Локомотив или «умная ненужность»? Так, в духе передачи Михаила Швыдкого «Культурная революция», впору вопросить по поводу роли науки в обществе. В этот последний год, что отведен Академии наук, чтобы попрощаться с привычной жизнью, каких только вопросов не задают и какими только не задаются… Большой знак вопроса повис и в Апатитах. В строгом смысле слова у города уже давно нет градообразующего предприятия, но ведь не будет натяжкой сказать, что он держится в немалой степени за счет КНЦ, а не только малого бизнеса, торговли, ОАО «Апатит». И дело не в количестве рабочих мест, хотя и в них тоже. Речь и о более «тонких настройках», важных для жизни общества. Об этом, и не только, наша беседа с главным научным сотрудником Центра гуманитарных проблем Баренц-региона (ЦГП) КНЦ РАН профессором Ириной РАЗУМОВОЙ.

- Ирина Алексеевна, в определенном смысле, наверное, можно говорить о том, что такие времена, как нынешние, и принято называть сломом эпох. Для российской науки, по крайней мере, это действительно так, вы согласны?

- Безусловно. Трехсотлетняя история российской академической науки в следующем году закончится, начнется какой-то новый этап. Мы, ученые, считаем этот процесс разрушительным.

- В свое время Центр проводил исследования по истории академической науки на Кольском Севере. Легко предположить, что результаты того исследования сейчас особенно актуальны.

- Да, ученые нашего Центра под руководством доктора геолого-минералогических наук Валентина Петрова и кандидата исторических наук Ольги Шабалиной выполнили такое исследование, изучив взаимоотношения с властью и обществом. Документально обосновали тезис о ведущей роли Академии наук в процессе индустриального освоения северных территорий. На примере Кольского филиала АН СССР проанализировали советский опыт научно-организационной деятельности региональных научных организаций. И выяснили, что при всей обоснованной критике той системы опыт управления наукой явно положителен.

Особенно хорошо это прослеживается на организации деятельности региональных филиалов. По воспоминаниям тех, кто работал в те годы в КФАНе, это была прекрасная площадка для профессионального роста ученого. И это понятно, ведь замечательно, когда есть возможность работать близко к объекту исследования, а не ездить лишь в экспедиции.

В общем, опыт управления наукой изучен, обобщен, проанализирован - какие приемы срабатывали, какие нет, почему. Это все ценно и поучительно.

- Как вообще поучительна история жизни людей, создавших в итоге социальное пространство, в котором мы существуем сегодня. Кстати, подумалось: Центр гуманитарных проблем - единственное подразделение Кольского научного центра гуманитарной направленности. Все остальные институты в составе КНЦ - технического и естественно-научного направления. Пропорционально вкладу в освоение региона - это, в общем-то, понятно. А как бы вы сформулировали роль гуманитариев в жизни нашего промышленного края?

- Обыденные представления сводятся к тому, что специалисты, которые занимаются проблемами человека (исключая медико-биологические аспекты) и культурных общностей - социологи, этнологи, филологи, историки - являются «умной ненужностью», поскольку «мы и так все про себя знаем». В действительности роль тех, кто изучает «человеческий фактор», первостепенна, в промышленном регионе - тем более. Именно человек создает высокие технологии, а при неправильном диалоге с техникой - аварийные ситуации, жертвой которых сам и становится. То же можно сказать об отношениях с природой (и здесь нас поддержат экологи).

Любое государство и его народ можно уничтожить без вооружения, просто сократив сферы применения родного языка и отбросив культурные традиции, тому множество примеров. Не может быть региональной целостности, если нет общей памяти населения или истории региона. А историю пишут профессионалы, в противном случае это «наивная история», которую, кстати, тоже интересно исследовать. Наконец, бесценный жизненный и социальный опыт людей, посвятивших себя нашему краю, достоин изучения и использования. В частности, опыт солидарности, преодоления ксенофобии и открытых этнических конфликтов - этим Мурманская область отличается от многих субъектов Федерации.

- Наука не только зримо - через изобретения и внедрения - изменяет нашу жизнь, она меняет ее и в иной плоскости, в культурной, социальной. И это уже относится не только к гуманитариям. Вы согласны?

- Можно говорить об особой структуре социального пространства, о культурном поле нашего города, например. Наличие развитого научного центра повышает и рейтинг региона. Отрадно, кстати, было услышать эту мысль от губернатора Марины Ковтун, когда в декабре в торжественной обстановке она вручала премии молодым ученым… Да, здесь сформировалось особое отношение к науке - интеллигентное, я бы сказала. Ведь интеллигент - это тот, кто понимает значение науки, образования, культуры.

В ЦГП проводились и проводятся исследования в том числе об истории становления и современном состоянии этих важнейших сфер жизни. Так, изучение истории становления и развития школьного образования в Кировском районе в 1930-е годы выявило особенности формирования учительских кадров, благодаря которым область впоследствии стала обладать высоким образовательным потенциалом.

- Первая ассоциация, возникающая нынче при словах «образование», «наука» - реформы. Поле для исследований социологов, антропологов тоже широкое…

- Вы правы, мы ведем не только исторические и этнографические исследования, но и социально-антропологические, то есть изучаем современные социокультурные процессы, как они преломляются в жизни людей, семей, профессиональных общностей, возрастных, этнических групп, судьбы которых связаны с Крайним Севером. Исследуем на основе опубликованных письменных и устных свидетельств биографий северян, таким образом выявлены основные типы жизненных траекторий представителей различных категорий населения.

Кстати, вот что интересно: как показывают наши исследования, труд на Севере воспринимается людьми как особенный - творческий, свободный (начальства здесь всегда было меньше), когда человек более полно реализует себя. Многие жители Мурманской области осознают себя людьми, непосредственно создавшими «цивилизацию» в некогда пустынном и климатически суровом крае. Сама способность адаптироваться в таких условиях, сформировать «общество солидарности», которое основано на совместном созидательном труде, способствует чувству собственного достоинства и уважению к своему региону. Понятно, что идеальный образ далеко не всегда совпадает с реальностью, но, согласитесь, «портрет» жителя региона вдохновляет. Такой человеческий потенциал надо сохранять! Он составляет социальный и культурный ресурс Мурманской области.

Да, но я несколько ушла в сторону. Мысли возвращаются к реформам - злоба дня.

В связи с этим вспомнились результаты социально-антропологических исследований, в том числе наших западных коллег, которые позволяют говорить о том, что на социальные взаимодействия в России чрезвычайно сильно влияет субъективный фактор: эти отношения с трудом поддаются формализации. Во всем, что бы ни происходило. А значит, судьба реформ тоже зависит от того, кто именно их задумал, кто отвечает за их реализацию. Это данность, с которой надо считаться. И вот, зная это, испытываешь тревогу. К прежнему возврата не будет, это точно.

- Один молодой ученый сказал мне недавно: «Мы в растерянности, некоторые прощупывают почву за рубежом». Это грустно слышать...

- Особенно грустно слышать гуманитарию, поскольку, во-первых, это свидетельствует о том, что субъективная, основанная на сиюминутном прагматизме позиция «реформаторов науки» может лишить страну того, с чем реально должно быть связано ее развитие - интеллектуальных ресурсов. А во-вторых, подтверждает, что русский язык может перестать быть языком науки. И это было бы очень горько.

Беседовала Зоя КАБЫШ, Апатиты.