Телеведущий Леонид Парфенов утверждает, что мы живем в эпоху Ренессанса советской античности. И действительно, ностальгическая волна по духовности и душевности, по настоящей любви и дружбе, по красивым, ярким мелодиям становится все сильней и сильней… Елена Ваенга, хоть и молодая певица и актриса, но корни ее творчества уходят именно в «советскую песенную античность». Она пишет яркие мелодии, поет сильным, красивым голосом, исключительно живьем, с оркестром, не признавая модных ныне фонограмм.

Ваенга обращается к душе слушателя, говоря о самых важных понятиях: любви, причем любви не только между мужчиной и женщиной, а высокой любви к Родине, месту, где ты родился, к матери и отцу, к бабушке и близким.

Она поднималась по лестнице успеха долго и трудно, но в 2011 году на Лену буквально обрушилась популярность. Какую программу ни включи, какую газету ни открой, везде она, та, которую нынче нарекли «главной загадкой российского шоу-бизнеса». О ней спорят простые зрители, рассуждают Алла Пугачева и Раймонд Паулс, ее ругает почем зря драматург и артист Евгений Гришковец. Ее рвут на части устроители гастролей - от Кремлевского дворца до дня рождения олигарха. Налицо все симптомы ваенгомании…

Вот и в праздничные дни на телеэкране вновь покажут ее сольные концерты: 7 марта в 18.50 - по 5 каналу, а 8 марта в 16.00 - по Первому.

Ваенга сейчас много гастролирует, перемещаясь из Петербурга в Израиль, из Праги в Брянск. Накануне наш обозреватель, дозвонившись до Ваенги, обнаружил ее в Новом Уренгое…

- Лена, на концерте в Кремле вы с гордостью сказали, что родились в столице… Но многие тогда не поняли, что вы имели в виду?

- Я родилась в Советском Союзе, в Североморске, 27 января 1977 года. За несколько лет до этого наш город получил статус столицы Северного флота. Так что я родилась в столице. На свет я появилась в военно-медицинском госпитале. До 16 лет я жила в поселке Вьюжный, ныне это Снежногорск. Мама и папа работали на СРЗ «Нерпа» - засекреченном судоремонтном заводе, который обслуживал атомные подводные лодки. Достаточно известный в отечественной оборонке объект. Во Вьюжном, в поселке на пять тысяч жителей на побережье Кольского полуострова, я и выросла. Мои родители - люди не военные, а вот дедушка по линии матери - офицер, контр-адмирал Василий Семенович Журавель, упоминается в книге «Знаменитые люди Санкт-Петербурга», во многих энциклопедиях. Родители моего отца - коренные петербуржцы, блокадники. Приехав в Ленинград, я жила у бабушки, Надежды Георгиевны Журавель (она еще и моя крестная). У меня и песня есть про нее: «Моя бабушка любит суши…» Она на все мои концерты ходит в Петербурге, в 17-м ряду в «Октябрьском» зале сидит. У меня с бабушкой великолепные отношения… Дедушка по линии отца - зенитчик, воевал под Ораниенбаумом, а бабушка была врачом в госпитале в блокадном городе.

Вот такая она, моя родословная.

- Лена, вы ведь давно замужем, и фамилия вашего супруга - Матвиенко… Многие решили, что вы замужем за знаменитым композитором и продюсером Игорем Матвиенко.

- Действительно, я замужем с восемнадцати лет. Муж Иван Иванович Матвиенко - мой продюсер, однофамилец московского продюсера. Кстати, у моего Вани много родственников на Украине, особенно в Киеве. Мой муж - просто золотой, бесценный. Он единственный человек, который верил в меня даже тогда, когда не верил никто (у Лены не только муж продюсер, но еще и ее племянник, Руслан Сулимовский - директор ее коллектива. - М. С.).

- На одном из концертов вы сказали, что отец - ваш самый строгий слушатель.

- Главный критик, очень придирчивый. Он последним признал во мне артистку, причем при занятных обстоятельствах. Однажды спросил: «Слушай, я услышал одну песню, мне там строки понравились. Скажи, кто ее написал?» Я сказала: «Папа, это же моя песня!» - «Правда? Надо же!» - удивился отец. А до этого момента он часто говорил: «Элла Фицджеральд поет, Анна Герман поет. Гершвин писал музыку, Чайковский писал музыку, Паулс писал… Ну а ты-то что делаешь?!» Логика его была проста: право называться артисткой надо заслужить! И такое отношение очень помогло мне. Для того чтобы заслужить похвалу папы, мне понадобилось окончить Музыкальное училище имени Римского-Корсакова по классу фортепиано, потом получила еще и высшее образование как актриса, а потом еще больше десяти лет пела на разных сценах.

- О вас сейчас спорят до хрипоты! Какие ощущения вы испытали, когда Евгений Гришковец в своем блоге разругал вас, назвал кабацкой певицей и прочее.

