зелень окрыляя,
ветерок бежит.
Бежит задорный.
Дни земные всяко расписные
на бессмертье не имеют виды.
… Нежные бубенчики лесные
положу к ногам
усталой Артемиды.
***
Старинных песен терема…
Со Стенькой, Волгою в окошке;
а в том - ямщик да степь сама,
с глухою смертною дорожкой.
Бродяга, долгою верстой,
уже к Байкалу на подходе…
Шумит камыш…
Он, как влитой,
что - во саду ли, в огороде.
А черный ворон всё кружит,
зловещие бросая тени.
Но теремок лихой дрожит:
не половцы здесь пляшут - сени.
Пустилась Барыня - гляди!
Умри, тоска, и cгинь, кручина.
И ты маленько погоди
качаться, тонкая рябина.
Ах теремочки-терема!
Над вами меркло. И светлело.
Тюрьма грозила и сума…
Во все оконца Русь глядела…
В Крыму
У кромки солнечной воды
мир дышит морем и покоем.
И никакой вокруг беды,
хоть до нее подать рукою.
«Чей Крым?» - нелепо так звучит
среди владений русской речи.
«Вертай, хохол, назад ключи.
Отвременил», - сказало вече.
Донбасс-братишка держит бой.
С ним обошлась судьба суровей.
А Крым вернули мы домой,
не потеряв ни капли крови.
О русский берег бьет прибой -
домой…
домой…
домой…
домой…
Кораблю по имени Россия
Взойдешь, как Китеж, из глубин.
Между горами и лесами,
средь снеговых своих вершин
возьмешь свой курс
меж полюсами.
Когда чертеж твой наносил,
он мыслил не о мелкой глади -
из мощных вековых лесин
могучий корпус пращур ладил.
Его хватило на века.
Его еще навеки хватит.
На мачте стяг - не свысока,
но видный всем! - тебе по стати.
***
Деревца здесь -
с веники для бани.
Ствол в ладошку умещается.
То - не в плане критики и брани.
Сердце - умиляется.
Мелколесье Севера родное,
тоненькие нежные подростки.
Вам природой не дано иное.
Солнца и тепла - скупые горсти.
И земля -
не данник плодородный.
Вас на веники я не ломаю.
Вы, какие есть, душе угодны.
Взглядом вас ласкаю, обнимаю.
