Масштабы и географическое положение Штокмановского газоконденсатного месторождения ставят перед учеными, инженерами сложнейшие технические и организационные задачи. О текущем статусе Штокмановского проекта и планах компании - оператора Первой его фазы «Мурманскому вестнику» рассказал вице-президент «Штокман Девелопмент АГ» по ТЭО и координации со Второй и Третьей фазами Кирилл МОЛОДЦОВ.

- Кирилл Валентинович, инвестиционное решение будет принято в декабре этого года?

- Мы движемся к этому. Все время говорят: декабрь, декабрь. Точную дату я вам сейчас не назову. Декабрь - это и первое, и тридцать первое число. Столь сложные решения непросто принимать. Скажу так: мы со стороны менеджмента компании делаем все необходимое, чтобы создать акционерам максимально комфортные условия для принятия этого решения. Мы находим понимание у акционеров. Еще раз подчеркну, проект, по финансовой составляющей соизмеримый с бюджетами отдельных государств, является сложным и многогранным. Решение такого уровня фактически будет приниматься впервые в мировой практике. Поэтому в процессе подготовки к его принятию должны быть учтены все факторы и обстоятельства.

- Хорошо. А можно ли тогда утверждать, что в 2016 году газ придет на берег?

- Наши планы сформированы детально. Исходя из того, как принимаются решения и формируются графики строительства самоходного технологического судна, подводного добычного комплекса, прокладки трубопровода, выхода в море судов обеспечения, согласования в международных финансовых организациях, четвертый квартал шестнадцатого года - это время подачи газа в трубу. Газ пойдет. Все для этого делается.

- В 2017 году должен заработать завод по производству сжиженного природного газа (СПГ) в Териберке. Насколько я знаю, первоначально предполагалось, что он будет ориентирован на американский рынок. Теперь говорят, что у американцев достаточно сланцевого газа. Так куда же все-таки пойдут суда-газовозы?

- Рынки сбыта просчитываются, это в интересах всех акционеров. Понятно, что за время, прошедшее с момента создания компании, состояние рынка СПГ изменилось, он развился. При этом американский рынок не снят со счетов. Кроме того, планируется, что к 2020 году загрузка Северного морского пути возрастет примерно в пятнадцать раз. То есть он заработает в полную силу. По сравнению с Суэцким каналом время прохождения судов по Северному морскому пути до рынков сбыта в Азии сократится на 21 день. Получается, что восточный рынок тоже может быть открыт для газа Штокмана, как и западное побережье Америки.

- Реализация столь масштабного и уникального проекта, как Штокман, по-видимому, требует серьезной законодательной поддержки?

- Российское государство проявляет сейчас максимальный интерес к проекту. Законодательные и исполнительные органы власти федерального и регионального уровней активно рассматривают законопроекты в той сфере, которая может затрагивать Штокмановский проект. А это несколько направлений - налоги, таможня, законодательство о континентальном шельфе, регулирование технического надзора и так далее. Могу сказать, что Государственная дума, Совет Федерации, федеральное правительство и правительство Мурманской области, взвешивая эффект, который оказывает Штокмановский проект на ситуацию в стране и регионе, воспринимают наши аргументы, мы продолжаем вести конструктивный диалог.

- Перейдем, если не возражаете, к чисто техническим вопросам. Самоходное технологическое судно - это новый проект?

- Да, подобного самоходного технологического судна арктического класса нет ни на одном газовом месторождении мира. Это самоходная морская установка водоизмещением 220 тысяч тонн и длиной более 300 метров. Конструкция корпуса устойчива к волнам высотой почти 30 метров.

- Вопрос с возможным его отводом при прохождении крупных айсбергов уже решен? Помнится, в свое время об этой проблеме много говорили.

- Да, наше судно рассчитано на это. Оно будет иметь возможность в течение 15 минут отстыковаться от подводного добычного комплекса, не нарушая экологического равновесия в системе, и уйти с месторождения. Судно самоходное и может развить скорость порядка пяти узлов.

- В проекте также идет речь о ледоколах и судах технической поддержки. Это будут специально построенные для Штокмана суда?

- Пока не готов сказать. Прорабатываются оба варианта: и строительство, и аренда. У нас сейчас есть соглашения о сотрудничестве фактически со всеми морскими компаниями Российской Федерации, которые так или иначе связаны с навигацией по Северному морскому пути. В частности, такое соглашение подписано с компанией «Совкомфлот». Целесообразность строительства собственных ледоколов и судов технической поддержки будет определяться финансовыми параметрами и периметром проекта. Что будет эффективнее - строить собственные суда или использовать уже существующие - покажет время. Понятно, что нам для борьбы со льдами в районе месторождения - а их толщина составляет 1 -1,2 метра - атомные ледоколы не нужны.

- По дну моря пройдет уникальный газопровод длиной порядка 550 километров. Понадобятся ли на этом пути компрессорные станции?

- Нет, они не нужны. Это будет 550 километров единого трубопровода. Система смоделирована прежде всего нашими иностранными партнерами. Процессы просчитывались и научными институтами в России. Мы считаем, что сможем осуществлять транспортировку газа на берег без дополнительного компримирования по маршруту.

- Существует мнение, что проект можно существенно удешевить, если сократить в нем долю российских компаний. Пойдет ли ШДАГ по такому пути?

- Вы знаете, оборудование для нашего проекта вообще по большей части является уникальным. Хочу сказать, что инженерная мысль в России всегда была творческой. И нам важно дать ей какой-то первоначальный стимул. Исходя из тех цифр, которые мы пока не можем оглашать, потому что тендеры еще не завершились, российское участие в проекте объективно будет весьма достойным. Кроме того, в рамках реализации проекта будут созданы все необходимые условия для передачи технологий и ноу-хау отечественным специалистам. Соответственно, опыт российских инженеров, которые будут в нем участвовать, можно в дальнейшем использовать при реализации других подобных проектов.

- Где станут готовить кадры для Штокмана? Будут ли участвовать в этом процессе мурманские вузы?

- Мы буквально на днях открыли зону Wi-Fi в Мурманском техническом университете. Это далеко не первый пример нашего взаимодействия с этим вузом. Рамочное соглашение о сотрудничестве между ШДАГ и МГТУ было подписано в мае этого года. Но ситуация объективно такова: специалистов, готовящихся в Мурманске, нам однозначно не хватит. В пиковый этап строительства численность персонала на проекте будет превышать две тысячи человек. И это речь только о квалифицированных специалистах для Первой фазы. Понятно, что подготовить их в одночасье невозможно. Поэтому у нас есть аналогичные соглашения с рядом вузов Санкт-Петербурга, с Северным (Арктическим) федеральным университетом в Архангельске. Но и это еще не все. Скажу вам честно: мы начинаем процесс привлечения к нашему проекту российских инженеров, которые в течение последних пяти-восьми лет покинули страну. Такие примеры уже есть. Люди возвращаются в российский проект из Норвегии, из Америки. Процесс уже пошел. Все это придает нам уверенности в достаточном кадровом наполнении проекта.

Фото: Федосеев Л. Г.
Игорь ЯГУПОВ.