- Честно говоря, я заплакала. Гришковец - один из моих любимых писателей, у меня есть все его книжки. Не ожидала, что он напишет такое. Расстроилась, конечно. Но когда эмоции поутихли, пошла в студию и записала новую песню. Давно поняла, что работа лечит лучше всего.

- Как вы относитесь к ярлыку «Ваенга - новая Пугачева»?

- После того как мы познакомились с Аллой Борисовной (я побывала в гостях у ее программы на радио «Алла», она - на моем сольном концерте), глаза выцарапаю любому, кто скажет плохо о Пугачевой. Это великая артистка и потрясающей души человек. Конечно, она для меня кумир и пример. Но у меня своя жизнь, своя судьба. Она великая певица, а я должна делать свое дело. Я сочиняю свою музыку, я композитор-песенник, текстовик, я автор-исполнитель. Несу свое творчество людям, и как я это делаю, это судить людям, а лбами нас сталкивать не надо. Хотя даже маленькое сравнение с Аллой Борисовной лично для меня всегда только приятно.

- Лена, вас долго не замечало ТВ, но сейчас приглашают на все федеральные каналы. Не боитесь, что растиражируют?

- Такая опасность, конечно, существует. Но, заметьте, я не соглашаюсь на участие в ток-шоу, в кулинарных передачах - прихожу на ТВ, чтобы петь, исполнять свои песни. У нас огромная страна, и хотя Интернет развивается бурно, но в каких-то уголках телевизор по-прежнему - свет в окошке. После каждого ТВ-эфира получаю письма со словами благодарности из таких городков и поселков, названия которых я просто не знала, куда вряд ли доберусь когда-нибудь с гастролями.

- Правда, что десять лет назад вам пытались перекрыть Москву, радио и телевидение?

- Действительно, в Москву я впервые приехала из Петербурга еще лет десять назад, подписала договор с продюсерской фирмой, показавшейся мне весьма солидной. Но они попытались сломать меня, заставить петь в модной тогда манере, подражая одной рок-певице, и вообще всячески показывали, что в шоу-бизнесе артист - никто, а все решает продюсер. Я же думала по-другому, и контракт был разорван. Мне обещали отомстить, со мной разобраться, ну и так далее. Пришлось мне возвращаться в Питер, взять псевдоним (настоящая фамилия певицы Хрулева, но она утратила право выступать под ней все по тому же кабальному контракту. - М. С.) и фактически начинать все с нуля, подниматься самой, с помощью друзей, слушателей, поклонников, семьи. Да, я потеряла немало времени, зато теперь уже мне никто не мог диктовать, что петь, как себя вести.

- А когда вам еще бывало трудно, плохо, голодно?

- В 18 лет я собрала чемодан и ушла из дома. Вышла замуж, о чем не жалею. Это был мой выбор. Молодая семья, начало 90-х, мы через все прошли. Мой Ваня уезжал на месяц-два на заработки, и в эти моменты приходилось туго. Были дни, когда не то что в холодильнике, в квартире шаром покати. Одна мука, не находилось даже соли. Я жарила на сковородке муку, перемешивая с водой, и это ела. Таким было мое меню: завтрак, обед, ужин. Не хватало денег даже на общественный транспорт. Шла пешком от Автово до Театральной площади! Спала на полу, и мебели новой никак не купить.

Родители так обиделись, что почти три года со мной не общались. И вот в этот момент мне было туго. Потому что в этот период было туговато моему мужу.

Зато песни писались как грибы после дождя, да еще какие! Я всегда говорю: чем мне хуже, тем круче песни получаются! Это называется «синдром Бетховена». И все равно я была такая счастливая. Вспоминаю слова своей тетушки: «Мы даже в войну были счастливы, потому что были молоды!» У человека это счастье молодости не отнять никогда. Если ты молод, у тебя все хорошо. Даже если ты спишь на полу, за день съешь одно яблоко. Зато какая я была стройная, худая, красивая. А как только деньги возникли, сразу появился лишний вес. Кстати, я тут пришла в одно оздоровительное лечебное заведение со словами: «Помогите мне, пожалуйста! Я хожу по ресторанам, много ем, поэтому у меня проблемы с весом!» А они улыбаются: «Мы поможем вам расстаться с лишними деньгами!»

- Вы очень плодовитый автор - написали почти 900 песен. Почему на концертах поете не только свои, но и песни других авторов?

- На одном из концертов обратила внимание: я исполняла свои песни, и люди хотели моих песен, ждали меня и наизусть знали все песни, которые я пела. Но лучше всего принимали «Утомленное солнце», «Прощайте, скалистые горы», «Журавли»… Знаете, почему? Потому что на моих концертах много тех зрителей, для которых эти мелодии - песни их молодости. Когда мне будет пятьдесят, поверьте, я, может быть, и загляну на концерт очень талантливого нового исполнителя, но вообще-то захочу песен своей молодости. Это абсолютно нормально. Но программа «Лучшие песни Советского Союза» адресована не только зрителям старшего поколения, а еще и молодежи. Просто каждая песня - как уникальный бриллиант, нельзя не восхищаться!

