«Ведь так не должно быть на свете...» - песня Мамонтенка, давно ставшая гимном всех брошенных детей, еще слишком сложна для этих крох. Самым маленьким из них едва исполнился месяц, а самым старшим - всего четыре годика. Пока они не знают слов «мама» и «папа», но это совсем не потому, что говорить не научились, просто они даже не догадываются, кто это, не подозревают, что есть дети, которые живут по-другому - в семье.
Предательство или спасение?
99 ребятишек в областном специализированном доме ребенка «Малютка» на 101 койку - отказники, инвалиды, малыши, чьи родители лишены прав. Созданный для особенных, для больных деток, дом сегодня принимает тех самых маленьких, оставшихся без попечения родителей. Здесь малыши живут до четырех лет, а потом одни переходят в детские дома, а те, у кого есть серьезные заболевания, отправляются в Мончегорский интернат для детей-инвалидов.
По словам главврача «Малютки» Игоря Соколова, инвалидов к ним сейчас поступает все меньше. С одной стороны, это хорошо - родители не бросают новорожденных, которым особенно нужна помощь, но в то же время общее количество ребят остается на прежнем уровне, а значит, отказываются мамы и от здоровых детей.
По какой причине они так поступают, понять сложно. Большинство даже не пытается оправдать свой поступок непростым материальным положением или семейными проблемами. В отказе они пишут, что ребенок им не нужен. И все.
- Несколько недель назад одна из мам одумалась и вернулась за своим малышом. У нас он пробыл всего два месяца. Этого ей хватило, чтобы осознать, какую ошибку совершила, - рассказал Игорь Геннадьевич. - Но такие случаи, скорее, исключение из правил. Обычно написавшие отказ в дальнейшем порог нашего дома не переступают.
И ведь не скажешь точно, предательство это или спасение. Может, таким образом какая-нибудь горе-мамаша, которая думает только о наркотиках или очередной бутылке, подарила малышу шанс обрести нормальную семью и вырасти в любви.
Чтобы не было поздно
Правда, в последние годы отказников становится все меньше. В 2011 году в нашем регионе их было 34, в 2012-м - 27, точных данных за прошлый год пока нет, но уполномоченный по правам ребенка в Мурманской области Борис Коган заверил, что их число не выросло.
- Ситуацию с детьми, от которых родители отказались, мы с представителями областного минздрава обсуждали не раз. Институту уполномоченных кажется, что брошенных малышей было бы меньше, если бы в родильных домах и перинатальных центрах начали работать не только профильные специалисты, но и психологи, возможно, юристы, - объяснил омбудсмен. - Практика показывает, что многие отказываются от своих детей, так как не видят другого выхода. Но, если найдется человек, который объяснит, какую помощь предоставляет государство, какие документы нужно для этого собрать, расскажет о существовании социальных гостиниц, есть вероятность, что мама передумает. Сейчас у минздрава есть возможность оказывать такую помощь, и с нуждающимися в ней специалисты уже работают.
В ряде европейских стран женщина имеет право отказаться от ребенка, но только спустя месяц или два после рождения и обязательно через суд. У нас же для этого требуется лишь ее заявление. Хотя мамочка может находиться в состоянии послеродовой депрессии, плохо понимать, что делает. У нее одно желание: быстрее сбежать и забыть. И когда просыпаются материнские чувства, чаще всего уже поздно что-то изменить.
Поэтому внедряются все новые профилактические формы взаимодействия с будущими мамами. В том же доме ребенка в мае прошлого года начала работать группа дневного пребывания для женщин с детьми младенческого и раннего возраста. Это огромная поддержка для мам, оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации, особенно, если у малыша тяжелое заболевание. Здесь почти те же услуги, что и в детском саду, только для совсем маленьких, бесплатно плюс медпомощь.
Надежда остается
Но если ребенок все же попадает в госучреждение, у него есть возможность обрести приемную семью.
Детских домов, как и сирот, хватает. Создан целый банк данных, при помощи которого специалисты органов опеки выбирают кандидатов в соответствии с пожеланиями будущих родителей. Но именно у жителей «Малютки» шансы немного выше, потому что большинство потенциальных усыновителей, приемных семей ищет маленьких и здоровых. Пусть абсолютно здоровых там почти нет, но зато они действительно самые маленькие. А значит, чем ближе их четырехлетие и переход в детский дом, тем меньше вероятность усыновления.
