Если мы, пребывающие на воле, хотим жить спокойно, то из мест лишения свободы должны выходить люди, способные как минимум относиться адекватно к окружающим. А еще - умеющие управлять собой, своими чувствами и эмоциями. Чтобы не сорваться в очередной раз, не натворить опять криминальных бед. Чтобы преступившие закон люди стали такими, в УИС Мурманской области несут службу 26 психологов.
Крутой поворот
Как люди приходят в эту профессию? В туломскую школу, где учился юный Вова Шипицин, как-то пришла психолог с интересными тестами. По результатам тестирования психолог дала рекомендации старшекласснику выбрать профессию в системе «Человек - человек». Этот совет повлиял на решение выпускника школы поступить в Мурманский государственный педагогический университет. А на учебной практике в… детском саду Владимир смог применить полученные там знания. Дети полюбили необычного воспитателя, а заведующая уговаривала вернуться на работу уже с дипломом. И это был, наверное, первый случай в ее работе, когда она увольняла сотрудника «в связи с уходом на службу в Вооруженные силы». И очень просила вернуться из армии к ним в детсад.
Но судьба сделала неожиданный кульбит: после армии Владимир Шипицин пришел работать в психологическую службу УФСИН. Переключиться с общения с трех-четырехлетними малышами на взаимодействие с не просто взрослыми, а осужденными, попавшими в ИК после тяжкого преступления - убийства, грабежа, разбоя, - для молодого психолога было своеобразным вызовом. Но Владимир с ним справился. Теперь майор внутренней службы Шипицин в УФСИН - старший психолог.
- Поначалу было сложно, - признался он. - Мне было всего 23 года, опыта не хватало. Но осужденные видели, как я работаю, насколько могу быть им полезен, отмечали, что не сижу в кабинете, часто посещаю отряды, провожу работу в отрядном звене. Считаю, что люди должны видеть, что ты заинтересован в них и в их проблемах. В этом случае они приходят к тебе сами. А если еще и чувствуют в тебе компетентность и знания, то охотнее с тобой общаются. Получается классика: хочешь показать, что ты хороший работник, - работай!
Как разбудить душу
Психолог - всегда душевед. А что в душе преступника? Как понять, какие чувства и эмоции в ней бушуют и чего ждать от этой бури?
Если писателей называют инженерами человеческих душ, то тюремные психологи - это истинные целители для своих подопечных. Ведь никому другому не приходится так часто помогать осужденным в решении проблем, связанных с их эмоциональным состоянием. Главная задача пенитенциарного психолога - исследовать внутренний мир человека, постараться понять его и помочь снизить степень негативных эмоций и поведения.
- Если человек приходит с осознанной проблемой и говорит сам себе, что да, она у меня есть и я хочу ее решить, то тут все зависит от того, какие у него личностные особенности и качества, с которыми мы работаем, насколько он гибок в целом как личность, - рассуждает Владимир Дмитриевич. - Но все это индивидуально: с кем-то приходится работать полгода, с кем-то больше. У нас есть программы, рассчитанные на определенный срок. Например, на полгода, где предусматривается восемь занятий. Но если мы не успеваем за это время что-то проработать в групповых формах взаимодействия, то переходим к индивидуальному методу.
Иногда бывает так: работа с группой осужденных закончена, они успели все понять и усвоить. Но, получая от психологов эмоциональный заряд и позитив, осознав, что им действительно помогли, многие начинают приходить сами. Для консультаций, бесед по поводу вопросов, которые у них появляются после того, как душа разбужена занятиями. И работа продолжается.
С какими вопросами чаще всего обращаются заключенные к психологу?
- Главный вопрос, который возникает у человека, который первый раз отбывает наказание: почему я здесь? - отметил Владимир Шипицин. - Очень трудно прийти к осознанию своего преступления и почти невозможно принять большой срок наказания. Как правило, многие считают, что к ним применили чересчур суровые санкции. Такие осужденные склонны свое преступление оправдывать для себя каким-то неудачным стечением обстоятельств. Дескать, не так уж я и виноват, я не сделал ничего особенного, ну подумаешь - подрался, украл или ограбил… Я же не со зла, просто пьяный был, себя не помнил, а судья назначил чрезмерное наказание. Тут дело психолога - помочь человеку взглянуть на себя трезво, беспристрастно осознать свое преступление и захотеть все исправить.
