Потомственный военный летчик, полковник, Герой Советского Союза, советник президента, парламентарий. А еще общественный деятель, успешный бизнесмен, дипломированный психолог, автор-исполнитель. И, наконец, православный монах. Поразительно, но все это один человек - Валерий Анатольевич Бурков, во иночестве - Киприан.
По примеру Маресьева
В военных и патриотических кругах Валерий Бурков, он же монах Киприан, широко известен и глубоко уважаем. Сын боевого пилота, он сам окончил училище штурманов, служил в дальней авиации. В начале 80-х настойчиво стремился попасть в Афганистан, где нес службу его отец Анатолий Иванович. В 1982-м Бурков-старший погиб, пожертвовав жизнью ради спасения экипажа. Два года спустя Бурков-младший все же попал в Афганистан в качестве авианаводчика. Подорвавшись на мине, потерял обе ноги, но духом не пал - встал на протезы и заново научился ходить. Помня о подвиге легендарного летчика Алексея Маресьева, Валерий добился возвращения в авиацию.
В 90-х началась его политическая и общественная карьера. Пару лет полковник Бурков занимал пост советника президента по делам инвалидов, став одним из инициаторов введения в календарь ООН Международного дня инвалидов. Вел предпринимательскую деятельность. В начале нулевых избирался в депутаты Курганской областной думы. Возглавлял фонд «Герои Отечества». Писал и исполнял солдатские песни, занимался реабилитацией оступившихся и обездоленных ветеранов боевых действий. А в 2016 году совершил неожиданный для многих шаг - принял монашеский постриг.
Но не стоит думать, что, отрекшись от мира, инок Киприан замкнулся в монастырской келье. Напротив, новый статус открыл перед Валерием Анатольевичем иные возможности для исполнения взятой на себя миссии - всесторонней помощи бойцам, ветеранам и членам их семей. Более того, как истинный христианин, сегодня отец Киприан работает в том числе и с украинскими пленными. Сам облик высокого, статного, с иконописным лицом старца в черной рясе, клобуке и со звездой Героя на груди внушает даже атеистам невольное благоговение. Кстати, носить орден на монашеском облачении Киприану заповедал благочинный монастыря отец Макарий - ведь «Золотая Звезда» является символом подвига, а монашеское делание и есть подвиг.
Помимо иных многочисленных дел отец Киприан ныне входит в состав наблюдательного совета государственного фонда «Защитники Отечества». Не так давно он побывал с визитом в Мурманском отделении фонда, познакомился с работой учреждения, его сотрудниками и подопечными.
Встреча в фонде прошла за круглым столом. Спросив, есть ли жалобы, просьбы или предложения, с которыми стоит обратиться на федеральный уровень, и услышав в ответ молчание, гость удивился.
- Совсем нет? Ну тогда я поговорю немножко.
В итоге «немножко» вылилось в двухчасовую беседу, или, скорее, проповедь. Простыми словами, ласково, с мягким юмором и россыпью примеров из жизни отец Киприан повел речь о самых главных и сложных вещах - жизни и смерти.
Смерть, где твое жало?
Первым делом инок поинтересовался, есть ли среди присутствующих те, кто потерял близких на СВО. Робко отозвались две женщины - у одной погиб муж, у второй сын пропал без вести. Далее последовал максимально неожиданный вопрос:
- А как вы думаете, правильно ли в такой ситуации говорить о потере, утрате?
Женщины откровенно растерялись. Конечно же, смерть близкого человека - страшная утрата! Однако отец Киприан предложил не спешить с выводами и порассуждать на эту тему. Упомянув о собственном горе от потери отца, гость рассказал историю ранения, в результате которого лишился ног. Самодельная афганская мина, начиненная гвоздями, правую ногу оторвала сразу, а левую искрошила в клочья. Час, прошедший от начала эвакуации до операции в санбате, стал настоящим адом.
- Сестричка делает мне обезболивающий укол, и я теряю сознание. Я перед этим превратился просто в кусок боли, и ощущение было, как будто на тебе тонна лежит. И даже не мысль, не желание, а ожидание - когда это все закончится?! И вот оно раз - и закончилось. А потом вдруг в один момент я открываю глаза, и мне так легко, никакой боли, ощущение, как будто плечи расправились. Я удивляюсь этому, и вдруг вижу перед собой собственное лицо. Думаю: а, это мне сон снится. Тут я начинаю отдаляться, и другая мысль - какой сон, ты же ранен! Дальше я вижу врачей, которые надо мной склонились, и уже под потолком у меня такая тихая, отчетливая мысль: нет, ты умер.
Так капитан Советской Армии Бурков, атеист, в состоянии клинической смерти впервые столкнулся с тем, что находится за гранью человеческого существования и разумения.
- Я легкий, как перышко. И что-то такое теплое мне спину греет. Знаете, когда человек намерзнется, хочется всегда спинкой прижаться к тепленькому. Поворачиваюсь и вижу то, что называют «свет в конце тоннеля». Ты попадаешь в поток света, который сам по себе очень яркий, мощный, играет разными красками, но не раздражает, не слепит. Тебе от него хорошо, тепло. Я опять гляжу на свое тело, и мне оно не понравилось, оно уже было чужим, я в него не хотел. Я хотел туда, к источнику света. И туда полетел. Что самое главное - в этом потоке помимо тепла ты наполняешься радостью. Причем это не эмоциональное состояние, а, наоборот, мир, покой, тишина. Рот до ушей, счастливейший человек!
