Подростковая преступность в Апатитах резко подскочила: за 2013 год ребята совершили 62 противоправных деяния, тогда как в 2012-м - 34. Это хищения чужого имущества, в том числе из автомобилей, поджоги машин, драки. 201 самовольный уход из дома и из детдома. Неблагополучная ситуация складывается. В чем ее корни, как с ней справиться?
«Тянет в лес»
Апатитский детдом имени В. Р. Булычева вносит в эту статистику не решающую, но ощутимую лепту: 32 процента случаев самовольных уходов и 20 процентов от общего количества совершенных преступлений. Первым делом я обратилась за комментариями к администрации этого учреждения.
Просто потому, что на этом примере, наверное, легче разобраться, что же происходит с подростками, куда они бегут, почему выбирают скользкие дорожки - детская жизнь здесь в центре внимания и попечения, здесь все явления, с ней связанные, по объективным причинам сконцентрированы.
- Неблагополучную статистику в основном дают ребята, которые не воспитаны в детском доме, а помещены недавно, - говорит заместитель директора Надежда Крупинская. - За 2013 год к нам поступило 32 человека, больше половины - в подростковом возрасте. Из родных семей, из семей опекунов, есть и возвраты из приемных семей - аж десять случаев. Представляете, каково этим детям и каковы эти дети?!
Днем их занимают всеми силами - тут и тренажерный зал, и столярная мастерская, и футбольные баталии. И сеансы с педагогами-психологами детдома, специалистами детской поликлиники… А вечером, как тех волков, их вновь «тянет в лес».
Самовольные уходы, то есть невозвращение в учреждение к 22 часам, - тоже на счету новичков. Днем их занимают всеми силами - тут и тренажерный зал, и столярная мастерская, и футбольные баталии, и выезды на спортивные соревнования, откуда возвращаются они с кубками и наградами. И сеансы с педагогами-психологами детдома, а также специалистами детской поликлиники…
А вечером, как тех волков, их вновь «тянет в лес». С этим зовом справиться ребята не в силах. И конечно, далеко не всегда ночные гулянки заканчиваются безобидно - именно в это время частенько совершают подростки те самые противоправные деяния, за которые им в силу возраста до поры до времени ничего не будет.
Авторитеты, да не те
Ребята трудные. Да и девчата. Вот мальчик 1997 года рождения. Мать и отец лишены родительских прав. С 2000-го он находился под опекой дедушки, который с парнем не справился: у внука полностью отсутствовал интерес к любого рода занятиям, кроме криминальных. Поставили на учет в отделе по делам несовершеннолетних, в комиссии по делам несовершеннолетних. Школу прогуливал, употреблял психоактивные вещества, постоянно уходил из дома, остался на второй год в восьмом классе…
Из семьи опекуна его в конце концов забрали. В детдоме он чуть больше года, с марта 2013-го. Как вы думаете, удалось перевоспитать по-быстрому уже сформировавшегося юношу? Он и другого мальчика научил всему, что знал сам. Теперь оба находятся под следствием, поскольку вскрывали и обворовывали машины.
Тот пацан, которого он сделал сообщником, на год младше. В детском доме давно, с 2005-го, то есть с семи лет. Мать лишена родительских прав. Ребенок в общем неуправляемый.
«Имеет стойкое отрицательное отношение к учебе и интерес к совершению правонарушений», - повествуют о нем официальные характеристики.
Но вместе с тем - обратите внимание - отличный помощник инструктора по труду. Качественно и в полном объеме исполняет поручения. С удовольствием занимается в столярной мастерской, играет в футбол. Есть у этого парня хорошие задатки, однако влияние «старшего друга» укрепило в нем вовсе не те наклонности, на которые уповали воспитатели.
А вот другой юноша. Поступил в детдом в августе прошлого года. Увы, этому совсем трудно. Его перевели из специальной коррекционной школы для умственно отсталых детей. Отделение с круглосуточным пребыванием при спецшколе расформировали (кстати, еще один фактор, который сыграл свою роль в изменении общей ситуации с подростками), а этот паренек и его друг (теперь оба в детдоме, и оба «зажигают») попросили оставить их в Апатитах, поскольку здесь есть родственники.
В результате юноша с легкой степенью умственной отсталости - из песни слов не выкинешь - очутился в новой обстановке, где принялся лихо самоутверждаться.
«Постоянно высказывает угрозы в адрес взрослых и детей, пытается установить свои правила проживания. Отказывается соблюдать режим. Возникают трудности в общении с подростком, поскольку у него отсутствует логическое мышление», - опять выдержка из характеристики.
