Сегодня название «фабрика-кухня» мало что нам говорит. А когда-то оно гремело на весь Советский Союз. Фабрики-кухни считали грандиозным достижением прогресса, поставленным на службу пролетариату. И строили массово - по всей стране. В Москве, Ленинграде, Самаре, Баку, Ташкенте, других городах СССР. Этот своеобразный завод по производству блюд для общепита должен был появиться и в Мурманске.
Вода вместо супа
Общественное питание в городе, значительную часть населения которого в 20-е годы составляли несемейные мужчины, являлось вопросом важным и долгое время оставалось притчей во языцех. В столовых нередко царила антисанитария, в пище попадались посторонние предметы, вплоть до щепок и гвоздей.
«Обеды готовятся невкусно, несытно, однообразно, качество продуктов низкое, - жаловались мурманчане. - Нормы раскладки на обеды маленькие, делаются на глаз… Рабочие требовали снизить цены… но снижение это прошло за счет ухудшения качества обедов. Вместо жирного супа стали давать водичку без крупы, вместо свежей рыбы дают пересоленную треску, которую рабочие не едят и оставляют обед несъеденным на столах. Третьи блюда совсем устранены».
Возведение фабрики-кухни казалось тогда решением всех проблем. «Две существующие столовые удовлетворить 18-тысячное население города ни в коем случае не смогут, - сообщала «Полярная правда» весной 1930-го. - Фабрика-кухня по пятилетнему плану должна быть начата постройкой в 1931 году… Все предпосылки к быстрейшей постройке фабрики-кухни есть: каждый год население города увеличивается на несколько тысяч, развивается транспорт и колонизация города».
Контуры заполярного «дворца питания» очертили в апреле-мае 1931-го на совещаниях при окружной плановой комиссии. «Предполагается, - указывалось на одном из них, состоявшемся 13 апреля, - что фабрика-кухня производит незаконченный процесс приготовления пищи - делает полуфабрикаты, которые распределяются по отдельным домам, где имеются обжарочные кухни, оканчивающие процесс».
«Вся сеть общественных столовых, равно как и столовых при школах, детдомах, больницах и пр., снабжается полуфабрикатами из центральной заготовочной (фабрики-кухни, фабрики полуфабрикатов), которая не имеет обеденного зала и может быть расположена на периферии при условии удобного транспорта, - рисовал мурманчанам светлое общепитовское будущее на совещании 16 мая архитектор Александр Соколов. - Охват населения фабрикой-кухней можно считать 90%... Часть населения может получать непосредственно полуфабрикаты и приготовлять их дома, минуя столовые».
320 тысяч блюд
Поскольку фабрику-кухню воспринимали, как своего рода палочку-выручалочку в сфере общественного питания, то и планировали грядущее строительство широко, с размахом. Причем аппетиты руководителей Мурмана быстро росли. Если в июне 1931 года намечалась «фабрика-кухня на 30-40 тыс. обедов», то в июле уже предполагалось соорудить «2 фабрики-кухни общей мощностью… в 160 тыс. блюд». К сентябрю же количество проектируемых объектов и вовсе выросло до четырех, а их суммарная производительность увеличилась до 320 тысяч блюд в сутки.
К тому моменту фабрики-кухни уже стали неотъемлемой частью советской действительности. Их называли «школой общественного питания». Они должны были прийти на смену ресторанам и пивным, где многие граждане проводили свой досуг. Но не только. Это был шаг к освобождению женщин «от кухонного рабства» - для последующего вовлечения в производство.
«Насущная необходимость - освободить женщину, для того чтобы бросить в первую голову в промышленность, - утверждал председатель Леннарпита в июне 1930-го на заседании пленума Ленсовета. И пояснял: - Положение такое, что привлечение свободной рабочей силы из деревни требует большого жилищного строительства, а женщина-работница, которая составляет громадную массу и которая занята в настоящее время плитой, очередями и прочими непродуктивными делами, может дать колоссальный прирост заводского пролетариата. Я считаю, что это одна из основных причин - почему нам нужно с колоссальной энергией взяться за более широкое развитие дела общественного питания».
«Взяться» действительно собирались со всем возможным рвением. «Два ближайших года, - определял в 1931-м Леноблплан ближайшие перспективы заполярной столицы, - для гор. Мурманска завершат переход от индивидуального продовольственного снабжения на пользование общественным питанием. Постройка фабрик-кухонь и сети распределителей должна создать технико-производственную возможность для такого перехода».
(Окончание следует.)
