Старший сын
Иногда кажется, что стоит позавидовать тем, кто родился и часть жизни прожил во времена СССР. Даже из собственного опыта скажу: в те годы то, что сейчас для нас заграница, было частью нашей огромной страны. Меня, молодую журналистку, запросто посылали из газеты в командировки в союзные республики. Например, в Латвию, где северные ребятишки лет 40 назад отдыхали и работали в летнем трудовом лагере на Балтийском море. Или в белорусский городок Жодино, где выпускали для нашего региона 136-тонные карьерные самосвалы марки «БелАЗ». И было, как в песне: «Поедешь на север, поедешь на юг - везде тебя встретит товарищ и друг».
Так вышло, что у нас с героем этой статьи - ветераном уголовно-исполнительной системы Станиславом Жаданом была общая по времени молодость. Родился Станислав Иванович в Подмосковье. Старший сын в семье, где было пятеро детей, он привык к ответственности с раннего детства. Тем более его отец - Иван Григорьевич, бывший во время войны малолетним узником гитлеровского концлагеря Освенцим, был тружеником, каких поискать. От него маленький Стас часто слышал: «Паши честно, и тебя запомнят».
Многодетная семья жила трудно. И в 1962 году отцу написал его лучший друг, который к тому времени обосновался в маленьком городке Чирчик под Ташкентом: «Приезжай с семьей. Здесь хорошо - тепло и сытно». Не зря тогда ходила поговорка: «Ташкент - город хлебный». Так и оказались в Узбекистане.
- Среднюю школу я окончил в Чирчике, - рассказал Станислав Иванович. - А на работу пошел еще до призыва в армию волочильщиком на уникальный в Союзе Узбекский комбинат тугоплавких и жаропрочных металлов. Срочную службу проходил в танковых войсках группы советских войск в Германии.
После демобилизации вернулся домой в Узбекистан. Работать устроился автоэлектриком в Чирчикский таксомоторный парк. И, возможно, со своей привычкой к труду и повышенной ответственностью проработал бы там всю жизнь, но вмешался случай. Его, молодого коммуниста, пригласили в горком комсомола и предложили «направиться на укрепление ОВД МВД Узбекской ССР».
Город в пустыне прокалил и закалил
Так и началась в 1973 году его служба в уголовно-исполнительной системе. Станислав Жадан стал контролером ташкентской воспитательно-трудовой колонии. Премудрости новой профессии надо было постигать в теории, и очень скоро его направили на учебу в Барнаульскую специальную школу подготовки начсостава для ОВД МВД СССР. После окончания учебы, уже лейтенантом внутренней службы он отправился начальником отряда в воспитательно-трудовую колонию строгого режима города Заравшан.
И эта часть его биографии тоже работала на то, чтобы выковать особый характер. Самый юг Узбекистана, пекло, летом +50 и кипяток из-под крана вместо холодной воды, зимой - пронизывающий ветер - «афганец» и пустыня вокруг. Колония строила тогда город золотодобытчиков.
- У нас постоянно было 1800-2000 осужденных, иногда доходило до 2500, - вспоминает Станислав Иванович. - С одной стороны, это были воры, убийцы, бандиты. С другой - большинство из них работали в колонии на совесть. Ведь заработать за большой срок можно было даже на машину. А работать с ними, конечно, было очень непросто.
Как-то раз случилось ЧП, которое, как ни странно, стало для Жадана ступенькой в его карьере. Он смог предотвратить побег осужденного путем подмены. В те годы сидельцев под конвоем отводили на стройку, а затем вечером они возвращались также под конвоем в колонию. А сама стройка не охранялась. И вот родной брат одного из осужденных зашел на территорию, поменялся с ним одеждой и отдал ему свой паспорт. Казалось бы, вот и шанс для бандита очутиться на свободе. Он спокойно мог уйти в цивильной одежде с паспортом брата и затеряться среди населения, а то и вообще покинуть пределы района, а может, и города. В то время, как его брат и не собирался отбывать вместо него срок в колонии. Как человека, не осужденного к заключению под стражу, его просто не имели права задержать.
Тогда Станислав Жадан смог не только среди множества рабочих обнаружить подмену, но и выдворить лже-заключенного за пределы стройки. И тем самым предотвратил опасную аферу.
В качестве поощрения ему предложили учебу в Высшем политическом военном училище имени 50-летия ВЛКСМ Ленинграда. Там-то он и познакомился с человеком, ставшим для него лучшим другом - Юрием Степановичем Денегой. После окончания хотели служить дальше вместе, но судьба распорядилась по-другому: друг поехал на Крайний Север, на Кольский полуостров, а Станислава как специалиста по Средней Азии вновь направили на юг.
И опять криминальное пекло
Узбекистан держал его долго. Сначала пришлось служить заместителем начальника в воспитательно-трудовой колонии усиленного режима поселка Зенги-Ата Ташкентской области. Это учреждение было для несовершеннолетних, которые не просто преступили закон, но и отличались особой жестокостью и цинизмом. Их там содержалось 700 человек. Работа с ними была не просто тяжелой, она была адовой. Юные беспредельщики могли дать фору взрослым насильникам и убийцам. По степени дерзости они намного превосходили самых матерых преступников. Но и таких Станиславу Жадану удавалось образумить.
Потом была учеба в Академии МВД СССР, которую он окончил с присвоением досрочно звания «майор внутренней службы» в 1986 году. Лучший друг Юрий Денега все еще звал его в Заполярье. И на распределении Станислав Иванович так и сказал высокой мандатной комиссии:
- Хочу служить на Крайнем Севере!