Закрыть нельзя
Всего в детдоме сегодня 46 постояльцев. Из них, как мы уже выяснили, 32 - вновь пришедших, «воспитанных» семьей. Дело в том, что часть ребят в минувшем году перевели в дом малютки согласно новой политике, и учреждение наполнили ребятами постарше. 13 человек из 46 состоят на учете в ОДН и КДН. Трудно ли удержать в руках такой коллектив? Несомненно.
Меры, конечно, администрация принимает. С сентября 2012-го в детском доме работает педагог-психолог, в работе с трудными подростками задействованы специалисты собственной службы сопровождения «Перекресток». Педагог-психолог и социальный педагог подготовили программу «Дети группы риска», рассчитанную на несколько лет вперед.
В конце прошлого - начале этого года свозили ребят на экскурсию в СИЗО (для острастки), организовали товарищеские матчи по футболу со студентами политехнического училища, провели встречу с ветеранами-«афганцами». Внутри дома обстановку однозначно улучшили, как говорят воспитатели, но с самовольными уходами борьба продолжается пока не слишком успешно.
- А нельзя их не выпустить, одежду закрыть? - наивно спрашиваю я.
- Нельзя. Конвенция по правам ребенка. Они отправляются вечером гулять и не возвращаются. Или уходят незаметно, через окно, - отвечают мне.
Применять к детям разрешено лишь так называемые меры педагогического воздействия - те самые беседы, встречи, увещевания. Пока не достигнут 18 лет, им, в общем-то, ничего не страшно. Самых отъявленных можно определить в мончегорское спецучилище или центр временной изоляции - но только за серию преступлений, с определенными статьями УК. Для кого-то это действительно единственный выход, но «для профилактики» туда не отправишь.
А пациент не согласен!
Уже из вышесказанного в основном понятны причины такого скачка в неблагополучие. Рискну сделать вывод, что сыграла роль, как видно, и оптимизация сети специальных заведений для детей. И безнаказанность подростков, отсутствие той самой острастки, а также авторитетов (помимо криминальных), о чем говорят педагоги.
- Мы даже не можем определить на лечение воспитанников, которых действительно нужно спасать от наркомании, токсикомании, - дополняет картину директор детдома Татьяна Котельникова. - По закону лечение можно проводить только с согласия пациента или его опекуна - до тех пор пока опекаемому не исполнится 15 лет. Однажды мы привезли в областной наркодиспансер 13-летнего мальчика. Его там спросили: «Хочешь лечиться?» Он ответил: «Нет». И нам отказали. Сказали: «Замотивируйте сначала». Что делать с такими ребятами? Беседы тут не помогут, хотя мы предпринимаем что можем. А можем сводить на прием к наркологу, который назначит медикаментозное лечение. Однако оно мало помогает без психотерапевтической помощи, без временной изоляции ребенка от провоцирующей обстановки, окружения.
В комиссии по делам несовершеннолетних и в полиции указывают на недостатки в работе педагогического коллектива. Так, только с нынешнего февраля в детдоме введены дежурства воспитателей до 22 часов и представителей администрации - до трех ночи.
Если вернуться к приведенной выше статистике, то становится понятно, что меры эти следовало принимать гораздо раньше, ведь дети «гуляли» весь прошлый год, а круглосуточного контроля, получается, не было…
- Мы делаем что можем и даже то, что делать не обязаны, - те же ночные дежурства. Требовать их с нас нельзя, но мы пошли и на это, - парирует руководство детдома. - Внедряем новые формы работы, сотрудничаем со многими организациями города, приглашаем специалистов для проведения тренингов и курсов как для ребят, так и для персонала. Недавно у нас прошла министерская проверка, претензий к педагогической деятельности нет. Нельзя ожидать, что детский дом за год перевоспитает юношу, с которым не справилось общество.
Сложности работы в детдоме все, в общем-то, признают.
- Раньше подобный контингент в основном был сосредоточен в школах-интернатах, - говорит секретарь комиссии по делам несовершеннолетних Ольга Злобина. - И позднее изъятие из семей, кровных или опекунских, тоже имеет значение. Ребята формируются в социально неблагополучной обстановке и в детдом приходят уже сложившимися личностями с определенными психологическими и мировоззренческими установками. Но… раз изменилась ситуация - надо совершенствовать формы и методы работы! На это мы и указываем администрации детского дома. Не только указываем, но и жестко требуем. И мы, и правоохранительные органы.