Еще к тюремному психологу часто приходят с семейными проблемами. От того, что осужденные находятся вдали от родных, они испытывают эмоциональную депривацию. Единственная связь - переписка и нечастые телефонные разговоры - их потери в этом плане не компенсирует. И есть какие-то моменты, которые осужденный не может откровенно и честно проговорить с женой и приходит с вопросом. Например: «Я не могу до нее достучаться, а как мне построить с ней диалог?» И, конечно, бывает, что человек хочет проговорить, как ему найти общий язык с окружением в отряде. С другими сидельцами, а также с сотрудниками УИС. В общем, как жить в тех условиях, в которые он попал.
Исправить зигзаг судьбы
Психологи делают все возможное, чтобы осужденный встал на путь исправления. Но, как заядлый курильщик, который сможет бросить курить лишь после того, как сам по-настоящему захочет этого, осужденный сможет перековаться, только когда осознает, что виноват, и сам захочет пройти перезагрузку, исправить зигзаги судьбы.
Были ли те, кто вышел на прямую дорогу с помощью психолога? Были!
Владимир Шипицин вспомнил одного парня, у которого был огромный срок за бандитизм в составе организованной группы.
Кто не помнит атмосферу «лихих» 90-х? Жизнь в тех новых реалиях постперестройки казалась безумной и непостижимой. Многие словно сошли с ума, бросившись в какие-то немыслимые авантюры, в сумасшедший забег за наживой в стремлении захватить кусок пожирнее. Обзавестись малиновым пиджаком, престижной тогда «девяткой» цвета мокрого асфальта, золотыми цацками. Иные спортсмены шли в преступные группировки, выполняя роль братков, «быков», рэкетиров на службе у авторитетов. А результат предсказуем: многие впоследствии сели на тюремные нары.
Вот и этот, осужденный к огромному сроку, в свое время решил с братками-бандитами тряхануть крупного бизнесмена и наварить себе капитал по-быстрому. Но получил не пачки вожделенных купюр, а суровый приговор. Не Канары, а нары. Наказание отбывал в колонии строгого режима. А через несколько лет ему повезло, блеснул луч надежды: по переписке познакомился с девушкой. Она ему писала и на свидания приезжала. Парень влюбился.
- И в один прекрасный момент он сам ко мне обратился и сказал прямо: мне нужна помощь, - вспоминал этот случай Владимир Шипицин. - Рассказал, что давно сидит и просто разучился выстраивать диалог с нормальными людьми. Не с товарищами по зоне, с которыми говорит на одном языке, а с вольными, в частности, с девушкой, которая ему теперь дороже всех.
Ему нужна была помощь в развитии коммуникативной сферы, требовалось научить его гасить вспышки агрессии. Физически он был очень хорошо развит, спортсмен, и такая вспышка, как правило, заканчивалась избиением противника. Что могло опять же привести к соответствующей статье и увеличению срока. А он этого совсем не хотел.
- Мы с ним работали два с половиной года, - вспоминает психолог. - Конечно, рецептов погасить вспышки нет, но основная масса наших проблем, как бы банально это ни звучало, идет из детства. И вот мы с ним перелопатили его судьбу - исследовали ее зигзаги, начиная с детско-родительских отношений (там были со стороны взрослых жестокие побои и тяжелое доминирование). А он потом эту доминантность переносил на других людей, пытался доказать, что он - главный. Поэтому и спортом стал заниматься, чтобы самоутвердиться. После наших занятий с коммуникативной сферой ему стало проще, потому что, когда ушла агрессия, отношения стали налаживаться. Главное, что мы смогли его научить бороться с гневом. Есть различные техники, достаточно эффективные. Но тут главное, чтобы он понимал, как это у него зарождается, что приводит к агрессии. И надо в этот момент производить переключение. Чтобы вспышка гнева не перерастала в нечто неуправляемое. Как только он дошел до этого понимания, научился переключению функций, он стал использовать это в жизни. Даже в той среде, в колонии, где вспыхивали мелкие конфликты, он учился работать над собой. Переключать агрессию в другое русло. И все у него наладилось. У человека не было изначально выстроено нормального поведения в конфликтной ситуации. Хотя раньше он все вопросы решал кулаками. Не обдумывая пути и возможные варианты решения спора, конфликта.
