В СССР неработающие трудоспособные граждане считались тунеядцами. Отказ от работы государство карало уголовным наказанием, что, впрочем, отчасти уравновешивалось госгарантиями занятости. В последнее время нередко высказывается идея реанимации одиозного советского закона. Впрочем, те, кто призывают вернуть уголовную ответственность для неработающих, видимо, не учитывают наличия в России 4,2 млн. безработных - такую цифру весной опубликовал Росстат. Безусловно, есть среди этой армии и те, кто не работает потому, что не хочет. Но немало и тех, кто найти место попросту не может. Особенно сложно сделать это бывшему осужденному. Понятно, что, выбирая из нескольких кандидатов, работодатель с большей вероятностью примет человека с «чистой» биографией. По словам специалистов в области российского рынка труда, при прочих равных условиях в 95 процентах случаев работодатель выбирает человека без криминального прошлого. При этом труд - зачастую та соломинка, за которую хватаются оступившиеся, желая вновь встать на ноги.

Хочешь на свободу? Иди в школу

В каждой из заполярных колоний есть центр трудовой адаптации осужденных. Любой отбывающий наказание может заявить о своем желании работать в стенах исправительного учреждения, правда, возьмут не всех. Во-первых, нужны люди хоть с каким-то профессиональным образованием и трудовыми навыками, чего у многих нынешних осужденных нет. Кроме того, первыми предоставляют возможность заработать тем, у кого имеются непогашенные судебные иски, чтобы они могли потихоньку рассчитываться с долгами. Впрочем, заработки в колониях невысоки: как говорят сотрудники регионального УФСИН, в месяц осужденный в колониях Мурманской области может получить 150 рублей, а может - 700. Все зависит от «должности» и нагрузки. Эти деньги - лишь 25 процентов от зарплаты, их-то и переводят на счет работника. Остальное уходит на питание, одежду... Так по закону: кто работает - платит, хотя бы частично, а тех, кто трудиться не желает, а за душой ничего нет, полностью содержит государство. К слову, сотрудники исправительных учреждений стараются, чтобы первые со вторыми не пересекались.

- Цель деятельности центра - не только обеспечение работой осужденных, но и помощь им в подготовке к дальнейшей жизни на свободе, - говорит начальник отдела центра трудовой адаптации осужденных ИК-18 Андрей Кабанов. - У нас примерно половина в колонии желают работать.

Многие, пока отбывают срок, становятся настоящими профессионалами.

- Был у меня осужденный, который пришел сюда, в принципе ничем не владея, - вспоминает Андрей Анатольевич. - Восемь лет проработал на деревообрабатывающем участке. Сейчас в Алакуртти организовал бригаду и собирает дома.

За полгода до выхода на свободу любой отбывающий наказание может начать посещать школу по подготовке осужденных к освобождению. Здесь их учат, в частности, куда обращаться в поисках работы, как составлять резюме, как правильно общаться с потенциальным работодателем.

«Куплю жене золото!»

- Одна из проблем трудовой адаптации - довести до осужденного, что необходимо это в первую очередь ему, - говорит инспектор отдела воспитательной работы с осужденными УФСИН России по Мурманской области Александр Коровин. - Вот, например, у тех, кто отбывает срок на строгом режиме, то есть не раз судимых, особого желания получить какую-то специальность нет. Сотрудники групп социальной защиты предоставляют им информацию, я бы сказал, на 110 процентов, но вот насколько она востребована - это вопрос. Некоторые ходят на занятия фактически лишь для того, чтобы получить шанс на условно-досрочное освобождение.

Конечно, есть и такие, кто искренне желает после окончания срока начать добросовестно трудиться. Повезло тем, кто еще до того, как оказался в колонии, считался ценным работником. К примеру, один высококлассный автомеханик вышел на свободу, а через некоторое время занял место в руководстве мурманской компании, торгующей машинами. Другого - электрика - тоже оторвали, как говорится, с руками и ногами. Бывает, находят работу через родственников, знакомых...

