Не все из нас до конца осознали, что мы живем в иную эпоху. Прежняя ушла от нас в конце февраля. Для тех, кто жил в 80-90-е, особенно если юность пришлась на них (как я написал когда-то о своих сверстниках - «перестройки шальная пехота»), такое, в общем, не впервой. Сегодня мы печатаем подборку новых стихов постоянного автора «Мурманского вестника» Дмитрия Ермолаева. Так сложилось, но читатели наши знают его в первую очередь как архивиста и краеведа - без преувеличения, одного из лучших сейчас на Мурмане. Однако Дима - поэт, природный, коренной. Этим летом нежданно порадовал целой серией новых текстов. И здесь такая вещь... Я знаю его стихи с тех времен, когда они только начинались, мы дружны еще со школы, видел, как они менялись. И эти новые - иные. Так бывает, по себе знаю: словно дверцу какую тайную кто-то неведомый, но чуткий отворил, окошко в небе открыл. Ну и эпоха новая помогла, конечно, - ее поэты чувствуют первыми. Конечно, все, происходящее с нами сейчас, нуждается в глубоком, полновесном осмыслении, но для этого необходимо время. А пока - что долго говорить?! Читайте стихи!
Дмитрий ЕРМОЛАЕВ
* * *
Отец - военный, мать - учительша,
Сквозь годы вглядываюсь вслед:
Во флотском стольном граде Китеже
Явился я на белый свет.
До срока скрыт от глаза вражьего -
Козырный туз, последний шанс,
Форпост Отечества и страж его,
Хранящий ядерный баланс.
Он был - рукой подать до полюса,
Он мир держал - не на китах,
А на подлодок прочных корпусах
И скал базальтовых хребтах.
Там судьбы мерили приказами,
Ракеты обгоняли мысль,
Там звезды на погоны падали,
Сполохи по небу вились.
Из ледяных потемков памяти
Всплывает прошлое вдали -
Оконный свет в метельной замяти,
Громады сопок, корабли.
Обернут снегом, будто ватою,
Дом финский на семи ветрах,
Матросы - няньки полосатые
Меня качали на руках.
Мне пели волны белопенные
И согревал от печки жар,
И в школу во вторую смену я
Морозной стежкою бежал.
И все, что кануло и минуло,
Что душу счастьем обожгло -
Не отгорело, не покинуло,
Доныне дарит мне тепло.
Я сквозняки эпохи выдюжу,
Хоть ветер бедствий все сильней.
Я по рожденью - ратник Китежа
На страже Родины моей.
И если грянет шквал неистовый,
И покачнется шар земной,
Я на знакомой с детства пристани
К моим матросам встану в строй.
* * *
Я служил срочную на Украине
в те далекие годы,
Когда никто не менял местами
«на» и «в»,
Когда, сбегая с герба Союза,
вставало солнце на небосводе,
И в строю для прикола мы пели
«Группу крови на рукаве».
Распад уже завершался -
шла вразнос перестройка,
Жег Горбачев глаголом,
оставили Афганистан,
О тирании Сталина
журналюги вещали бойко,
И академик Сахаров
выступил где-то там.
Но мы вскакивали по тревоге,
наматывали портянки,
Ели перловку, мечтали
о девушках и колбасе,
На каждом политзанятии
клеймили проклятых янки,
Показывали на карте
страны НАТО и СЭВ.
А потом навсегда расстались -
без громких речей, без печали,
Рванули по жизни дальше
и затерялись в толпе,
А мир продолжал меняться,
мы тоже другими стали,
И армейское братство осталось
за воротами КПП.
Но я иногда вспоминаю -
ночь на посту в карауле,
Луну, апельсином багровым
висящую над штыком,
Ливень под Новый год,
изнуряющий жар в июле,
Фильм «Назад в будущее»
в увольнении вдевятером.
Думай, Макфлай. Думай!
Будущее настало.
Не на машине времени -
мы день за днем пришли
К ярости спецоперации,
тяжкому лязгу стали,
Аханью артиллерии
и трупам в дорожной пыли.
Думай, Макфлай. Думай!
Прошлое возвратилось.
С возрожденным нацизмом
битва идет вовсю.
Там, где мы все служили,
сила ломает силу,
А в соседней деревне, Юльевке,
позиции ВСУ.
Но мне хочется верить в лучшее
(хоть желанье, наверно, глупое) -
В то, что все уцелели,
в то, что всем повезло.
В то, что Стас Прокопенко
жив-здоров в Мариуполе
Всем «Азовам»* на зависть,
всем обстрелам назло.
Что Сашко Бабинец, западенец,
не пошел умирать за Бандеру,
Что Володька Кучма из Винницы,
как и раньше, любит первач,
Что, родной Донецк защищая,
землю хранит и веру
Рыжий Кирюха Неткач,
по давней кличке - не ткач.
Что минчанин сержант Климашонок
не поддерживает змагаров,
Что казах Ержан Нурсадыков
ваххабизмом не увлечен,
Что не топит в Москве за Навального
бизнесмен Серега Захаров,
Что туляк Андрюха Подольский,
как планировал, стал врачом.
Что комвзвода - старлей Лебеденко,
нас кормивший своей малиной,
Переехал, живет… в Лебедяни,
скаламбурив судьбу свою,
Что однажды антироссия
сможет снова стать Украиной,
Что великая Русь триединая
соберется в одну семью.
А еще мне порою снится
марш-бросок в степи на закате -
Воздух легкие рвет со свистом,
мы топочем будто слоны,
Гимнастерки мокры от пота,
виснут гирями автоматы,
Но бегут как единое целое
сыновья единой страны.
* * *
Смотрю в окно, распахнутое в небо
к таким усталым,
но бессонным звездам,
И чувствую неясное томленье
и ощущаю странное родство -
Подумайте - мельчайшие частицы,
из коих сам я был Всевышним создан,
Не утлые пылинки мирозданья,
но звездное, возможно, вещество.
Они во тьме взрывались и светились,
свивались в языки протуберанцев,
Пылали в топках ядерных реакций
и в космосе стремительно неслись,
Чтоб утром я смотрел за чашкой кофе
футбол (как наши выбили испанцев),
А вечером в окне раскрытом видел
бездонную таинственную высь.
Но это тело - только передышка,
а после смерти -
продолженье странствий
Парад метаморфоз и превращений,
зарницы жизни - сложной и простой.
Настанет миг - мои глаза и руки,
разъятые, парящие в пространстве,
В ином порядке вдруг соединятся
и засияют новою звездой.
БЕСКОНЕЧНАЯ ПЕСНЯ
История повторяется -
Из века в век.
Мальбрук в поход собирается,
В лихой набег.
На выселки Света Старого -
Из света в тьму,
Чтоб русских дремучих варваров
Учить уму.
История повторяется -
Из года в год.
Россия сопротивляется,
Война идет.
Качает Мальбрук головушкой,
Палить веля.
Обильно полита кровушкой
Сыра земля.
История повторяется -
Из мига в миг.
Бежал он быстрее зайца,
Но пуля - вжик.
В далеком российском Мордоре,
Под шепот вьюг,
Поникнув главою гордою,
Упал Мальбрук.
Воронам на посмеяние
Лежит в кустах,
Туземцы же окаянные
Берут Рейхстаг…
Мораль тут, пожалуй, без толку -
Ясна давно.
На этом бы нашу песенку
Закончить, но
История повторяется -
Из века в век.
Иной Мальбрук собирается
В иной набег…
* Запрещенная в России террористическая организация.