История порой совершает странные зигзаги, но потом всегда возвращается к магистральному направлению… 1 сентября 1939 года немецкие войска вторглись в Польшу. Началась Вторая мировая война. Почти сразу у разгоравшегося всепланетного пожара обнаружилось неожиданное следствие. Спасаясь от преследования флота вступившейся за поляков «владычицы морей» Британии, германские суда в массовом порядке укрывались… в Мурманске. Широко известна, к примеру, эпопея оказавшегося в заполярной столице 6 сентября самого быстроходного пассажирского судна тех лет - лайнера «Бремен». Но, пожалуй, наиболее интересный, остросюжетный и отчасти даже скандальный случай произошел с сухогрузом «Сити оф Флинт».
Смахивало на пиратство
Справедливости ради надо отметить, что судно это было не совсем германским. Точнее, даже совсем не германским - оно принадлежало США. Немцы обнаружили его в Атлантике и буквально взяли на абордаж - захватили по праву сильного. Командир крейсера «Дойчланд», посчитав перевозимый американцами груз контрабандой, отдал приказ арестовать команду во главе с капитаном Джозефом Гэйнардом, а сам пароход конфисковать как трофей. На «Сити оф Флинт» оставили призовую команду из 17 вооруженных солдат во главе с офицером, закрасили все опознавательные знаки Соединенных Штатов и подняли на корме флаг со свастикой.
Все это сильно смахивало на пираттво, ведь США в ту пору с Германией не воевали. Привести судно в один из немецких портов сразу не получилось - опасались встречи с англичанами. Сменивший государственную принадлежность сухогруз взял курс на север и попытался найти убежище в Норвегии. 20 октября он пришел в Тромсе. Однако власти Страны фьордов были далеко не в восторге от пребывания в их порту захваченного кригсмарине судна и выставили его оттуда в 24 часа, сопроводив при помощи эсминца «Слейпнир» до самой границы территориальных вод. И немцы отправились в Мурманск.
Салютовали фашистским флагом
Режим входа в Кольский залив был к тому моменту жестко регламентирован. Несмотря на это, «Сити оф Флинт», в нарушение всех правил и норм, без лоцмана и пограничного контроля, беспрепятственно добрался до заполярной столицы и встал на рейде. Внезапное известие о приходе «реквизированного» парохода застало врасплох и гражданские, и, что гораздо хуже, военные власти Мурмана.
Как такое могло случиться в районе, где базировались крупные силы советского ВМФ, до сих пор оставалось загадкой. Однако теперь, похоже, она решена. Невольным свидетелем появления немецкого трофея у заполярных берегов Страны Советов довелось стать первому секретарю Мурманского обкома ВКП(б) Максиму Старостину. Неизвестные ранее обстоятельства этой истории он описал 29 октября 1939 года в письме под грифом «Совершенно секретно», направленном «заместителю наркома военно-морского флота т. Рогову» и «заведующему отделом кадров военно-морского флота ЦК ВКП(б) Малышеву». Воспользуемся этим редкостным по информативности документом, хранящимся ныне в Государственном архиве Мурманской области, чтобы понять, что произошло.
Итак, 23 октября на яхте «Жемчужина Севера» Старостин отправился инспектировать спасательные работы, которые велись после случившегося тремя днями ранее столкновения подлодки Щ-424 с рыболовным траулером, приведшего к гибели «Щуки». С борта яхты он увидел, «что в залив заходит какой-то корабль и что ему навстречу из залива выходит караван из трех иностранных судов», шедших в Архангельск за лесом. Представьте себе изумление партийного лидера, когда, сблизившись с неизвестным пароходом на траверзе Полярного, он обнаружил «странный корабль транспортного типа с закрашенным названием судна, на главной мачте которого развевался флаг «Прошу лоцмана». Поравнявшись с ним, Максим Иванович «увидел на палубе судна военных моряков и офицеров в германской форме, отдававших нам честь и отсалютовавших висевшим на корме военным флагом немецкого флота».
Ведомственная грызня
Думаю, его ощущения в тот момент были чем-то сродни чувствам, которые испытывало высшее советское руководство после приземления в 1987-м на Красной площади столь же невозбранно проникшего вглубь территории СССР немецкого летчика-любителя Матиаса Руста.
Вернувшись в Мурманск, первый секретарь обкома засел за телефон, но предпринятые им энергичные попытки прояснить ситуацию до поры до времени не давали результата и привели лишь к ведомственной грызне между военными. Командующий Северным флотом флагман 2-го ранга Валентин Дрозд и начальник Пограничных войск НКВД Мурманского округа комбриг Кузьма Синилов, конфликтовавшие еще по поводу прибытия «Бремена» (см. «Мурманский вестник» от 16 ноября 2011 г.), попытались свалить вину за случившееся друг на друга.
«В 16 часов, - сообщал Старостин, - я позвонил т. Дрозд и спросил: «Почему пропущен в Мурманск корабль под военным флагом без лоцмана?», на что мне тов. Дрозд ответил: «Если бы это был крейсер или миноносец, то я бы знал, как с ним поступить, а это корабль транспортный, это не мое дело, а дело начальника пограничных войск т. Синилова». В 16 ч. 20 м. я спросил т. Синилова, знает ли он, что в Мурманский порт прибыл корабль под военным немецким флагом и без лоцмана? Тов. Синилов ответил, что ему только что сообщили, но т.к. этот корабль под военным флагом, то по инструкции его должен встречать т. Дрозд».
