Большая стройка
Металл - основа обороноспособности любой страны. История активного развития никелевой отрасли берет свое начало в 30-х годах прошлого века. Тогда в Мончетундре застучали топоры и молотки. Мощными темпами стал строиться город.
И уже совсем скоро новые геологические экспедиции подтвердили: промышленные залежи меди и никеля в этом районе Кольского полуострова есть. Вот как оценивал происходящее руководитель строительства комбинатов в Хибинах и Мончетундре Василий Кондриков:
«От маленькой находки пару лет назад до сегодняшнего дня мы имеем уже большие месторождения, заслуживающие всякого внимания, заслуживающие переключения на хозяйственную орбиту».
А страна, взявшая курс на индустриализацию, настойчиво требовала металла. В 1934 году, выступая на 17 съезде ВКП(б), Сталин назвал цветную металлургию самым отстающим участком тяжелой промышленности. И дела пошли значительно быстрей. В том же 34-м Сергей Миронович Киров предложил строить на Кольском полуострове медно-никелевый комбинат. Его поддержал нарком Серго Орджоникидзе. И вскоре вышел приказ: новое металлургическое производство должно было выпускать 10 тысяч тонн никеля в год. И столько же меди.
- На строительство таких уникальных объектов, как «Североникель», привлекались репрессированные специалисты, заключенные ГУЛАГа, спецпереселенцы. В том числе на «Североникеле» некоторыми процессами руководили репрессированные профессоры. Например, геологоразведкой руководил профессор Владимир Катульский, - рассказала заведующая отделом истории края Мурманского областного краеведческого музея Ирина Колодка.
На возведении цехов «Североникеля» работала целая армия строителей. Более 10 тысяч человек. Это и вольнонаемные граждане, комсомольцы-добровольцы, а также 1700 спецпереселенцев и 7 с половиной тысяч заключенных. Ударными темпами к началу 1939 года удалось провести первую плавку и получить первую продукцию.
- Я в то время жил в Мончегорске, это все происходило на моих глазах, строилась железная дорога от Оленьей к Мончегорску, а пока все сообщение шло через Имандру, народ прибывал с каждым годом, - вспоминает доктор исторических наук Алексей Алексеевич Киселев.
Эвакуация
22 июня 1941 года мирная жизнь оборвалась, гитлеровская Германия напала на Советский Союз. И комбинат «Североникель» оказался совсем рядом с линией фронта. Но завод в первые дни продолжал работать, как будто и не было войны.
24 июня из Москвы пришло письмо за подписью Лаврентия Берии:
«Предлагаю немедленно принять меры к увеличению производства никеля и к выполнению июньского плана, обеспечить тщательный уход за обжиговыми печами, форсируйте монтаж второй печи, обеспечьте монтаж до конца июля...»
Но спустя несколько дней все меняется. Немцы начинают наступление на Мурманск, под угрозой - и порт, и железная дорога, и само стратегическое никелевое производство. Начинается эпопея под названием «Эвакуация». Тот же Берия по телефону приказал главному инженеру Ивану Бересневу остановить производство, в течение 48 часов демонтировать оборудование.
- Эвакуировали из Мончегорска людей по цехам, - рассказывает профессор Киселев. - В первую очередь вывозили оборудование металлургического цеха. Демонтаж шел очень быстро. Затем рафинировочный цех, затем электролизный. Отправляли эшелонами оборудование, а в конце прицепляли теплушки, где ехал весь личный состав - рабочие и служащие.
Спешка была невероятная, работы велись круглосуточно, в две смены. За первую неделю эвакуации из Мончегорска было отправлено 279 вагонов оборудования и другого имущества. Эшелоны растянулись по всей железной дороге, часть шла в Кандалакшский порт.
- Нас эвакуировали через Кандалакшу, до нее ехали поездом, под обстрелом - немецкие самолеты сопровождали почти каждый эшелон. И вот эшелон едет со скоростью 40 км, останавливается, бомбы рвутся. До Кандалакши из Мончегорска мы ехали двое суток.
Все происходило в строжайшей секретности. Трубы «Североникеля» продолжали дымить. Рабочие жгли что попало - немец не должен был догадаться об эвакуации. Фашисты поверили - не стали бомбить, надеясь сохранить ценнейшее никелевое производство для себя. Не вышло. Уже в 1942 году после битвы за Москву наметился перелом в войне. И тогда в прифронтовом Мончегорске было решено восстановить эвакуированный комбинат.
Возрождение
- Возвратить не все можно было. Эвакуированное оборудование работало в других частях страны, в частности, в Норильске, - рассказал профессор Киселев. - И потому значительная часть металлургического оборудования была заказана в Соединенных Штатах Америки. По ленд-лизу к нам поступали печи, конвертеры, ватержакеты, электролизные ванны. Тут нам союзники очень помогли.
Большинство рабочих были на фронте, потому в Мончегорск прибыли мобилизованные из Вологодской и Архангельской областей, в основном женщины. И уже к концу 1942 года «Североникель» вновь начал производить файнштейн.
Ущерб от бомбежек комбината составил 127 миллионов рублей в ценах 1940 года. Еще почти столько же пришлось потратить на эвакуацию и восстановление никелевого производства в Мончегорске.
Но никакими деньгами не измерить те титанические усилия советских людей, простых металлургов, инженеров, руководителей, защищавших комбинат, осуществлявших эвакуацию, работавших в тылу, а после войны восстановивших столь важное предприятие, играющее огромную роль в укреплении оборонной мощности страны. И сегодня с полным правом Мончегорск может называться городом трудовой доблести.
Экспертное заключение Российской академии наук о наличии оснований для присвоения этого почетного звания уже получено. Ранее с подобной инициативой обратились активисты организаций «Дети Великой Отечественной войны Мончегорска» и Мончегорский городской совет ветеранов. Ими было собрано более 3000 подписей в поддержку того, чтобы увековечить трудовой подвиг земляков.