Нужна профилактика
С детдомом все более-менее понятно. Однако не будем забывать, что на две трети статистику неблагополучия составляют не воспитанники этого учреждения, а ребята из семей. Кровных, опекунских. Тех, что живут рядом с нами. И нередко досаждают гулянками и скандалами, свидетелями которых или страдающими сторонами в которых являются дети.
Призрак ювенальной юстиции достаточно напугал нас, законопослушных граждан, - детей могут в мгновение ока забрать из семьи только по подозрению в неблагополучии либо по навету самого чада, которого «достали предки».
Однако до нас это не дошло. Согласно российским законам изъять ребенка из семьи достаточно сложно. Оказывается, и у этой медали есть две стороны: мы не рискуем лишиться родительских прав, не пустив гулять своего двоечника, а усадив его за уроки.
Но и забрать маленького страдальца из домашнего ада не всегда просто. В Апатитах, например, лишение родительских прав происходит с каждым годом реже и реже, это становится крайней мерой. Что ж, изъятие из семьи и в самом деле - крайняя мера, и исправить ситуацию (в смысле - исправить судьбу ребенка) уже бывает поздно. Действовать надо раньше. Нужна профилактика.
- Меня беспокоит, когда в ответ на запрос о наличии в детском учреждении семей, относящихся к группе риска, руководители этих учреждений присылают информацию об отсутствии таковых, - говорит Ольга Злобина. - Особенно настораживает, если речь идет о детском саде в социально неблагополучном районе, где много «малосемеек». О чем это свидетельствует? О том, что далеко не всегда происходит раннее выявление семей группы риска, за ситуацией в которых необходимо следить, чтобы вовремя оказать помощь ребенку.
Ведь если даже в детском доме, где все усилия направлены на помощь подопечным, это не всегда срабатывает, то что говорить о семьях, чья жизнь проходит за закрытыми дверями и вовсе не подчинена идее воспитания достойного члена общества?
По мнению руководителя отдела опеки администрации города Ольги Мищенковой, к которой мы также обратились за комментарием, проблема усугубляется ослаблением социальной защиты семей группы риска. Впрочем, говорили об этом и другие мои собеседники.
Так, нет государственного задания на сопровождение таких семей - и в прошлом году закрыли соответствующее отделение при социальном приюте Апатитского комплексного центра соцобслуживания населения. А его сотрудники как раз и контролировали проблемные семьи.
Закрыт и так называемый кризисный центр при АКЦСОН, и не от одного специалиста я услышала, что это сыграло роль в профилактике неблагополучия в семьях, ведь полноценно заменить эту структуру не удалось. Сократилось и количество инспекторов ОДН - их осталось двое или трое на город.
- Надо бы, напротив, не уменьшать число специалистов, а выстроить крепкую вертикаль взаимодействия всех служб, которые занимались бы поддержкой семей и помогали в этом друг другу, - считает Ольга Мищенкова.
Об этом же говорят - да что там, кричат! - и остальные специалисты, работающие в этой сфере. О необходимости наладить контакт и вместе решать проблемы любого «трудного» человека, которому не повезло начать жизнь в благоприятных обстоятельствах. Только так и осталось непонятным - кто должен сделать первый шаг? Каждый ждет, что начнет другой. И каждый уверяет, что на своем месте делает что может.
Еще в сентябре создали экспертный совет при комиссии по делам несовершеннолетних, в который вошли специалисты по работе с молодежью - от психологов до руководителей военно-патриотических клубов. Именно те люди, у кого есть реальный опыт общения с подрастающим поколением. И, не побоюсь этого слова, обладающие достаточной харизмой, чтобы «зажечь» ребят и повести туда, куда сами они дороги не знают, - в нормальную жизнь, полную труда над собой.
Очередное заседание совета прошло буквально несколько дней назад. Выслушав представителей детдома и социального приюта для детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, эксперты констатировали - проблема комплексная, ситуация сложная.
- Самое главное - отсутствует раннее выявление неблагополучия в семьях и, как следствие, профилактическая работа на этой, еще не запущенной стадии, - говорит председатель совета Алексей Чуфырев. - Здесь нужна помощь со стороны детских садов, детской поликлиники. Будем помогать налаживать взаимодействие.
А руководству детского дома предложили пока активно сотрудничать с военно-патриотическими клубами, направляя туда своих воспитанников. Работа предстоит большая и долгая. Но и на карту поставлено слишком многое.
