Они всюду разные… Отличаются и внешне (по размеру и форме, или, как говорят знатоки, «профилю»), и по голосу. И языки разные, и юбки. Сколько довелось нам их повидать, послушать, а в иные и позвонить - считать не пересчитать! Да, за двадцать дней экспедиции «На звон колоколов» и людей интересных, и встреч было немало, но главное - сами колокола и радовали, и удивляли.

Звонница из смутного времени

Но особенно памятна встреча с «Лебедем». Он - один из колоколов главной звонницы Троице-Сергиевой лавры, был подарен монастырю в 1593 году Борисом Годуновым. Он видел смуту - видел, как накатывались на монастырскую твердыню польско-литовские банды Лисовского и Сапеги. Обитель пытались взять приступом и многомесячной осадой. Но - обломились! Осеклась поляцкая сабля о белокаменные стены здешнего кремля.

Мы на звоннице обители. 65 ступенек по узенькой (будто между стен идем) лестнице вверх, вверх, и мы здесь - месте, откуда видна, как на ладони...

- Духовная академия - вон там… - указывает игумен Силуан на здание напротив. Батюшка наш - настоятель кандалакшского храма Иоанна Предтечи, в монастыре, по сути, свой человек, окончил духовную семинарию Троице-Сергиевой лавры, жил тут пять лет, знает здесь многое и многих. Отец Александр, один из звонарей лавры, благодаря которому мы и оказались на колокольне, его однокурсник.

История колоколов главного монастыря Руси трагична. Их уничтожали целенаправленно. Рудметаллторгу Страны Советов из Троице-Сергиевой лавры новые власти сдали 19 колоколов общим весом 8165 пудов. О событиях в обители с горечью писал в своем дневнике прозаик Михаил Пришвин: «Я был свидетелем гибели… сбрасывались величественнейшие в мире колокола годуновской эпохи, - это было похоже на зрелище публичной казни».

Напомню, прикоснуться к колоколам лавры позволила экспедиция «На звон колоколов», организатором которой стали Мурманская и Мончегорская епархия и правительство нашей области. Ее участники - писатели, журналисты, художники, музейщики, студенты. Главная цель - доставка на Кольскую землю частицы мощей муромских святых Петра и Февронии, православных покровителей семьи и брака, а попутно - изучение современного русского колокольного дела - и литейного, и звонарского. Руководитель - саамская писательница Надежда Большакова, у которой этой осенью выйдет в Полярном, в издательстве «Опимах», толстенная книга о колоколах.

Весь путь - на автобусе, испытанной форме путешествий мурманчан по родной стране. Впервые она была с успехом опробована еще в 1997 году, когда состоялся международный православный славянский ход Мурман - Черногория. Нынешний поход - иной, но по форме весьма схож.

Пять процентов тайны

Людей, благодаря которым происходит рождение колокола, металлургами я бы назвать не рискнул. То есть формально-то, конечно, так оно и есть. Но уж очень неподходящее слово, плоское какое-то, канцелярское. Литейщики - другое дело! Это, доложу я вам, народ особый. Уж больно ремесло тонкое, хоть и связано с таким порой неподатливым да строптивым тяжелым металлом…

В Тутаев - старинный город на Волге - мы приехали вечером и долго не могли разобраться, в том ли городе очутились. Оказалось, в том, да не на той стороне. А паром, что каждый час соединяет здесь два берега великой русской реки, наш автобус не принял - слишком велик… Пришлось добираться до другого берега через Ярославль.

В Тутаеве-то и встретились мы с человеком, который начал делать здесь колокола - без традиций, без поддержки сильных мира сего, буквально с нуля.

Шувалов вроде бы и росточком невелик, и не сказать, чтобы так уж широк - плотненький, коренастый, но не более того. А производит впечатление медведя - мощного такого, основательного, при этом, что особенно порадовало, доброго и мудрого. Говорит, приятно окая, мало, но все - в точку. По делу.

Да, так случилось, что после революции колокололитейное производство в России перестало существовать. За ненадобностью. Не осталось и учебников по литью колоколов.

- Вообще никто записей не делал. Не знали же, что всех литейщиков уничтожат… - хмуро объясняет Шувалов.

