До начала Великой Отечественной войны моя семья проживала в Ленинграде. Мой отец Михаил Александрович Карпенко в годы Гражданской войны воевал за Советскую власть в Сибири, командовал партизанским отрядом. После окончания войны вместе с двумя братьями приехал в Ленинград, женился. Братья Карпенко в Ленинграде были люди известные. Отец работал на фабрике недалеко от Кировского универмага. Работал хорошо. Его портрет многие годы был на доске почета Кировского района Ленинграда. На фабрике работала и моя мама Евдокия Александровна.
В семье было пятеро детей, все девочки, которые родились в Ленинграде. Мои старшие сестры родились: Мария в 1926 году и Фаина в 1929 году. Я родилась 27 февраля 1932 года. Младшие сестры родились: Галина в 1936 году и Лариса в 1940 году.
Перед войной мы жили рядом с Кировским заводом на Новопроложенной улице в доме 40 на втором этаже. Наша семья занимала две комнаты в трехкомнатной квартире. В третьей комнате жила еще одна семья: муж-служащий с женой, которая работала медсестрой.
Уже после окончания Великой Отечественной войны я узнала много подробностей о блокаде Ленинграда.
Эвакуация из Ленинграда началась 29 июня 1941 года (задолго до начала блокады города). На 1-м этапе по действовавшей до 28 августа 1941 года железной дороге были эвакуированы 384 011 человек, в том числе 164 320 рабочих и служащих и 219 691 ребенок. Отправлены в тыл 86 крупных оборонных предприятий, в том числе в Свердловск и Челябинск выехали рабочие, специалисты и большая часть производственных мощностей Кировского завода, на базе которого был основан знаменитый челябинский «Танкоград», Невский машиностроительный завод, «Русский дизель», «Экономайзер», Ижорский и металлический заводы, «Светлана», «Электросила» и многие другие.
До начала блокады города Ленинграда эвакуировалась и семья соседей по квартире. Наша семья осталась.
К началу сентября 41-го года в Ленинград прибыло 64 552 беженца из оккупированных врагом прибалтийских республик и соседних российских областей. Среди эвакуированных из Ленинграда на 1-м этапе было 31 810 таких беженцев.
После завершения 1-го этапа эвакуации в начале блокады гражданское население Ленинграда составляло около 2 364 000 человек, так как в октябре 1941 года в Ленинграде было выдано 2 350 000 продовольственных карточек и по учетным данным в сентябре и октябре 1941 года в Ленинграде от голода умер 14 161 человек.
За время 2-го этапа эвакуации с сентября 1941 года по апрель 1942 года были эвакуированы 659 000 человек, из них 554 186 человек организованно по Дороге жизни в период с 22 января по 15 апреля 1942 года, 36 118 человек выбрались из осажденного города походным порядком через Ладогу и неорганизованным автотранспортом, также были вывезены 33 479 человек водным транспортом и 35 114 человек авиацией. Среди эвакуированных из блокадного города были также остававшиеся в нем беженцы из оккупированных врагом прибалтийских республик и соседних российских областей.
За время 3-го этапа эвакуации с мая по октябрь 1942 года были эвакуированы 403 000 человек.
За все три этапа эвакуации из города Ленинграда были вывезены 1 446 000 человек, в том числе 1 062 000 человек из блокированного города. В январе 1944 года в Ленинграде оставалось около 673 000 жителей.
В начале войны начались сильные бомбежки Кировского завода. Нашу улицу Новопроложенную, расположенную рядом с Кировским заводом, также сильно бомбили. Много лет после войны на месте нашей улицы был пустырь, но наш дом каким-то чудом уцелел.
Примерно первые два месяца после начала бомбежек мы жили в бомбоубежище, расположенном на проспекте Стачек. Фабрика, на которой работал отец, выпускала оборонную продукцию. Папу, как и всех рабочих, перевели на военное положение и не отпускали с фабрики домой.
