(Продолжение. Начало в № 48, 52, 56, 60, 62, 64, 68, 72)

«Обязать и. о. зав. Облторготделом тов. Андомина выделить за счет остатков в Мурманторге 230 кгр. конфект и 230 кгр. печенья для выдачи учащимся только первых классов школ города Мурманска и 3-х школ Кольского района по 100 граммов конфект и по 100 граммов печенья на каждого ученика».

Это решение Мурманского облисполкома от 30 августа 1945 года. Всего несколько строчек со смешным словом «конфекты» позволяют нам узнать, что 1 сентября в тот год в Мурманске и Кольском районе впервые сели за парты 2300 ребятишек. А еще из него понятно, что время было голодное, раз 200 граммов сластей для первоклашек можно было изыскать только решением высшей областной власти.

Хлеб наш насущный

Помимо «сладкого вопроса» облисполком 30 августа установил вводимые в Мурманске и области с 1 сентября розничные цены на овощи и зелень первого сорта, выращенные в местных совхозах и подсобных хозяйствах.

Так, свежие помидоры шли в продажу по 25 рублей за кило, а свежие огурцы - по 20 (удивительная стабильность: и 30 лет спустя на Ленинском рынке Мурманска гости из Закавказья торговали помидорами и огурцами именно по такой цене, правда, к тому времени СССР пережил уже две денежные реформы). Зеленый лук шел по пятерке, укроп - по 4.50, петрушка и сельдерей - на рубль дешевле, салат - по трешке, щавель - на полтинник дешевле.

«Свеклу на лист» (видимо, ботву?) оценили в 2.25, репу и брюкву, цветную капусту - в 5.75, белокочанную - в 2.75, а капустный лист и того дешевле - 75 копеек. За те же 75 копеек можно было купить пучок белого редиса (5 штук) или красного (10 штук). Морковь и «свекла на корне» - 3 рубля, шпинат - на полтину дороже, картофель - 4.50. И по 15 рублей - «огурцы свеже-просоленные».

Овощи второго сорта оценили на 20 процентов дешевле первосортных, а нестандартные - на 40.

Этот овоще-зеленный перечень вызывает удивление и даже оторопь. Ладно, выращивать в Заполярье картошку и капусту с морковкой. Но шпинат, сельдерей и цветную капусту?! Это какие-то невероятные сельхозчудеса.

Сегодня неясен и еще один момент. Введенную в СССР с началом Великой Отечественной карточную систему отменили только 14 декабря 1947 года (кстати, Советский Союз пошел на этот шаг первой из стран-участниц Второй мировой). И в 45-м в ходу были два вида цен: пайковые - для выкупа продуктов по карточкам (да-да, бесплатного хлеба не было) и коммерческие. Так вот, эти вышеперечисленные цены из какой категории? Вряд ли пайковые, правда? Да и картоха по цене укропа, и помидоры за четвертной билет за кило изрядно кусаются. Особенно если учесть что средняя зарплата в СССР была 520-530 рублей в месяц. Иное дело - Никель.

А что у вас, ребята, в кошельках?

Заглянуть в карман к дедушке или бабушке, печенгским первопроходцам, за давностью лет непросто. Но мы попробуем.

Газеты того времени пестрят публикациями о размерах заработков передовиков производств. Так, бурильщики медно-никелевого рудника «Североникеля» Скляров и Гребенщиков за август 45-го заработали, соответственно, по 3.392 и 3.577 рублей. У иных их коллег-стахановцев доходило и до четырех тысяч с хвостиком. Можно предположить, что и бурильщики рудника «Каула» зарабатывали сопоставимые суммы.

На наше счастье, в ГАМО есть документы понадежнее и информативнее послевоенных газет. Например, многостраничный коллективный договор на 1947 год, заключенный администрацией комбината «Печенганикель» и обрудзавкомом - объединенным руднично-заводским профсоюзным комитетом. Второй раздел - «Оплата труда и нормы выработки».

Подробнее всего почему-то расписаны заработки водителей. Шоферу третьего класса, работающему на неком «тройлере РИО», на повременке полагалась месячная ставка зарплаты в 1208 рублей. Ему же, но на сдельщине - 1367. Водителям американских грузовиков «МАСК», соответственно, 947 и 1052 рубля, тем, кто на «Студебеккере», - 632 и 694, на «Форде-6» - 553 и 606, на «Виллисе» или пикапе (только повременщики) - 704. И водителям 20-местных автобусов - 781 и 851. Любопытная деталь: авто, хоть грузовые, хоть джипы и легковушки, все больше американские, видимо, еще ленд-лизовские.

За классность шоферам полагались надбавки: за второй - 15 процентов, за первый - 35. Была и доплата за работу с разными типами прицепов - от 15 до 40 процентов.

У грузчиков, занимавшихся в порту Лиинахамари погрузкой-выгрузкой пароходов, была твердая дневная тарифная ставка - 30 рублей 54 копейки.

Самые низкооплачиваемые - уборщицы, гардеробщицы, кубогреи, поломойки, истопники и кочегары домовых отопительных очагов, кучеры, конюхи, банщики, сторожа, курьеры и прачки - получали ставку от 450 до 550 рублей.

150 поросят для рабочих и служащих

В силу, как теперь бы сказали, особенностей логистики завоз в Печенгский район свежих помидоров и сельдерея был маловероятен. Отсюда насущная необходимость - надо добиваться «продовольственного суверенитета».