- Помимо сольного концерта у вас есть еще театральный проект - драматический спектакль «Свободная пара». Вы ведь называете себя ученицей великого актера Петра Вельяминова?

- Это был великий актер и человек-глыба (Вельяминов ушел из жизни в 2009 году. - М. С.). И такой человек был моим мастером, меня любил, а я любила его. Искренне. Слово «дедушка» - оно не подходит Петру Сергеевичу! Но он меня как дед внучку любил. Педагог, знаменитый артист. А для меня прежде всего родным человеком стал. Позволял мне делать, что душе угодно - дурачиться, беситься, экспериментировать, хотя со многими людьми был строг. Он как рентгеном всех просвечивал, насквозь видел, и некоторые фальшивые персонажи сразу тушевались. У него ведь такой жизненный опыт за плечами. Он не просто сидел, он жестоко сидел. Он мне такие вещи рассказывал - про тюрьму, про лесосплав, про жизнь… Безумно жаль, что теперь его нет со мной, но я пою его любимых «Журавлей» и посвящаю эту песню своему учителю.

- На концертах в честь Дня Победы, Дня защитника Отечества, Дня скорби и памяти вы выходите на сцену в военной гимнастерке, с медалями на груди… Извините, это действительно ваши личные награды?

- Когда в бухте Могильной я увидела авиалайнеры, мощь нашего Северного флота, то подумала: «Да за честь великую почту здесь спеть!» И я там была одна женщина на две тысячи мужчин. Как они меня слушали!

Вы понимаете, это мой гражданский долг. Я - внучка контр-адмирала Северного флота, мой папа служил в армии, и вообще, семья такая. Я буду петь военным, сталеварам, шахтерам, сантехникам, хлебопашцам…. Пусть кому-то кажется неделикатной моя фраза, которую часто произношу: мне все равно, кому петь. Нет, мне не все равно, кому петь. Все равно, какую профессию, должность и положение в обществе эти люди занимают. Если они приходят на мой концерт, если зовут меня, я буду петь. Если это только не люди, чьи моральный образ и поведение расходятся с моральным образом и поведением моим - к таким не пойду ни за какие деньги, ни за какие медали.

За десять лет я дала множество благотворительных концертов, принимала участие в самых различных проектах и, конечно, делала это не для славы, не ждала никаких наград. Но люди сами находили меня, вручали медали, нагрудные знаки. На эти награды у меня есть удостоверения. Все награды, наверное, заслуженные, потому что так решили взрослые, умные люди, которые взрослее и умнее меня. И вообще, награждаемый не должен спорить с теми, кто награждает. Это не его дело, за что его награждают, правильно? Грех и свинство, если человек отказывается от медали! «Не тебе решать!» - как мне сказали один раз, и правильно сказали. Вот она, моя дорогая медаль, лежит у меня в руке - «За укрепление боевого содружества», от минобороны России. Практически нет военных частей в Санкт-Петербурге и поблизости, включая Псковскую дивизию, куда бы я по несколько раз ни приезжала. Был такой «Петербургский десант» от радио «Петроград. Русский шансон», и мы очень много выступали. Это все благотворительные концерты, все артисты пели бесплатно, потому что какие деньги могут быть у военных? Боюсь сбиться со счета, сколько дала таких концертов. И когда меня награждали этой медалью, сказала: «Служу России!»

- Елена Владимировна, а личное оружие у вас имеется?

- Куда мне оружие в руки - я реально могу убить! С моим характером-то! В юности не раз занималась рукоприкладством, отстаивая свои интересы. Сейчас, слава Богу, эти времена прошли. Но эмоции во мне по-прежнему бурлят.

- Правда, что у вас какие-то особые взаимоотношения с поклонниками?

- Однажды летом мои поклонники пригласили меня на пикник! Напекли пирогов, сами даже пиво наварили… Я давно не была в обществе таких приличных, воспитанных, культурных людей. Хотя они такие разные - и по возрасту, и по роду занятий. Увидев их, пообщавшись, поговорив по душам, подумала, что именно о таких поклонниках мечтает каждый артист. Если такие люди уважают меня, любят и ценят мои песни, то, наверное, и я чего-то стою. Если я к собеседнику хорошо отношусь, рада ему и он рад мне, то, конечно, нам будет приятно и интересно общаться. Мы будем взахлеб, по душам, с удовольствием разговаривать. Та же ситуация возникает на сцене. Если артист вышел себя любимого показать, свой голос, свои наряды - публику надолго не удержишь в зале. Каждый вечер я выхожу на сцену, как на исповедь, каждый концерт - как первый и последний.

Фото:
Фото Сергея Бертова ("Интерпресс").
Фото: Федосеев Л. Г.
На концерте в Североморске в День Военно-морского флота, 2006 г.
Михаил САДЧИКОВ, Санкт-Петербург.