Со старыми мастерами ушли и секреты этого тонкого, почти чудодейственного ремесла. Рецепты и правила, навыки и умения принято было передавать здесь традиционно - от отца к сыну. Помните, как в «Андрее Рублеве», герой Николая Бурляева яростно сетует на то, что не захотел его родитель, знаменитый колокольный мастер, секрет литья своего открыть, так и унес с собой в могилу. Потомку литейщика, правда, это не помешало сотворить свой колокол - талант помог, да и то, наверно, что современные ученые называют «генной памятью». Как в известной песне: «Это, видимо, что-то в крови…»

Начало Шуваловым было положено в 1990 году, когда с местным батюшкой они решили восстановить звонницу Воскресенского собора Тутаева. Обратились в литейный цех тамошнего моторного завода.

- Но это ж еще советская власть была, - вспоминает Николай Александрович. - Вот они нас и послали. Далеко… Говорят: «Не хватало нам опиума для народа!». У нас батюшка один в Некрасовском районе, отец Павел, пытался лить колокола. У него, кстати, одиннадцать или тринадцать детей. Сделал небольшую литеечку. Когда я приехал, он обрадовался, говорит: «Забирай это все!» Все материалы мне передал и литейку - все! Вот с этого и началось…

Сначала ничего не получалось. Не было у колоколов ни внешнего вида, ни звучания.

- Да они страшные были! - признается Шувалов. - Если бы я был литейщик профессиональный, то я бы не взялся за это дело. По профессии я строитель и всех сложностей этого дела просто не представлял. Потому и взялся… Пробовали делать колокола по современной технологии, внешнего вида добились, а звук - не тот! Вот и решили вернуться к старине, к Оловянишникову (имеется в виду книга Николая Оловянишникова «История колоколов и колокольное искусство», увидевшая свет в Москве в 1912 году. - Д. К.)… Более-менее стало получаться лет через шесть. С помощью архивов, книг и - методом «научного тыка»: пробовали и - находили, как правильно. В те времена помогло то, что меди было много - она же под ногами валялась! Собирай - не ленись. У нас тут высоковольтную линию забросили, никому не нужна, вот мы и ходили туда: кусочек отрубим, много нам не надо. Тем и жили… Сначала трудно приходилось. Заказов не было, спонсоров тоже, народ бедствовал. Только к концу девяностых полегче стало. Мы, как индикатор состояния страны: чуть что не так, заказов с ходу становится меньше. Сейчас, кстати, несмотря на кризис, заказов у нас в достатке…

Понятное дело, ведь ныне шуваловские колокола звучат настолько хорошо, что их практически не отличить от старых… Ставят их рядом со старинными и они из общего ансамбля не выпадают. Об этом нам говорили звонари в самых разных городах, в каких побывала экспедиция.

- Мы хотели делать колокола такими, какими они были до революции, у старых мастеров, - признается Шувалов. - На 95 процентов мы их секреты открыли. А вот остальные пять процентов, боюсь, так и останутся в тайне… Унесли с собой они эти секреты.

В Тутаеве, как и в «Рублеве», колокола льют, в том числе и в земле, в специальных литейных ямах. Спрашиваю Шувалова:

- А вы ведь фильм Тарковского «Андрей Рублев» смотрели? Насколько верно там отражен процесс рождения колокола?

- Смотрел, - кивает Николай Александрович. - Технология там показана правильно. С одной лишь зримой неточностью. Там колокол из ямы достают уже готовый, чистенький… А его ведь нужно еще привести к такому состоянию, как мы сейчас говорим, в «товарный вид». Шлифовка и отделка занимают несколько дней.

Объем производства завода - 50-80 тонн колоколов в год. Шуваловские колокола сейчас можно встретить по всей России, да и за рубежом.

- Больше всего в Москве и Питере. И в регионах, конечно, вплоть до Петрозаводска, - говорит Шувалов, а затем добавляет с улыбкой: - Но в Мурман-ске, я знаю, нет.

Самый большой рожденный здесь колокол - 12 тонн. Сейчас в планах отливка шестнадцатитонника для Сергиева Посада. Уже пытались - не получилось…

- А почему?

- Так говорил же я спонсору, не надо такую работу затевать в Вербное воскресенье, - полушутя-полувсерьез замечает Шувалов. - Так нет, давай-давай. Захотел сам приехать - поприсутствовать… Поприсутствовал…

Он ворчит еще какое-то время, бормочет что-то себе под нос - чистый медведь, ничего не скажешь, а потом замечает хитро: «Что бы ни было, а колокола мы будем лить. Даже если электричества не будет. Даже на необитаемом острове!» А чуть позже признается с едва заметной грустью:

- А звонить я сам не умею. Пытался научиться, так ведь не дают!

- Как не дают?