При возможностях современной медицины, методах лечения бесплодия и доступности процедуры ЭКО, которая с 2013 года финансируется в рамках обязательного медицинского страхования, кажется, что теперь только те, чьи попытки родить собственного ребенка не увенчались успехом, решаются взять чужого. Однако это не совсем так - зачастую в дома малютки люди приходят за вторым и третьим ребенком.
Уполномоченные по правам детей связывают данный факт с принятием так называемого «закона Димы Яковлева», запрещающего американцам усыновлять детей из России. К нему можно относиться по-разному, но отрицать, что именно этот закон привлек всеобщее внимание к проблеме сирот, нельзя. Один из аргументов его противников состоял в том, что после вступления в силу новых правил больше двухсот сирот оказались в подвешенном состоянии: их собирались усыновить американцы, уже начали оформлять документы, но не успели до принятия закона. Вот так дети снова потеряли родителей, даже не успев их обрести. Среди этих сирот был и ребенок из Мурманской области. К счастью, в апреле 2013 года его усыновила семья из нашего региона.
Родителями становятся
Практика показала, что надежда есть и у детей с ограниченными возможностями. В «Малютке» таких примерно треть. Некоторых родителей совсем не пугают диагнозы синдром Дауна или ДЦП, если они по-настоящему полюбили малыша. Были случаи, когда усыновляли детей с умственной отсталостью средней степени тяжести. Новая мама тогда сказала, что понимает всю ответственность и может себе представить, что ждет ее в будущем. Но хочет забрать именно эту девочку, чтобы сделать для нее все возможное, раз на это не решились биологические родители.
- Ситуации бывают разные: иногда не мамы отказываются, а органам опеки приходится изымать ребенка из семьи, потому что у нас ему объективно будет лучше. В редких случаях родители даже берутся за ум, бросают пить, находят работу. Ведь у лишенных родительских прав есть шесть месяцев, чтобы восстановить их. И, если малыш попадает к нам, так хочется, чтобы такое госучреждение было для него первым и последним, - делится Игорь Соколов. - В прошлом году 40 наших детишек обрели новые семьи. Радует, что некоторые отказники поступают к нам уже с направлением на усыновление. Это происходит, когда мама оставляет своего малыша, а информация о нем сразу переходит в банк данных. Пока ребенок еще в перинатальном центре, появляются потенциальные родители. И к нам он поступает ненадолго - пока оформляются все необходимые документы.
Но следует понимать, что стать приемными родителями в один момент нельзя. В дом ребенка не приходят со словами «нам нужен маленький мальчик».
- Как-то к нам пришла семейная пара, будучи уверенной, что вся процедура усыновления проходит здесь, - вспоминает Игорь Геннадьевич. - Пришлось объяснять, что для начала нужно обратиться в органы опеки по месту жительства, где для будущих родителей организуют обучение. Потом встать на очередь, оформить документы по ряду пунктов - о состоянии здоровья, материальном положении, жилищных условиях. Только после заключения о возможности быть усыновителем происходит знакомство с детьми, общение с ними, выбор будущего ребенка. А затем необходимо направить заявление в суд и дождаться его решения.
Мамы всякие важны
Помимо усыновления есть и другие формы приема сирот в новый дом - опека и приемная семья. При этом ребенок живет в семье, но остается «государственным». При оформлении опеки весь «бумажный» процесс проходит значительно быстрее. Кроме того, ребенку выплачивается пособие и оказывается другая государственная помощь.
При такой форме домашнего воспитания, как приемная семья, заключается договор между министерством образования и родителями, они получают зарплату, и им может засчитываться трудовой стаж, а на воспитание предоставляются средства из местного бюджета.
При усыновлении ребенок юридически становится родным, какой-либо помощи со стороны государства, помимо материнского капитала за второго, третьего или последующих детей в семье, не предполагается.
Но в нашей стране опека и приемная семья часто становятся переходной стадией перед усыновлением, позволяющей быстрее забрать ребенка из детского дома. К тому же не так важно, как официально называются новые родители. Главное, что они есть. Ведь ни один детский дом, каким бы хорошим он ни был, не заменит любви мамы и папы. И так здорово, что уже в наступившем году двух детишек из «Малютки» усыновили, а в феврале еще пять должны перейти в приемные семьи.
