Все говорят: сиди дома, сиди дома.. Но ведь лето на носу, в средней полосе России уже сады цветут, народ картошку сажает. Ежегодно в апреле - начале мая тысячи северян отправлялись в теплые края, на свои дачки и огороды. А с этой самоизоляцией, глядя в окошко на первомайские метели, совсем со скуки с ума можно сойти.
У меня дачка с садовым участком в Воронежской области, сельский домик, где с недавних пор живет моя мама, одиннадцать соток чернозема. Яблони, вишни, груши и сливы, пара десятков кустов винограда. Все требует весеннего ухода. Да и самому тепла хочется, солнца. В общем, не усидел я дома, собрали с женой чемоданы и поехали, не дожидаясь, пока выезд совсем запретят.
С билетами на поезд проблем не было. Видно, послушных людей больше, чем непосед вроде меня. В плацкартном вагоне заполнены были только нижние полки, на верхние билеты даже не продавались. Таким образом железная дорога давала возможность пассажирам меньше контактировать друг с другом. Скорый поезд до Питера был непривычно короток - всего семь вагонов, все плацкартные.
Проводники встречали пассажиров в масках и перчатках, хотя потом забросили их - неудобно целыми днями в них ходить. К поездке мы подготовились основательно. Взяли всевозможных антисептиков, в купе тут же все протерли - и стол, и полки, и стекла, и стенки, и поручни - и свои, и соседские. Места наши располагались у туалета, напротив на боковушке ехала девушка лет двадцати пяти на шестом месяце беременности. Путь ей предстоял неблизкий - в Уфу. Муж, работник одного из ГОКов, из закрытого ныне для въезда Ковдора, решил отправить ее от греха подальше к маме.
- Как же вы так рискнули-то - ехать одна в плацкарте? - спрашиваем ее.
- А что делать, у мамы спокойней будет... В середине вагона два купе занимала шумная компания мужиков, возвращавшихся с вахты. Они, видно, купили билеты, еще когда продавались и верхние полки. Все сгрудились в одном купе, шумно разговаривали, попивали водочку.
- Не с Белокаменки часом? - спрашиваю.
- Нет, - отвечают, - из Печенгского района, у нас больных не было.
Без масок, без перчаток, на остановках шумно вываливались на перрон, курили, матерились, вечером всю изрядно выпившую веселую компанию едва не ссадил полицейский патруль. Видно, о вирусе и мерах предосторожности работяги не слыхали...
Проводники тщательно мыли вагон, в туалете при посадке все блестело, но к концу поездки чистоты поубавилось, приходилось самим брать перчатки и сбрызгивать все дверные ручки и поручни антисептиком.
По пути народ подсаживался на станциях. Лишь в Апатитах никто не выходил и не садился. Города местные закрыты, на перроне дежурили полицейские. Никого даже близко к вагону не подпускали. Но пассажиров на перекур выпустили. Услышал такой разговор. Женщина из-за ограждения со стороны вокзала спрашивает у парня полицейского : «Сынок, а если у меня дом в Ростовской области, но прописана в Кировске, могу я выехать туда?» Тот ответил категорично: «Конечно, нет! Никого не выпускают, только с разрешения администрации. А его вам не дадут...»
В Кандалакше, несмотря на то, что город закрыт для въезда людей без прописки, сойти с поезда можно было легко, никто документы не проверял.
Карелия тянулась, как всегда, мучительно долго, снега под Петрозаводском совсем мало, травка уже зеленеет. В самой столице Карелии также никаких ограничительных мер: выходи, гуляй.
И вот Питер, Балтийский вокзал. Нам надо на Московский. Ни о каком метро речи быть не могло, вызвали такси, благо сейчас с помощью Интернета это сделать просто и недорого. Раньше бомбилы вокзальные по 600-700 рублей драли, сейчас поездка обошлась в 150.
Взяли с собой нашу беременную попутчицу, помогли дотащить ее неподъемные баулы. Естественно, были в масках и постоянно обрабатывали руки хлоргексидином и прочей химией. В Питере словно и нет никакого коронавируса, хоть заболеваемость третья после Москвы и Подмосковья, а народ гуляет - хоть бы хны. Редко кого встретишь в маске, разве что полиция. Ларьки фастфуда на вокзале не работают, пассажиры, ожидая поезда, пользуются тем, что хозяев нет, с помощью их розеток заряжают мобильники.
Из Петербурга у нас были билеты на знаменитую «семерку» - поезд до Севастополя. Сходить на станции Лиски ровно через сутки. Поезд разочаровал, ожидали увидеть комфортные новые вагоны первой частной железнодорожной компании, оказалось, все обычно - типовые плацкартные места, разве что не такие старые. Снова все обработали, завесили купе со стороны прохода одеялами и, ни с кем не общаясь, добрались до места назначения.
В Воронежской области заболевшие коронавирусом есть, их не так много, как в Мурманской, но ограничительные меры такие же, как у нас. А в Острогожске, куда мы ехали, и Лисках вообще, слава богу, ни одного больного. Но люди обсуждают это часто.
Мы только приехали, а соседки уже звонят маме:
- К вам гости? Из Москвы?
За неделю до этого местный губернатор издал постановление, согласно которому все прибывшие из столицы должны отмечаться на горячей линии, писать объяснительные и сидеть две недели в самоизоляции.
Мы в Москву на заезжали, но на всякий случай я все-таки позвонил, рассказал, кто и откуда, на что мне ответили: «Отдыхайте спокойно...»
И мы принялись отдыхать: рубить дрова, сажать огород, ремонтировать сарайки и теплицы, чинить крышу и так далее, и тому подобное. Дел весной в саду и огороде предостаточно... Сейчас идет уже вторая неделя отпуска, который я в шутку называю добровольной самоизоляцией. На улицу выходим редко, на рынок да в магазин, на речку с удочкой или искупаться в еще ледяной воде. После майских праздников в обратный путь, снова через Питер. А потом придется две недели дома сидеть на удаленке.
Такие времена, ничего не поделаешь.