- Это пока еще не музей… скромно замечает известный кандалакшский журналист и краевед Владимир Зяблов. Это только его рождение. Постепенное.
Действительно, экспозицию, открывшуюся совсем недавно в одном из залов краеведческого отдела центральной городской библиотеки Кандалакши, музеем в строгом понимании этого слова назвать трудно. И экспонатов, или, как говорят музейщики, единиц хранения, тут еще не так много, и уникальных, редких раз-два и обчелся. Но есть замысел, есть постоянная, системная работа, есть своего рода прообраз будущего музея. А это, согласитесь, уже не мало.
Владимир Зяблов инициатор и главный подвижник этого хорошего дела, первый директор.
Начинается экспозиция с классиков с больших поэтов и прозаиков. Конечно, стихи о Кандалакше самых разных авторов и тех, кто жил здесь, и тех, кто бывал, пусть даже мимоходное, проездом. В том числе и великие. В первую очередь, безусловно, Сергей Есенин. Документальных свидетельств того, что Есенин здесь бывал, нет, но после знаменитой своей поездки летом 1917 года на Русский Север (вместе с Алексеем Ганиным и будущей женой Зинаидой Райх) обмолвился как-то в неоконченном стихотворении «Райское селение»: «Беломорский берег крут. Где ты, где ты Кандалакша?..»
Писали многие и Александр Жаров, и Александр Коваленков. Даже в «Калевале» она упоминается, причем в очень интересном контексте: в одной из рун говорится, что девушки карельского Беломорья мечтают выйти замуж за парней из Кандалакши статных и красивых. В общем, ряд весьма и весьма представительный, достойный от Элиаса Лёнрота до Олега Митяева (помните, это у него «Большой, лохматый пес в промозглой Кандалакше…»). Замечательно написал о городе питерец Александр Гитович поэт, известный переводчик с китайского и корейского. Его стихотворение так и называется «Кандалакша». Не могу не процитировать эти емкие, наполненные зримыми, интересными деталями и исполненные искренней любви к предмету разговора строки:
Ну что ж, попробуй.
Вдруг все будет так же:
Немного хлеба,
водка,
соль,
табак.
Опять пройдешь
по нижней Кандалакше.
Опять перевезет тебя рыбак.
И там, где ты
забыл дороги к дому,
Где в белом блеске
движется волна,
Сожмется сердце:
столь не поземному
Чиста она,
светла
и холодна…
Любопытно, что буквально накануне поездки в Кандалакшу читал книгу «Окрестность» Дмитрия Голубкова изумительного, влюбленного в Север русского поэта, ныне, по сути дела, прочно забытого. И там встретил упоминание этого города в стихотворении о биостанции МГУ. Зяблов тут же взял на заметку и пояснил:
--- Речь о Беломорской биостанции МГУ, это в Пояконде…
По-разному складываются судьбы поэтов. Ярослав Родионов автор утесовской «Песенки извозчика» в Кандалакше не бывал. Он погиб здесь в 43м, на железнодорожной станции, под фашистскими бомбами… Вот ведь какая история: возвращался в Полярный, на фронт, но до передовой не доехал.
Одна из задач, традиционная для любого музея, сохранение памяти об ушедших: людях, что жили в Кандалакше, создавали этот город и литературу, его дух. Чрезвычайно важное дело. Очень легко мы забываем, так уж устроены. Легко, если не напоминать. И тут, если журналист, краевед, почетный гражданин города Ефим Федотович Разин для здешних жителей, да и для всех северян, фигура безусловная, незыблемая, то, скажем, его соавтора по первой книге, посвященной истории города, увидевшей свет в 1968 году, Георгия Кузьмина помнят немногие. А в музее о нем подробная информация, дочь передала целую коробку документов.
Отдельная история Виктор Бороздин. Автор многих книг, он был автором, «родителем» знаменитого Умки. Помните, «Умка полярный медведь»? Сейчасто так стало принято называть белых медвежат, а придумал этого персонажа Бороздин. Надо сказать, уникальная ему выпала судьба. Артист балета, танцовщик. Всю жизнь, с детства донимало его плохое зрение, а к середине жизни наступила полная слепота. Однако писательство, книги о Севере. Причем основанные не только на чужих рассказах, но на собственном опыте. Слепой полярник! Скажете, не бывает?! Бывает!
В Кандалакшу москвича Бороздина привела книга о дирижаблистах. Неподалеку от города на горе Небло в 1938м разбился дирижабль «СССР В6», экипаж которого спешил на помощь папанинцам на дрейфующую станцию «Северный полюс». Тринадцать человек вместе с командиром Николаем Гудованцевым погибли. В память об этой трагедии в Кандалакше появилась улица Аэронавтов, а Бороздин написал документальную книгу «И опять мы в небе».
Родственники ушедших едва ли не главные сегодня помощники музея в деле пополнения фондов. С автором Умки, как и в случае с Георгием Кузьминым, Кандалакше помогла дочь прозаика Марина Шумская. Так здесь оказалась неоконченная автобиографическая повесть Виктора Петровича «Белый свет» и другие редкие документы. А вот в отношении поэта и хирурга из Ленинграда Андрея Шабунина, несколько лет проработавшего в кандалакшском военном госпитале, постоянную связь с музеем поддерживает вдова писателя Истра Васильевна. Она передала в музей фото и стихи мужа. Шабунинский раздел удалось пополнить еще и с помощью знаменитого орнитолога, доктора наук, сотрудника Кандалакшского заповедника Виталия Витальевича Бианки, с женой которого, Аллой Владимировной, сотрудницей все того же госпиталя, Шабунин был в хороших, дружеских отношениях.
Отдельный стенд посвящен истории кандалакшской журналистики. Среди экспонатов первый номер здешней газеты «Коммунист» (на снимке Владимир Зяблов с его ксерокопией).
Но в центре внимания, понятное дело, писатели и литературная жизнь Беломорья. Особенно подробно, естественно, о своих, о кандалакшанах. Литературный клуб «Феникс» местное лито, его руководитель Татьяна Фабрициева, прекрасный детский поэт Семен Бундур, сегодняшний москвич, секретарь Союза писателей России Геннадий Иванов. Отдельный уютный уголок достался Николаю Колычеву пожалуй, самому известному современному поэту Кольского Севера. Николай здесь, в Беломорье, свой как-никак вырос он в Кандалакше, сложился как человек и поэт, тут и по сию пору живет его мама.
Да, музей (или его прообраз) получился небольшой, но по-домашнему уютный, интересный и, как вы смогли убедиться, не без изюминки...