Звонки в иные инстанции тоже ни к чему не привели. «В 16 ч. 30 м., - пояснял Максим Иванович, - позвонил командиру Военного порта тов. Арскому и начальнику лоцманской службы Гидрографического отдела флота т. Клопкову, которые мне заявили, что о прибытии парохода под немецким флагом в Мурманский порт они ничего не знают». Всеобщий ералаш еще более усугубился, когда выяснилось, что неизвестное судно само подходило к военным кораблям и просило лоцмана, но они не дали.
Ни от кого ничего не добившись, раздосадованный партийный вожак, приближавшийся, видимо, к точке кипения, вынужденно пошел на второй круг телефонного марафона. «Видя такую бестолковщину, - негодовал он, - я опять немедленно связался по телефону с т. Дрозд и тов. Синиловым, спросив их: кто же отвечает за то, что иностранный пароход без лоцмана пришел в Мурманский порт, и никто его не остановил? На этот вопрос началась перепалка между т. Дрозд и Синиловым: один говорил, что это виноват т. Дрозд, другой обвинял Синилова. Дрозд договорился до того, что он якобы лоцманами не распоряжается, это дело порта, забыв даже, что он 12/IX-39 подписал приказ № 0226, в котором организовал лоцманскую службу и установил лоцманские пункты».
Нейтралитет в пользу немцев
В общем, главной причиной беспрепятственного и бесконтрольного проникновения зарубежного сухогруза в самое сердце советского Мурмана оказалась путаница в распределении полномочий между различными военными инстанциями, которую, возможно, правильнее будет назвать более емко и хлестко - бардак.
Дело кончилось тем, что Синилову пришлось-таки направить на захваченный немцами сухогруз своих людей. И только тогда все встало на свои места. «Выяснив от возвратившихся с досмотра контролеров, что это за корабль, - писал Старостин, - и, учитывая, что могут быть дипломатические осложнения, я в 23 часа детально проинформировал т.т. Поскребышева (заведующий Особым сектором ЦК ВКП(б) и канцелярией Сталина. - Д. Е.), Козырева (секретарь наркома иностранных дел Молотова. - Д. Е.), Рогова и в 0.25 м. 24/Х-39 г. получил от т. Молотова (переданное т. Козыревым) исчерпывающее указание, что делать с кораблем».
В соответствии с полученными инструкциями, немцев, заявивших, что их заход в Мурманск объясняется «неисправностью машины, требующей 20-часового ремонта», разоружили и интернировали. Несмотря на это, появление «Сити оф Флинт» в заполярной столице вызвало международный скандал. СССР нежданно-негаданно оказался меж двух огней. Германия, с которой двумя месяцами ранее страна победившего социализма заключила договор о ненападении, требовала скорейшего освобождения как самого судна, так и интернированной
команды. С другой стороны, янки обвиняли Советы в нарушении нейтралитета или, как выразилась газета «Стар» в номере от 29 октября 1939 года, в том, что «это была такая форма нейтралитета, которая благоприятствует Германии».
Подозрения американцев были небеспочвенны. К примеру, послу США в Советском Союзе Лоуренсу Штейнгардту объяснили несвоевременное информирование о заходе захваченного штатовского парохода в советский порт трудностями связи между Москвой и Мурманском. В то же время, беседуя
25 октября с послом Третьего рейха Шуленбургом, Молотов заявил, что советские власти не намерены принимать особых мер против немецких моряков, «но формальность соблюсти должны, тем более что американцы вокруг этого поднимают шум и создают неудобство». В тот же день интернирование команды сухогруза отменили, что вызвало в Соединенных Штатах новую волну возмущения.


«Гитлер, Сталин - гут, гут!»
Понятно, что каждые дополнительные сутки пребывания германского «трофея» в заполярной столице добавляли головной боли руководству страны. Поэтому, когда 28 октября «Сити оф Флинт», покинув заполярный порт, исчез за горизонтом, многие вздохнули с облегчением. Многие, но не все. Командующему Северным флотом легче не стало. Именно его посчитали ответственным за скандальное появление нежеланного судна в Мурманске. Руководитель области Старостин в разборках между военными моряками и пограничниками встал на сторону последних. Отмечая, что ошиблись обе структуры, он тем не менее утверждал, что в большей степени виноват флагман 2-го ранга Дрозд. «Во-первых, потому что, имея донесения… о том, что судно под немецким боевым флагом просит у них лоцмана, не принял мер к задержанию, хотя имел все возможности перехватить его у Полярного… Во-вторых, потому что, зная обстановку, не сумел отработать взаимодействия с погранчастями… В-третьих, потому что, издав приказы за № 0226 от 12/IX-39 г., № 1282 от 22/Х-39 г. ...фактически регулировал вход и выход из Кольского залива и этим брал на себя полную ответственность… Во взаимоотношениях с погранвойсками, как и с другими военными и гражданскими организациями, плохую роль играют личные качества т. Дрозд - это заносчивость, грубость и самомнение».
Отзыв Старостина лег очередным кирпичиком в фундамент будущей отставки комфлотом, последовавшей летом 1940 года. Скопившиеся на рейде Кольского залива германские суда ушли из Мурманска гораздо раньше. «Сити оф Флинт» снова попытался укрыться в Стране фьордов, но был взят под контроль норвежцами и возвращен США. Что же до жителей заполярной столицы, осень 39-го сохранилась в их памяти как время тревожное и противоречивое, когда по улицам областного центра, если верить воспоминаниям очевидцев, разгуливали немцы, выменивавшие у детей мелкие монеты и скандировавшие «Гитлер, Сталин - гут, гут!». Впереди была Великая Отечественная.