Краеведческая энциклопедия «Печенга» утверждает, что подсобное хозяйство «Печенганикеля» было официально зарегистрировано в октябре 1946 года, тогда же, мол, в построенные для животных помещения были завезены первые «переселенцы» - свиньи и крупный рогатый скот. Буренки были иностранками - красавиц красно-пестрой масти восточно-финской породы из Финляндии и завезли - по репарациям.

Но этому противоречит письмо директора подсобного хозяйства «Печенганикеля». Н. Подгорнова, которое «Полярная правда» опубликовала 26 декабря 1945 года:

«На освобожденной Красной Армией печенгской земле широким фронтом развернулась работа по восстановлению и развитию никелевого комбината. Условия Крайнего Севера и отдаленность от областного центра поставили на повестку дня вопрос о необходимости создания здесь собственной продовольственной базы, особенно по овощам, картофелю и продукции животноводства. Для решения этой задачи при комбинате «Печенганикель» создается крупное подсобное хозяйство. В первую очередь намечено освоить 600 гектаров земли. В дальнейшем посевная площадь должна увеличиться до 5 тысяч гектаров. Все отведенные участки являются целинными и для их освоения потребуются большие капитальные затраты.

Следует отметить, что руководство комбината не проявляет достаточной заботы по обеспечению хозяйства рабочей силой и механической тягой. В результате из намеченных к обработке 120 гектаров под посев 1946 года не поднято ни одного. Это создаст большие трудности при весенней обработке полей.

В хозяйстве намечено создать развитое животноводство. Уже теперь имеется здесь 97 голов крупного рогатого скота и запланировано приобрести еще 100 голов. Дети поселка Никель получают сейчас цельное молоко. На овцеводческой ферме насчитывается 186 овец. В ближайшее время ожидается получение 50 свиноматок и 200 молочных коз.

Как и во всяком крупном подсобном хозяйстве области, большое внимание мы уделяем развитию посевов ранних овощей в закрытом грунте. С этой целью начато строительство четырех теплиц и 500 парниковых рам. Теплицы должны быть закончены к 1 февраля 1956 года с тем, чтобы можно было обеспечить своевременный выгон огуречной рассады и других ранних культур...»

Как видите, рогатые «иммигрантки» заехали в Никель годом раньше официальной даты. И для детей молока не жалели. Кстати, письмо директора для того времени нетипично. Газеты тогда предпочитали рапорты о трудовых победах. А тут… Дело в том, что 11 сентября все в той же «Полярке» было опубликовано другое письмо из Никеля. В нем руководство комбината и стахановцы сообщали, что принимают вызов от коллег с «Североникеля» и - помимо чисто производственных задач - обещают:

«Для создания подсобной овощно-кормовой базы до конца года будет разработано 100 гектаров земли. Для усиления питания рабочих намечено выловить до конца года 20 тонн рыбы, заготовить и переработать 5 тонн грибов и ягод».

Как там было с рыбой, грибами и ягодами, неизвестно, а вот целины, как выяснилось, не распахали ни гектара.

В 1946-47 годах СССР постиг большой голод - следствие засухи и общего состояния послевоенного сельского хозяйства. По разным оценкам, тогда погибло от 200 тысяч до полутора миллионов человек. Но Печенги беда не коснулась: выручили статус района особого снабжения и курс на продуктовую самостоятельность.

В разделе колдоговора на 1947 год «Рабочее снабжение и общественное питание» администрация комбината обязуется:

«а) довести к концу 1947 года в подсобном хозяйстве комбината поголовье крупного рогатого скота до 300 голов, в том числе коров 180 голов, свиней 120 голов, в том числе свиноматок 40 голов, овец 100 голов; получить от животноводства в 1947 году молока 2340 центн., мяса 184 центнера; довести удой на одну фуражную голову в среднем до 1300 лмтр. (видимо, опечатка, и речь о литрах. - П. Б.), выход поросят на одну свиноматку 9 шт., в год довести убойный вес одной свиньи на откорме до 90 кг.

б) получить от растеиневодства в 1947 году картофеля 38 тонн, овощей 52 тонны, довести урожайность с одного гектара по картофелю до 75 центн., по овощам до 105 центнеров».

И это еще не все. Даже в эпоху строительства коммунизма личный интерес никто не отменял. Поэтому для развития индивидуального животноводства руководство «Печенганикеля» пообещало выделить рабочим и служащим 150 поросят и 50 телят.

Ну и, конечно, огороды. Администрация и профсоюз намеревались вовлечь в индивидуальное и коллективное огородничество не менее 500 тружеников комбината, гарантируя отвод участков, помощь в обработке земли, приобретении семян, рассады, инвентаря и даже в перевозке и хранении урожая.

А обрудзавком обязался «организовать массовый контроль над работой столовой, буфетов, магазинов, ларьков, продовольственных и промтоварных баз комбината и добиваться от администрации улучшения работы этих предприятий, а также улучшения качества питания и снижения цен на отпускаемые блюда».

Да, как пел классик, «было время и цены снижали».

Листая старые газеты

Бригада сестер Лангуевых

Лягкомино. (Наш корр.). На Лягкоминском лесоучастке работают лесорубами три сестры: Вера, Лукерья и Ульяна Лангуевы. Вместе они составляют комсомольско-молодежную бригаду, которая считается лучшей на участке. Сестры Лангуевы выполняют нормы не ниже 180-200 процентов.

 

Подготовлено по материалам, предоставленным Государственным архивом Мурманской области.

Орфография и пунктуация цитируемых документов оставлены без измений.

(Продолжение следует.)