В итоге он вышел из колонии строгого режима в обычную. Провел последние 9 месяцев без нарушений, прошел аттестацию. Еще в ИК сыграл со своей невестой свадьбу, сейчас у них отличная семья. Устроился по профессии, зарабатывает неплохие деньги.
- Как-то мы с ним встретились на воле, - вспомнил Шипицин. - Он рассказал: есть жена, есть ребенок и работа, которая позволяет их достойно содержать. А окружение? Он обрубил все контакты, когда освободился, все звонки и предложения от бывших друзей. Мне, сказал, это не нужно. Криминальное прошлое осталось в прошлом и давно похоронено.
Футбольные мамы и их дети
Можно ли годами прорабатывать, раскладывая по полочкам, чужие горести и проблемы и при этом остаться абсолютно спокойным? Психологи - живые люди и поневоле пропускают сквозь свое сердце все, что видят и слышат в рабочее время. А справляться со стрессами помогают хобби. У Владимира Шипицина это, во-первых, семья, общение с женой и детьми, а во-вторых, футбол. Футбол, которым он занимался долгие годы в детстве и юности и без которого даже сегодня не мыслит своей жизни.
Старший психолог УФСИН все свободное от службы время отдает любимому делу - он получил диплом тренера в спортивном вузе и успешно учит мальчишек играть в футбольной школе «Спартак Юниор Мурманск». Но теперь Владимир является тренером еще и команды футбольных мам. Мам этих самых мальчишек, которые сначала приводили к тренеру Владимиру Дмитриевичу своих пацанов, ездили с ними на соревнования, болели за них, а потом как-то незаметно и сами стали играть. Да не просто гонять мяч, а пришли к тренеру с просьбой создать женскую команду. Назвали ее просто - «Футбольные мамы».
Самой молодой футболистке - 24 года, старшей - 48 лет. Сейчас в команде 16 человек. Все выстраивали с нуля - постановки удара, передач, грамотное перемещение по полю. А сейчас, спустя полтора года, уже можно сказать, что женщины играют почти не хуже своих детей, которые осваивали футбольные тонкости годами. А дети ими гордятся. Приходят болеть, делятся пусть небольшим, но ценным опытом.
В конце ноября 2024 года эта женская команда вернулась из Санкт-Петербурга, где приняла участие во Всероссийском фестивале футбольных мам. Представители 48 команд из 22 регионов страны боролись за победу и среди них - единственные из Мурманской области - «Футбольные мамы» со своим тренером.
- Настрой девушек был настолько силен, что эту энергию было не обуздать, - рассказал Владимир Шипицин. - Когда они узнали, что можно осуществить свой первый выезд на чемпионат, сомнений не было вообще. Они сказали: все, мы едем! А вы, тренер, с нами ведь поедете? Конечно! Как я мог отказаться?
Соревнования были трудными, но невероятно эмоциональными и дружескими. Мурманчанки привезли со своего первого чемпионата не только опыт, но и многочисленные контакты - новых подруг и друзей со всей России.
- Эмоций было - море! Хотя без травм на поле не обошлось, - призналась капитан команды Анастасия Квятковская. - И хотя мы были немножко побиты, но не сломлены. Укрепились в девизе: только вперед!
А еще, выступив в Северной столице, мурманские спортсменки ощутили: в целом их уровень игры вполне достойный. И это дает надежду на будущие победы. Как им, так и их тренеру. Кстати, Владимир признался - в работе с командой ему очень помогает опыт психолога.