Тогда генерал-полковник, возглавлявщий комиссию, аж ахнул:
- Да вы посмотрите, куда он просится - в Мурманск! Не в Москву, не в Ленинград, а на самый край земли. Молодец!
Его похвалили, но... Как специалиста по южной специфике и отличника учебы вновь отправили в Среднюю Азию, где тогда расследовали знаменитое узбекское хлопковое дело. В Узбекистане в эти дни сложилась самая тяжелая обстановка.
Он спорить не стал. Собрался с семьей и поехал в самое, можно сказать, криминальное пекло. И с честью справился с возложенной на него задачей.
А переехать с жаркого юга на Крайний Север Станиславу Ивановичу удалось лишь в 1994 году. Как только рухнул Советский Союз, вчерашние товарищи, с которыми еще недавно пил чай за дастарханом, и они заверяли тебя в вечной дружбе, поставили барьер: Узбекистан - для узбеков! И стали выдавливать «инородцев» из страны, где русские жили и трудились долгие десятилетия.
Ему тогда позвонил его бывший ученик, который занял в системе МВД высокую должность и честно предупредил:
- Стас-акя («ака» - старший брат, звучит как «акя». - Авт.), - нас министр вызвал и дал три года, чтобы русских на руководящих должностях не было. Прости. Я, конечно, поддержу тебя, сколько смогу. Но... сам понимаешь.
Работать из милости? Это было совсем не в характере Жадана. И он написал рапорт на увольнение.
В те годы многие русские бросали нажитое, оставляли имущество, лишь бы быстрее уехать в Россию. Дома продавали за бесценок, а некоторые и даром отдавали, только бы увезти детей и родных в безопасное место.
Прикипел
Тогда Станислав Жадан списался с давним другом, и тот в очередной раз позвал его в Заполярье. В те годы Юрий Денега служил заместителем начальника колонии строгого режима в поселке Мурмаши. Резко поменять жизнь, климат, город и страну Станислав Иванович решил в одночасье. И семья его была не против. Практически сразу после приезда ему предложили должность заместителя начальника следственного изолятора № 2 города Апатиты.
Прошу моего собеседника вспомнить самое трудное, что было в его службе. Не было ли такого, что хотелось все бросить и уйти?
- Нет, - четко отвечает Станислав Иванович. - Я ведь мог бы сразу уйти, еще когда начинал работать гражданским человеком в должности контролера. Но... Во-первых, я не мог подвести людей, которые за меня поручились и направили на работу. А потом как-то втянулся в этот процесс. Когда к 6 утра идешь на подъем, например, на строгом режиме в Заравшане, вместе с осужденными делаешь зарядку на плацу, вместе с ними проживаешь эту нелегкую жизнь в колонии. И хочешь не хочешь, но близко к сердцу принимаешь их поломанные судьбы, их проблемы, надежды на то, что все удастся исправить и начать новую жизнь... В общем - прикипел.
В 1997 году Станислав Жадан стал начальником СИЗО-2. На этой должности ему много чего пришлось испытать, но, наверное, особо следует выделить его командировку в Чечню, случившуюся в декабре 2002 года. В те времена обстановка там была весьма сложной. Из Москвы пришла разнарядка по замещению ответственной должности руководителя временной администрации следственного изолятора Чернокозово и одновременно заместителя руководителя оперативной группы уголовно-исполнительной системы МЮ РФ на Северном Кавказе.
Он тогда собрал своих заместителей и спросил, кто может отправиться в эту командировку. На полгода.
Они долго молчали. Потом кто-то прямо сказал:
- Станислав Иванович, там же убивают.
И тогда он доложил наверх:
- Никого искать не буду. Записывайте меня.
Отправился. И все возложенные на него задачи достойно выполнил. Было ли опасно? Было. Да и как иначе, если бандиты кругом, заминированные участки, по которым приходится передвигаться на БМП, обстановка военных действий? Но он справился. Как обычно.
- В атаку не ходил, занимался оперативной работой на вверенном мне участке, - скупо говорит он. Без подробностей.
- А как вас семья отпустила? - не могу удержаться от вопроса.
- Супруга у меня умница, - ответил Станислав Иванович. - Всегда понимала: надо - значит, надо. Настоящая жена офицера.
Людмила Михайловна с ним рядом с тех самых лет, когда совсем юный Стас Жадан работал слесарем на заводе в Чирчике. Всю жизнь плечо к плечу. Хотя быть супругой такого человека совсем непросто. Сколько надо иметь выдержки, терпения, понимания и женской мудрости, чтобы разделить с мужем столь необычную и порой героическую судьбу! И остаться рядом навсегда.
В 2010 году Станислав Иванович ушел на заслуженный отдых. Уголовно-исполнительной системе Кольского полуострова он отдал 17 лет службы. А всего в УИС прослужил без малого 40 лет. Такие люди - гордость системы. И хотя сейчас у него обычная жизнь пенсионера: грибы, рыбалка, охота - прошлое с его многочисленными событиями и резкими поворотами в судьбе не забывается. Да и самого Станислава Жадана не забывают бывшие коллеги и нынешние сотрудники: приглашают на различные мероприятия, встречи с молодыми кадрами, интересуются мнением и прислушиваются к советам ветерана. И как бы ни было сложно, Станислав Иванович жил и живет по принципу: делай, что должно, и будь, что будет.
