- У каждого цвета свое время: пропустишь его - и все. Вот сейчас начнем орех собирать, а эндро - на Пасху бывает, а еще нужны гранат и сараган, - слова Эмзара Мамед-заде неторопливы, как заклинания. Слушаешь - и заслушаешься. Потомственный тбилисский ткач, в жилах которого смешались разные южные крови, он рассказывает, как рождается ковер.

- Отец и дед покойные оба были ткачами - и весь наш род. При советской власти, правда, делали это нелегально, а как только разрешили предпринимательство, в 1991 году мы сразу открыли первый магазин ковров. Видела его на Майдани (площадь в грузинской столице. - Прим. авт.)? Там еще в XVIII веке коврами торговали! Вот в том самом, историческом здании и открыли лавку.

Сейчас у Эмзара три магазина в Тбилиси. Торгует не только собственными произведениями, но и антикварными коврами со всего Кавказа. В прохладной лавке сразу за мостом Бараташвили полумрак и таинственный запах шерсти и, кажется, пряностей. Художник по профессии и в душе, Мамед-заде превратил салон в настоящий музей старины. На крохотных полочках всяческий винтаж, от медной утвари до граммофона, от ретро-фотоаппаратов до народных костюмов со всех уголков Грузии.

- Аджарцы, хевсуры, кахетинцы - у всех свое платье. Чоху-то все носили, покрой один, а разница в орнаментах, в деталях... Вот в этом - хозяин указывает на поношенную суконную черкесску - на войну шли. По платью можно определить, из богатого ли рода мужчина: обычное оно или с украшениями, с отделкой. А у женщины по цвету и покрою костюма видно, замужняя она или вдова.

По старинному ковру, по словам Эмзара, можно определить характер женщины-ткачихи. Вот если глянешь - ах, красота какая, как все стройно! - значит, спокойная была, добрая. А иногда смотришь, чего только ни намешано, какого только орнамента нет, значит, когда она ткала, кто-то терзал ее сердце! Ну или просто влюблена была.

Орнамент кавказского ковра для Эмзара - открытая книга, он знает значение каждого узла, каждой точки, он способен прочитать все послания влюбленных, зашифрованные в изгибах узора. Например, показывая на симметричные, повторяющиеся элементы хитроумного рисунка, объясняет: если «птички» смотрят друг на друга, значит, ткачиха была счастлива в любви. А если глядят в разные стороны, значит, избранник на порывы ее сердца не ответил.

Эмзар уверяет: в ХХ веке ковроделие на его родине было почти забыто. Чеканка, керамика - да, а вот ткачество почти умерло.

- Мы приехали в деревни, а там беда - уже лет семьдесят никто не ткет! - по-грузински эмоционально восклицает мой собеседник. - Ну разве что несколько бабушек еще остались. А так даже станки были выброшены. Пришлось все возрождать.

Художник вспоминает: вместе с единомышленниками он объездил самые дальние уголки страны в надежде найти в глубинке живые традиции. Марнеули, Тетро-Цхаро, Ламбало - перечисляет он города и деревни. А потом предложил жителям сделку: он привозит им шерсть и орнаменты, а те - работают! Первые четверо девушек, которых Эмзар определил в ткачихи, сомневались, пока не получили за работу щедрый задаток. А потом - сели учиться у бабушек, не забывших еще ремесло предков.

- Сейчас у нас уже 12 девочек ткут в деревнях, а вообще несколько десятков женщин работают, - с гордостью сообщает Эмзар.

Он и сам не оставил фамильное ремесло. Недавно собрал выставку из тридцати своих ковров - всю коллекцию увез в Штаты покупатель-американец. За ценой не постоял.

Ценятся кавказские ковры, как известно, весьма высоко. В Россию свои выставки Эмзар Мамед-заде пока не возил, но среди его тбилисских покупателей немало приезжих из нашей страны. С одобрением говорит - они никогда не торгуются, денег не жалеют.

А ковроделие - ремесло не только трудоемкое и долгое, но магическое и очень теплое, энергетическое. Во-первых, грузинские вещи - чисто шерстяные, а, как убежденно восклицает мой эксперт, «шерсть в Грузии самая лучшая в мире!» Кто бы сомневался, в Сакарт-вело, со слов местных жителей, все самое лучшее. Дальше - больше: никакого анилина и прочей химии. Красители только натуральные, свои.

- Два года собирали мы цвета, прежде чем начать ткать, - вновь неспешно повествует хозяин.

Сначала всю шерсть, предварительно обезжирив, выварив, красят в желтый. Для этого пригоден гранат и дерево сараган, стебли которого заготавливают в феврале и марте. Лето - время сбора шафрана, лакрицы и грецкого ореха, которые дают красные оттенки. Весной Эмзар получает упомянутый уже корень эндро - растения, которым грузины красят пасхальные яйца.

- Раньше его в деревнях собирали мало и только для этого, а теперь мы у них каждый год по две тонны закупаем. С грецким орехом - то же самое. Его когда собирают, шкурку обычно выбрасывают. Мы сказали в деревне: дадим за кило 50 тетри (около 10 рублей. - Прим. авт.). В общем сейчас мы только индиго покупаем извне, остальные все цвета - наши. Вай, какие цвета у нас в коврах, одного желтого оттенков семь: и золотистый, и медовый... Самые знаменитые ковры у нас! И главное, посмотрите на них: все точно, как ткалось лет двести назад, ни прибавить ни убавить!

Фото: Татьяна Брицкая
Фото: Татьяна Брицкая
Татьяна БРИЦКАЯ. Тбилиси - Мурманск.