32-летний Иван Годорожа, который отбывает наказание в ИК-18, освобождается через год, всего же в местах лишения свободы он провел семь с половиной лет за разбои и грабежи. Учитель физкультуры по первой специальности, позже он освоил профессию газосварщика, а в колонии стал машинистом котельных установок.

- Я здесь почти все время работал, - рассказывает Иван. - С заключенными, которые отрицательно настроены, стараюсь не общаться.

Мама Ивана Годорожи разошлась с мужем, который ее сильно избивал, а в 1993 году умерла. Парень сначала жил с отчимом, затем переехал к тетке, но та, по его словам, почти не интересовалась его судьбой.

- Фактически я был предоставлен сам себя, - говорит мой собеседник. - Так все и началось...

А потом на свидания к Ивану начала приезжать знакомая, позже ставшая его супругой.

- За этот срок я многое понял. Жена заменила мне всех. Мы хотим ребенка, мечтаю подняться на ноги и нормально жить, - уверяет Годорожа. - В учителя меня, ясное дело, не возьмут. В строительство бы пошел - мне уже предложили заниматься евроремонтами, а может быть, пойду в порт работать на погрузчике. Еще путейцем могут устроить на железную дорогу. На первую зарплату хочу жене купить букет и золотое украшение.

Другой осужденный - 28-летний Максим Алексеев - дневальный комнаты длительного свидания. Всего в изоляции от общества он провел уже лет восемь - за кражи и грабежи. Сидеть еще полтора года.

- По профессии я автослесарь, автомеханик. А вообще и грузчиком был, и охранником, - говорит Максим. - Сюда привели, наверное, попытки выделиться, уверенность, что сила решает все. Как в колонию попал, сразу обратился к администрации, чтобы работу предоставили. Так время идет быстрее.

На свободе Максима тоже ждет любимая. И с ней Алексеев планирует не только вместе жить, но и строить бизнес.

- У меня девушка собирается фирму открывать, связанную с недвижимостью. Пойду туда работать. Еще образование надо получить, хочу поступить на экономический факультет.

Клиент в наручниках

Находясь за решеткой, далеко не все находят будущую работу на воле, даже через знакомых. Ситуация на рынке труда меняется: сегодня нужны одни специалисты, завтра - другие, и нет гарантии, что место будет ждать работника, пока тот донашивает тюремную робу. К тому же, как правило, никто из освободившихся не бежит на следующий же день в центр занятости и не начинает обзванивать организации, пытаясь трудоустроиться. Еще одна загвоздка - многих не устраивают предлагаемые вакансии. Но найти престижное место человеку, у которого в резюме вместо опыта работы по специальности - сведения о годах, проведенных за решеткой, прямо скажем, весьма непросто.

- Если гражданин не работает три года, считается, что квалификация потеряна, - объясняет начальник отдела активных форм занятости населения управления государственной службы занятости населения Мурманской области Людмила Зарецкая. - Если гражданин после увольнения не работал более года, он для нас считается стремящимся возобновить трудовую деятельность после длительного перерыва. И согласно закону о занятости можем ему предложить оплачиваемую работу, включая работу временного характера и общественные работы, не требующие предварительной подготовки: уборщика территории, разнорабочего...

В принципе человек с судимостью для службы занятости - обычный клиент, с ней плотно сотрудничают работники системы исполнения наказаний.

- В этом году в колонии № 17 мы установили информационный киоск, которым ежедневно пользуются примерно 70 человек, - продолжает Людмила Зарецкая. - Сами осужденные, находясь еще в местах лишения свободы, могут через установленный в колонии терминал выйти на наш сайт, который постоянно обновляется. В первом полугодии мы провели две ярмарки вакансий в ИК-17 и ИК-18.

С начала года в службу занятости населения обратился 261 человек, освободившийся из мест лишения свободы. 69 были трудоустроены.

Екатерина БОГДАНОВА.