- Так собираем звонницу из пяти колоколов, вывешиваем во дворе. Начинаю звонить, на следующий день приезжают, говорят: «Мы это забираем!» Пять раз так было! Сейчас вот вы приехали - снова желание появилось…

Колокола с «оборонки»

- Нельзя еще отливать большие колокола - отец Михей (лучший звонарь Троице-Сергиевой лавры. - Д. К.) еще об этом говорил, - убежден Вячеслав Пирковский, заместитель директора колокололитейного завода «ЛИТЭКС», на котором мы побывали в Москве. - Нет опыта у нас достаточного для этого. 10-15 лет - ничто! К большим весам в этом деле нужно постепенно подступаться. Это долгий путь… Можно 200-300 тонн металла спустить в литейную яму. Но что получится?

«ЛИТЭКС» существует с 1990 года, работников немного - около 30 человек. Колокола выпускают весом от 4 килограммов до 8 тонн. Объем производства - более 100 тонн в год.

Вячеслав Пирковский, который стал для нас экскурсоводом в литейном цеху, как оказалось, профессиональный звонарь.

- Я начал звонить в 87-м, в Богоявленском (Елоховском) соборе Москвы, - рассказывает литейщик. - Еще при патриархе Пимене. Звонарей тогда в Москве было так мало, что мы все друг друга знали… И хотели возродить производство колоколов. Но последний завод - братьев Усачевых на Валдае - закрылся еще в 29-м. И ничего не сохранилось - ни архивов, ни чертежей, ни технологий. Начались контакты с заграницей. Удалось мне поездить - был и во Франции, и в Голландии, и в Бельгии, в знаменитом Мехелене. Специалистов не было. Собирали с бору по сосенке. И рабочие ЗИЛа, и машинист паровоза, и компьютерщики. Я по образованию экономист, работал в университете, на экономическом факультете, все бросил и пришел сюда - делать колокола! Просто люблю это дело… Потихоньку-потихоньку - и получилось, и получается. По воле Божьей. Но мы тогда дневали и ночевали в цехе. Наши близкие забыли, как мы выглядим…

Производство на «ЛИТЭКСЕ» от шуваловского отличается: тоже основано на старых технологиях, но и с использованием новых.

- Мы не можем себе позволить так долго делать колокола, как в Тутаеве, - заказов очень много, - объясняет Вячеслав.

«ЛИТЭКС» - часть огромного предприятия ВНИИ «Метмаш», когда-то целиком трудившегося на «оборонку», то, что в советские годы называли «средним машиностроением». О том, что произошло с предприятием в 90-е, Пирковский - щедрый на улыбку, доброжелательный, говорит едва ли не сквозь зубы:

- Вот эти корпуса, что вы видите вокруг, превратились в склады с уникальным оборудованием. Здания, где мы с вами находимся, в 1995 году, когда мы сюда переехали, не было - тут был пустырь, куда сваливали кучей сверхсовременные станки. Они стояли под снегом зиму, а весной стали вторсырьем…

Вячеслав с радостью возвращается к колоколам, рассуждает о колоколе, как о живом существе, в котором явственно ощутима связь горнего и нашего, дольнего, миров. Взаимовлияние этих миров, по его словам, ощутимо и в производстве. Ведь и звон колокольный, это, по сути, разговор земли и неба.

- Потому мы работу начинаем с молитвы, - рассказывает Пирковский. - Периодически цех освящается. Когда льем большой колокол, обязательно заказываем молебен. Иначе нельзя.

- А в каких городах можно услышать голос вашего колокола?

- Во всем мире! - не задумываясь отвечает наш экскурсовод. - Вплоть до Антарктиды. В уникальном храме Туниса, построенном нашими эмигрантами в Бизерте, царские врата украшены Андреевским флагом. Один бывший морской офицер пожертвовал туда наши колокольчики небольшие. Во Франции, Германии, Польше, Чехии, Греции, Сербии. В Америке. Даже в Новой Зеландии!

- А что их отличает от других?

- Обилие обертонов и четкость звучания, - с гордостью отмечает Пирковский.

(Окончание следует. )

Фото: Коржов Дмитрий
На звон колоколов. Так «наряжают» колокола.
Фото: Коржов Дмитрий
На звон колоколов. Вячеслав Пирковский.
Фото: Коржов Дмитрий
На звон колоколов. Ростов Великий.
Фото: Коржов Дмитрий
На звон колоколов. Николай Шувалов.
Фото: Коржов Дмитрий
На звон колоколов. Дотянуться до шуваловского колокола!..
Фото: Коржов Дмитрий
На звон колоколов. Ярославский звонарь Георгий Стовичек за работой.
Дмитрий КОРЖОВ