(Продолжение. Начало в № 37.)
Левитес сообщает о враждебных высказываниях Кондрикова, бытовом разложении («пьяные оргии, безобразия с женщинами»), стремлении к роскоши («вилла» в поселке Юкспоррйок с дорогой мебелью»). Но у Левитеса есть и претензии, которые, кроме него, больше никто не выдвигал. Например, он пишет, что под руководством Кондрикова и Упатчева был «вредительски выстроен» Хибиногорск: «Так, на главной улице города - Хибиногорской дома с 1 по 11 выстроены задами с выгребными не бетонированными ямами на улицу, а фасады на зад. Вообще и в других поселках города (на 20-м км, рудничном) во многих домах уборные выходят на улицу, ямы их не санированы и заражали почву. В тех домах, где сделан вывод, не были сделаны минимальные канализационные устройства, в результате фекальные воды тоже заражают почву и речку Белую. Из-за такой системы строительства над рядом улиц города и поселков стоит ужасная вонь. В домах уборные выходят непосредственно в центральные коридоры прямо против входов, в результате и в большинстве рубленых деревянных домов стоит страшнейшая вонь. Каменные дома имеют узкие деревянные лестницы. При строительстве каменных домов была забыта вентиляция (первый каменный дом ИТР, так называемый Дом связи. - Е. Ш.). Дома, как правило, в массовом порядке сдавались в незаконченном виде, в них быстро развивались микробы, текли крыши, все это приводило к преждевременному уничтожению и разрушению жилого фонда, что в условиях Крайнего Севера вдвойне преступно». Левитес называет и другие конкретные здания Хибиногорска: «Было преступно законсервировано строительство каменного корпуса больницы, каменных ясель, клуба горняков. Все это делалось Кондриковым при непосредственном участии Упатчева».
Левитес также обвинял Кондрикова в отравлении воды: «В 1935 г. всплыл вопрос об отравлении питьевой воды озера Вудъявр ядовитыми сточными водами фосфорного завода. Сточные воды с элементарным фосфором спускались в речку Юкспоррйок, впадавшую в озеро Большой Вудъявр. Кондриков явился на заседание Кировского комитета краеведения, где обсуждался этот вопрос, и говорил, что вода не ядовита. Лишь приезд в город авторитетной комиссии химиков во главе с академиком Тищенко доказал, что яды опасны для здоровья населения». Вскоре, 18 октября 1937 года Левитес будет сам арестован, обвинен в шпионаже в пользу Польши и 8 декабря того же года расстрелян.
Свою лепту в создание дела внес и Николай Тоцкий, работавший в Союзе по изучению производительных сил (СОПС). Он писал: «Исследование Кольского района я проводил в 1935 г. Мне противодействовал заведующий геологоразведочным бюро Л. Б. Антонов. Это противодействие не удалось сломить ни Кировскому райкому ВКП(б) (П. П. Семячкин), ни заместителю начальника Карело-Мурманской экспедиции Н. Е. Калиновскому, ни СОПСу. Чтобы не сорвать окончательно своей работы, я срочно вызвал себе на помощь С. Л. Луцкого». Семен Луцкий - кандидат географических наук, работал доцентом в МГУ, опубликовал две работы о Хибинах в «Ученых записках» университета.
К маю 1936 года исследование Тоцкого было закончено, и материалы автор хотел отдать в СОПС для публикации. Но академик Александр Ферсман рекомендовал Тоцкому передать этот материал «на исправление» Кондрикову. Тоцкий от этого отказался, так как его работа была бы направлена Л. Б. Антонову или работнику «Кольстроя» Г. Н. Соловьянову, чего он не хотел. Обходным путем Тоцкий сумел сдать свою работу в издательство СОПСа. Но заместитель директора Кольской базы И. Д. Чернобаев и Г. Н. Соловьянов, узнав об этом, выступили против публикации работы без ее исправления. Тоцкий в письме приводит шесть пунктов своих разногласий с ними. Главные из них касаются его предложения, чтобы строящийся Кандалакшский завод выпускал сразу концентрированные удобрения, а из отходов («хвостов») получали стратегический металл ванадий.
Свое возмущенное письмо Тоцкий отправил профессору МГУ Карлу Тройникову, который занимался редактированием его материала. К. И. Тройников в свою очередь написал заявление на имя наркома внутренних дел СССР Н. И. Ежова и прокурора СССР А. Я. Вышинского: «Я пришел к твердому убеждению о наличии сознательного крупнейшего вредительства на этом чрезвычайно важном участке хозяйственной работы, имеющей всесоюзное экономическое и оборонное значение. Этот вывод мой подтверждается рядом совершенно бесспорных вредительских мероприятий треста «Апатит», действующим вопреки решениям специальной правительственной комиссии и требованиям инженерно-технического персонала и рабочих масс треста». Далее Тройников отмечает, что руководящие работники треста противодействовали работе экспедиции Тоцкого, хотя «Тоцкий сам бывший вредитель, но стал на путь добросовестной работы в интересах нашей родины. Я считаю своим партийным долгом настаивать на немедленном вмешательстве в это дело органов НКВД и Прокуратуры Союза». Работа Тоцкого будет опубликована в 37-м, а 15 февраля следующего года он будет арестован и через три с небольшим месяца расстрелян.
Геолог Леонард Антонов написал письмо в Президиум Мурманского окрисполкома и в Кировский райком ВКП(б). В нем он делал упор на окружении Кондрикова и закончил фразой: «Однако шум о многочисленных открытиях (имеются в виду месторождения полезных ископаемых на Кольском полуострове) создал Кондрикову славу, под которой прятался враг народа». И предложил «провести чистку трестовского аппарата и апатитового рудника от чуждых людей, вредителей».
Кондриков во время следствия подчеркивал, что руководствовался в своей работе прежде всего интересами дела и контрреволюционной работы не вел. Следствие длилось всего пять месяцев. Василий Иванович был приговорен по 58-й статье УК РСФСР к высшей мере наказания и 25 августа 1937 г. расстрелян.
Когда в 1955 году дело Кондрикова пересматривалось, были допрошены те, кто выжил после мясорубки тридцатых. В том числе Петр Владимиров, Валентин Бранд, минералог Борис Линденер, главный инженер комбината «Апатит» Иосиф Борушко, бывший директор треста Георгий Гебер и другие. Инна Тартаковская (к тому времени Стулова) рассказывала о муже только хорошее, но подчеркивала, что никогда не была с ним зарегистрирована. Позже она написала о Кондрикове воспоминания.
Несправедливые обвинения с Василия Ивановича были сняты. Определением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 27 августа 1955 года Кондриков был реабилитирован. После реабилитации Тартаковская написала ряд заявлений с просьбами вернуть ей конфискованные вещи. Среди них денежные купоны, облигации, орден Ленина, свыше 2000 книг.
Кондриков был отличным хозяйственником, талантливым организатором производства. Его имя как основателя апатитовой промышленности в СССР навсегда вписано в историю Хибин.
Автор выражает благодарность архиву управления ФСБ по Мурманской области за предоставленную информацию.
