Едва познакомились, Геннадий Вишняков повел нас в теплицы, где, как укроп на грядках, растут сосны. Пока он рассказывал историю кузоменского питомника, мы с интересом разглядывали пушащийся у ног ярко-зеленый ковер. Необычно, знаете ли, смотреть с высоты человеческого роста на десятисантиметровый сосновый бор. Слово за слово, начали выясняться и другие необычности, связанные с этим человеком...

Есть люди, строящие воздушные замки. А кто-то пытается возводить их из песка... Наш герой, если иметь в виду строительный материал, пошедший в дело, ближе ко вторым. Но строит он, однако, не эфемерный замок, а дом для своей семьи. И не в облаках, а на древней беломорской земле.

Хотя... Место, где он по доброй воле обосновался, для кого-то немногим более реально для жизни, чем заоблачный мир. Окунуться ненадолго в потрясающие красоты природы - это без вопросов, пожалуйста, даже с великим удовольствием. Но далеко не каждый современный человек отважится навсегда остаться в местечке, где даже электричество - роскошь, распространяющаяся не на все двадцать четыре часа в сутки. А большую часть года спит деревушка, как медведь в берлоге, отгороженная от остального мира снегами. Но на вопрос: «И чего тут хорошего?» Вишняков задиристо «встревает»:

- А чего тут плохого?..

И действительно! - где лучше, каждый для себя решает сам. Главное - было бы по душе. Впечатление же человека, недовольного жизнью, лесничий Варзугского лесничества вовсе не производит. Правда, в блаженном состоянии Геннадий Власович тоже не пребывает, всем без разбору не довольствуется. Но Кузомень запала ему в сердце по-настоящему.

- Огромная песочница... Но вот вам - море, а вот вам - река. И люди не зря здесь селились испокон веку. Это построено еще в позапрошлом столетии, - кивает он на двухэтажный просторный деревянный дом, рассчитанный, между прочим, на одну семью. - И как же надо было жить, чтобы построить такой?.. Это сейчас в Кузомени живут, мягко говоря, небогато. По большому счету, люди здесь брошены. Как и весь берег. Выживут - хорошо, не выживут - что ж...

От Вишнякова услышали мы и поговорку «Не отпустят без тоски кузоменские пески...». Не для красного словца припомнил ее человек - на себе испытал. По специальности он инженер лесного хозяйства, окончил лесотехническую академию. На Кольском Севере почти сорок лет.

- В 85-м подписался вот на эту работу - с песками, в Полярно-альпийский ботанический сад. И все... Похоже, что до конца, - улыбается он. - Тогда начали разрабатывать технологию возрождения лесов. Питомник в Кузомени был создан специально - саженцы выращивать. Но в девяностых эту тему закрыли. И, чтобы не потерять наработанного, остался здесь лесничим, благо место было.

Смотреть на бедственность полюбившегося уголка ему, конечно, нелегко. Он этого и не скрывает. Безжизненные песчаные пространства в устье богатырской северной реки? Диковина, спору нет. Но не меньшая диковина - нищета жизни там, где природой дарованы несметные богатства.

- Раньше было просто непонимание проблемы. Того, что есть такая. Проблема устья прекрасной огромной реки Варзуги. Богатейшей! Имеющей на сегодня стадо семги самое большое в Европе. А варзугский жемчуг? Веками славился! Им цари свои короны украшали, - с мечтательной задушевностью в голосе Геннадий Власович словно на мгновение выпадает во времена далеких предков. Но тут же возвращается к действительности: - Сколько лет пришлось доказывать существование здешней экологической проблемы...

Доказать-то удалось. Но решить - пока нет. Однако, что касается самого себя, Вишняков, похоже, привык рассчитывать на собственные силы. Ответ на вопрос «выжить или не выжить?» у себя же и ищет. И получил, судя по всему, положительный. Иначе с чего бы и затевать по кузоменским меркам стройку века? Дело это тут за последние несколько десятков лет очень даже необычное.

Пока семья Вишняковых живет в бывшем купеческом доме. Сам хозяин (как «мироед» и прочее) в первой половине прошлого века был сослан революционной властью в места, еще более отдаленные, чем Кузомень. В «освободившемся» здании разместился сельский совет. Располагался он тут долгое время, пока не съехал. А поселиться предоставили возможность лесничему. Он тоже обитатель уже давний.

Но с приходом новой власти в стране на дом нашлись купеческие наследники. Имеют право. А поскольку уезжать из «огромной песочницы» Геннадий Власович не намерен, пришлось задуматься о постройке собственного жилья. Из чего? Ну так если сидишь в песочнице...

- Работаю лесничим, а вот с лесом проблема, - смеется домостроитель. - Потому решил пока начать с местного подручного материала.

«Рецепт» он выудил из Интернета. Изучил разработки российских изобретателей, опробовавших свое ноу-хау на строительстве дачных поселков, и пришел к выводу, что оригинальный способ возведения жилой конструкции ему вполне подходит. Основной материал под рукой, на нехватку грех жаловаться, да и способ «формовки» стен тоже особых сложностей не вызывает.

Технология и впрямь гениально проста. Блоки из цемента и песка отливаются прямо на месте строительства. Опалубка заполняется раствором, он остывает, и за 7-10 минут очередная строительная ячейка готова. К тому же стоит уже в нужном месте, прилепившись к соседним.

- В этом году цокольный этаж думаю закончить. Здесь будут гараж, дровяной склад. Вход в подвал - непосредственно из дома, чтобы дрова находились под рукой. Это в Кузомени немаловажно. Зимой, бывает, так метет, что из дома по двое-трое суток не выйти, - отмечает Вишняков тонкости местных требований к жилью. - Что касается прочности, гарантируется надежность двухэтажного сооружения. Без проблем. И дом должен получиться теплым. На следующий год планирую начать строительство жилой части.

Поселиться Вишняковым, что интересно, предстоит на том месте, где раньше стоял другой дом, очень похожий на сохранившийся купеческий. И тоже связанный с судьбой ссыльного. Правда, уже из другой истории - дореволюционной. Отбывал здесь ссылку пламенный большевик, соратник Ленина Виктор Ногин. Это факт известный. Только вот дожить до наших дней памятному дому не довелось, был он разобран селянами на дрова.

По ходу же вишняковских строительных работ обнаружилась другая знаменательная находка. Уводящая в недра местной истории. По нынешним временам название Кузомень, происшедшее от карельского «еловый мыс», вызывает недоумение. Ни одной ели на всем мысу не сыщешь. Только сосны. Но то, что обнаружил Вишняков, выступает в защиту названия. И вряд ли поселенцы, появившиеся в этих местах в середине семнадцатого века, перепутали ели с соснами.

- С этого Кузомень начиналась, вот с этого, - демонстрирует он свою находку. - Это бревно - еловое. Сейчас мой дом стоит на старой почве. В ней и наткнулся на фундамент самого первого дома на этом месте. И срублен он был из ели. Вероятно, здесь действительно когда-то рос еловый лес.

Сам Геннадий Власович все больше укореняется на кузоменской Земле. Здесь сын родился, здесь и дом построит. А уж деревьев взрастил - дай бог каждому!

- А ваш сын, как думаете, будет тут жить? - задаем собеседнику вопрос.

- Конечно, - откликается тот. - А где бы ему жить? Здесь поле деятельности - край непочатый. Эту пустыню мне не засадить точно, - улыбается он. - Полагаю, здесь и внукам работы хватит...

Татьяна РЯЗАНОВА, Мурманск – Кузомень.