С началом строительства баррикад на окраинах города жителей улицы Новопроложенной эвакуировали ближе к центру города на проспект Маклина в дом 21. Этот дом, построенный в начале ХХ века архитектором А. Бернардаций на углу проспекта Маклина и улицы Декабристов, за свой внешний вид, представлявший волшебное зрелище, напоминающее ослепительную театральную декорацию, получил среди петербуржцев название «Дом-сказка». Близость Мариинского театра в значительной степени определила состав первых жильцов этого дома. В основном это были театральные работники и актеры. Здесь какое-то время жила великая русская балерина Анна Павлова, поэтому второе фольклорное название этого здания - «Дом Анны Павловой». К сожалению, он был разрушен в 1942 году во время блокады. После войны дом отремонтировали, но уже без былого великолепия внешнего облика.
Недалеко располагались цеха Адмиралтейской судоверфи и Ленинградский кораблестроительный институт, который в 1977 году с отличием окончил мой старший сын Виктор, ныне доктор технических наук.
В нашей многокомнатной квартире было холодно, электричества не было, но в доме была холодная вода, которая поступала по трубопроводу с Адмиралтейской судоверфи.
Старшая сестра Мария в начале войны была мобилизована, рыла противотанковые рвы на подступах к Ленинграду, дежурила на крышах домов, тушила зажигалки. Мария все дни блокады была в Ленинграде, награждена медалью «За оборону Ленинграда».
Со временем многие ленинградцы, ослабленные голодом, во время бомбежек в бомбоубежища не спускались. А еще я помню, что напротив нашего дома 21 стоял многоквартирный жилой дом, в который попала фугасная бомба. В обрушившемся от мощного взрыва доме кричали погибавшие люди, потом все стихло.
Немецкие летчики-убийцы охотились не только за взрослыми, но и за детьми. Однажды я стояла на крыльце своего дома на улице Новопроложенной, когда в небе появился немецкий истребитель. Увидев меня, летчик повел самолет на снижение и, подлетев ближе, начал стрелять из пулеметов. В этот момент неожиданно из подъезда выбежал взрослый мужчина. Он погиб под пулеметными очередями, а в меня фашист не попал, так как моя живая цель для него оказалась слишком маленькой.
Нам было страшно, но мы не плакали.
В Книге памяти «Ленинград. Блокада. 1941-1944», вышедшей в 35 томах в 1996-2008 годах, приведены наиболее полные сведения о примерно 630 000 жителях, умерших от голода и погибших от бомбежек и артобстрелов. Ленинградцы гибли в основном от голода. Нашими соседями по «Дому-сказке» были два брата, большие и сильные мужчины. Скудной еды им не хватало, поэтому они умерли от голода одни из первых.
После смерти от голода папы и мамы и сестер Ларисы и Фаины в январе - феврале 1942 года я попала в приемник. Кто помог нам, оставшимся в живых трем сестрам, - не знаю. Эти люди спасли нас от голодной смерти. Из той же Книги памяти совсем недавно узнала, что все мои родные были захоронены на Пискаревском мемориальном кладбище.
В марте 1942 года меня эвакуировали по Дороге жизни, которая проходила по льду Ладожского озера. Автобус, шедший перед нашим, провалился в полынью, и все дети в этом автобусе утонули в ледяной воде.
Позднее я узнала, что моя младшая сестра Галина тоже была эвакуирована на другом автобусе по Дороге жизни. После войны живет в Оренбурге.
В июле 1942 года наш 44-й детдом приехал в деревню Льгово Галичского района Костромской области. Директором детдома была Зинаида Константиновна Бондарь. После Победы летом 1945 года я вместе с детдомом вернулась в Ленинград.
Училась в 28-м ремесленном училище, потом до 1950 года работала токарем на Ленинградском инструментальном заводе. В Ленинграде вышла замуж за мурманчанина Аркадия Амахина, с которым познакомилась в санатории в Сестрорецке, и переехала на постоянное место жительства в Мурманск. Сестры Мария и Галина нашлись в 1960 году.
