(Продолжение. Начало в № 65, 69, 73, 144, 148, 167, 171, 187, 191 за 2022-й и № 8 в 2023-м.).
7. Трудности сбыта
Квадратный метр в Милане
В том же 1926-м заполярные перлы под патронажем Мурманского товарищества охотников отправились в Ленинград на Первую северо-западную областную охотничью, пушную, рыболовную и спортивную выставку. Среди охотничьих и рыболовных трофеев в городе на Неве были выставлены жемчуга и жемчужные раковины, добытые из вод Колы, Умбы, Варзуги и их притоков. В числе экспонатов значилась и «нитка голубых жемчугов, оцененная в 60 тысяч рублей».
Мурманчане - единственные из участников выставки - были удостоены золотой медали. И получили приглашение на знаменитую Миланскую выставку-ярмарку, проходившую с 12 по 27 апреля 1926 года. В советском павильоне, построенном по проекту архитектора Ивана Жолтовского, заполярным охотникам отвели весьма скромное место в 1 квадратный метр, на котором они разместили «908 штук разных жемчугов, жемчужные раковины, изделия из оленьих шкур (туфли и пимы) и образцы телячьей замши».
Однако ожидаемого фурора не получилось. Оказалось, что якобы существующий в Европе на заполярные перлы спрос сильно преувеличен. Более того, участие в Миланской ярмарке, по-видимому, кончилось конфузом, зафиксированным чуть позже в книге «Советская Канада» (16+) писателем Василием Локтем, выступавшим под псевдонимом А. Зорич. Случай, рассказанный им, настолько необычен, что, несмотря на обширность цитаты, позволю себе привести его красочное описание почти целиком.
Загадочная история
«Однажды, - пояснял Зорич, - сдал Госторгу партию великолепного жемчуга известный на севере ловец и охотник Некипелов. Это - интереснейший вообще тип, романтик, бродяга, следопыт, бессребреник, типичный герой рассказов Джека Лондона, влюбленный в север и порабощенный им, очевидно, человек. Он месяцами одиноко живет в тундре, кочуя с места на место, избегая людей и обходя человеческое жилье и лопарские становища и изредка появляясь в Мурманске только для того, чтобы пополнить запасы сухарей и ружейных патронов…
Обычно Некипелов появляется в Мурманске с богатой добычей… в Госторге, принимая товар, ему выплачивают, случается, по нескольку тысяч рублей за раз. Тотчас же его окружает целая толпа друзей, прихлебателей, бездельников, картежников и просто нуждающихся людей, и он направо и налево, со щедростью Ротшильда и с беззаботной небрежностью и великодушием рыцаря, в один час раздает, посмеиваясь, все, чем оплачено было несколько месяцев его сурового труда в тундре.
Деньги точно жгут ему руки, и он часто повторяет, что у него неспокойна бывает душа, когда они бренчат в кармане. То, что остается после раздачи, в первую же ночь проигрывается в карты и пропивается до последней копейки в портовом кабачке; наутро, с мешками сухарей и дроби за плечами, посвистывая собаке, Некипелов уходит на несколько месяцев в тундру…
В партии, которую он сдал Госторгу, было 27 великолепных, чистейших, круглых и больших, как вишни, жемчужин. Они стоили много тысяч рублей, они были образцом того, что могут дать северные жемчужные реки, и их решено было отправить на специальную выставку в Европу. Некипелов сдал их, получил расписку и ушел бродяжничать в тундру.
Когда он вернулся через несколько месяцев, ему сказали, что жемчуг не продан, так как за него не дали требуемой цены, и пришел обратно. Некипелову предложили получить его в таможне. Он отправился туда, взял ящик, запечатанный семью печатями, и, когда раскрыл его, в гнездах, где лежали его изумительные жемчужины, нашел… обточенные кусочки гранитных камней.
Всякий другой ловец на его месте был бы потрясен, конечно; многие, как это не раз случалось на промыслах, в аналогичных обстоятельствах, пустили бы себе, вероятно, пулю в лоб. Некипелов же только поднял изумленно брови, подумал секунду, потом засмеялся, бросил ящик с камнями через окно таможни в море, повернулся круто и, ни о чем никого не спрашивая, пошел прочь…
Кто и при каких обстоятельствах похитил жемчужины, так и осталось невыясненным; как это ни странно, никто не счел нужным расследовать эту загадочную историю. Но случай этот получил широкую известность повсюду на Мурмане».
Конец международной «славы»
Вероятно, Василия Тимофеевича Локтя, изложившего случай с Некипеловым, можно упрекнуть в излишнем романтизме и «джеклондоновщине», но в том, что изложенный им эпизод имел под собой какую-то реальную основу, сомневаться не приходится. Вот как о том же самом сообщено в «Сводной справке о добыче перламутра и жемчуга в водоемах Мурманского округа», составленной уже в 30-е годы учеными мурманского филиала географо-экономического научно-исследовательского института при Ленинградском государственном университете.
«Жемчуг, - утверждали они, - добывался охотником-изыскателем Некипеловым, проживавшим в Грязной Губе (ныне - поселок Сафоново. - Д. Е.). Насколько известно, он промышлял преимущественно по р. Туломе. Известно также, что на Туломе было добыто в свое время некоторое количество раковин, отправленных за границу, но не выдержавших там конкуренции с южными». Стиль, конечно, совершенно иной, но факты (если отбросить «приключенческую» и «криминальную» составляющие) по сути те же.
Эти события, по-видимому, положили конец международной «славе» мурманского жемчуга. Во всяком случае, попыток отправить его на престижные международные торгово-выставочные форумы более не предпринималось.
Разумеется, сбыт заполярным перлам по-прежнему пытались найти и на внутреннем рынке. В том числе и просто - на рынке в Мурманске. «Вот, лопарь рядом, он, наверно, продает оленьи шкуры, - вспоминал в 1928 году на страницах журнала «Сибирские огни» о своем визите на мурманскую барахолку писатель Вивиан Итин. - Маленький человек улыбается. Он достает из кармана жестяную коробочку из-под граммофонных иголок. Жестянка полна бледных волнующих зерен.
- Это земчуг - говорит лопарь.
За жемчужину величиной с крупную горошину он робко запрашивает червонец».
(Продолжение следует.)