Полет был недолгим - военные медики совершили невозможное. Сердце Валерия Буркова останавливалось трижды, и трижды его запускали вновь. Господь не позволил офицеру уйти раньше времени, но свет - Тот Свет - навсегда врезался в его память.
- И мы все рано или поздно эту радость испытаем. Поэтому мы, в отличие от психологов, никогда не говорим об утрате и потере. Мы говорим о разлуке. Мы же все умрем рано или поздно, это неизбежно. Бойцам я вообще говорю: бояться смерти глупо, потому что она все равно придет. Мы просто на время разлучимся со своими близкими. Смерти нет, а есть переход из одной жизни в другую. И сейчас, вспоминая отца, я за него радуюсь. Потому что Бог сказал: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Как воюют сейчас наши ребята за нас с вами, за нашу Родину, за наш народ. И батя мой точно с Богом, потому что он отдал жизнь, спасая экипаж. Он исполнил заповедь любви, а что еще у человека в жизни дороже может быть?
Испытания даны для служения
По словам отца Киприана, опыт на операционном столе был не единственным, но первым и самым сильным толчком к осмыслению собственной роли в жизни. Человек энергичный, Валерий Бурков и без ног сумел добиться в жизни всего, чего хотел: стал мужем и отцом, вернулся в ВВС, окончил академию Генштаба, занялся бизнесом и политикой. Но одного никогда не бросал - помощи таким же, как он, инвалидам и ветеранам, людям, по которым железным катком прошлись войны нашего века.
При этом отец Киприан призвал не преувеличивать роль социальной поддержки. Гораздо важнее, говорит он, подмога духовная. Особая статья - поддержка раненых, получивших тяжелые увечья и поддавшихся унынию. Здесь лучшим орудием служит личный пример.
- Для Маресьева кто был примером? Летчик Первой мировой войны. Он сам стал примером для меня. А вот в 2000-м году звонит мне врач Владимир Кузьмич Николенко из госпиталя Бурденко и говорит: Валера, приезжай, у меня двое ребят-офицеров на грани самоубийства. Ампутация ног, жить не хотят. Я ночью приехал, он меня поселил в соседнюю палату, и я неделю ездил только на коляске, эти ребята меня видели - безногого, такого же, как они. Говорил с ними, приводил примеры из истории, того же Маресьева. А потом, когда понял, что «клиент созрел», я надеваю форму полковника со звездой на груди, захожу к ним в палату и говорю, мол, мужики, меня выписывают, хочу накрыть поляну, что купить?.. Прошел год. И как-то по телевизору показывают какого-то парня, который без ног прыгает с парашютом. Девочка-журналистка его спрашивает: «Как вы пришли к такому решению?» А он говорит: «Год назад у нас в госпитале лежал Герой Советского Союза полковник Бурков, и он меня так воодушевил!» У меня в глазах слезы встали, мелькнула мысль - вот хотя бы ради этих двух ребят мне надо было потерять ноги, чтобы они не совершили в жизни самого страшного - самоубийства. Все испытания даны нам для служения, а не для того, чтобы мы ныли: бедный я, несчастный. Ни одна девчонка не полюбит!
За други своя
Ныне отец Киприан такими «гусарскими» методами воспитания уже не пользуется - статус и «мундир» не тот. Его задача в работе с военнослужащими - наставлять мудрым пастырским словом, подкрепленным авторитетом, внутренней силой и спокойствием. Людей, познавших ужас и грязь реальной войны, он учит видеть Бога даже в лихорадке боя и огне пожарищ. Тем более что Господь попускает это, творя многочисленные чудеса на поле брани. Сам Валерий Бурков столкнулся с настоящим чудом еще в Афганистане, в момент ранения, когда боец, пытавшийся наложить ему жгут, руками разорвал проводную антенну полевой радиостанции - дело для обычного человека непосильное. Ну а новое время дарует новые чудеса.
- Недавно ребята-танкисты рассказали интересный случай. Выходят они на позицию, и вдруг перед ними выползает украинский танк, причем к ним бортом - промахнуться невозможно. Первый снаряд - мимо, второй... Они выпустили пять снарядов, украинцы уже выскочили из танка и убежали, но ни один снаряд не попал. Ребята в шоке - ну не может такого быть! Залезли в этот украинский танк - внутри все в иконах. И вот таких чудес мне сами очевидцы, участники событий, рассказывали немало. Например, когда оператор украинского коптера решает добить наших ребят, но видит «спаси и сохрани» на спине и уходит. Чудес масса, и хорошо, что они сейчас собираются, что о них говорят.
Безусловно, в рамках газетной статьи невозможно упомянуть все, о чем поведал гость мурманчанам. Были там и веселые истории из офицерской жизни, и воспоминания о лихих 90-х, и рассказ о набравшей миллионы просмотров в Интернете песне Сергея Трофимова «Родина», которую отец Киприан спел дуэтом с вокалистом группы «Рондо» Александром Ивановым. Но особенно жаль, что нельзя передать в тексте удивительную харизму инока со звездой на груди, его смеющиеся глаза, исходящую от него радость и свет - отголосок того самого Света, который он 40 лет назад впервые узрел на грани смерти в медсанбате под Кабулом.
- Если мы с Богом, то Бог забирает человека, когда тот выполнил свою миссию на земле. А миссия наша - определиться в том, какими мы должны быть. В ненависти или в любви даже к врагам нашим, как заповедь гласит? Наша миссия - научиться любить, а любить - значит служить людям. И тот, кто погибает на поле брани, миссию выполнил, потому что отдал за других самое дорогое - жизнь, - закончил беседу отец Киприан.