На Украине - парад суверенитетов. Это трудно было себе представить еще полгода назад. Сначала искра вспыхнула на Майдане, воспламенилась на западе, теперь горит восток. Люди не желают подчиняться власти, устроившей в Киеве государственный переворот. И вот в незалежной и, как считалось, единой Украине заявляют о себе самостийные государства - народные республики. Донецкая, Луганская - там народ выразил свою волю. А ведь есть и другие области, где зреют гроздья гнева... Человек, мало-мальски знающий историю, поймет, что и к чему. Киев - мать городов русских, но Украина как государство - лоскутное одеяло, собранное из разных народов.
Великий и могучий
О сути сегодняшнего спора, уже перерастающего в гражданскую войну, говорить можно долго. Но все равно все сходится к одному - русский язык, великий и могучий. Это та граница, которая рубит нынешнюю Украину на части. И всего-то что нынешним неразумным властям нужно сделать - шаг навстречу и признать, что люди имеют право говорить на том языке, на котором думают, на котором говорили их деды и прадеды... Не признают!
Еще несколько лет назад в Киеве на Майдане все говорили по-русски. Коль кто услышит украинскую мову, так обернется и подумает: «Западенцы, что ли, приехали, или из деревни».
Центральная Украина - Черниговщина, Черкассы, Кременчуг и Сумы размовляют на суржике - смеси русского с украинским. А уж про Донбасс, Харьков и Крым и говорить нечего - только русский. Одесса - вольный город. Там на каком хошь, на том и говори. Хоть на турецком. На Привозе поймут любого.
Меня всегда влекли земли западней Одессы. Вроде бы и к Европе ближе, а чем дальше уезжаешь - тем глуше провинция. Вот об этих местах я и хочу сегодня вам рассказать. Устье Днестра и Дуная - дальние границы великих империй. И места их суровых соприкосновений. Османская, Австро-Венгерская, Российская. Старая Бессарабия, Приднестровье, Задунавье: Тирасполь, Дубоссары, Бендеры, Белгород-Днестровский, Измаил. Две большие европейские реки несут свои воды в Черное море, разливаясь мелководными, теплыми, густо заросшими камышом лиманами.
Удивительно то, что по большому счету эти земли никому из великих держав раньше особо и не нужны были. Русские, румыны, евреи, цыгане - народ, живший тут, занимался кто чем умел. О древнеславянских княжествах писать не буду, о турецком иге тоже в книжках можно прочитать. Но в новую историю этих мест прочно вписаны звучные имена Екатерины Великой, графа Потемкина, Суворова…
Вольная Одесса
Одесситы - молодцы. В любой непонятной ситуации они говорят: «А шо вы хотите? Мы вольный город. Куда хотим, туда и вступаем». Кто-то утверждает, что Одесса - мама всех причерноморских городов. Другие называют ее столицей Новороссии. Кто-то вообще считает, что Украина оккупировала Одессу в 19-м году. В массе своей одесситы мирные и добрые люди. Занимаются своими делами и категорически не хотят, чтобы кто-то навязывал им свою волю. Особо не любят, когда называют их город ОдЭсса. Сразу распознают приезжего. ОдЕсса! Только так.
Я стараюсь бывать здесь каждый год. И каждый раз город удивляет. Спрашиваешь у прохожего: «Как пройти на Привоз?» А он тебе отвечает: «А вы шо там хотели?» Или: «Как пройти к морю?» - и добрый ответ : « А вы, что ли, не слышите его совсем?»
Несколько лет назад брожу рано утром с товарищами по улицам, а всюду флаги развешаны с черными лентами. Украинские, жовто-блакитные. У раннего дворника спрашиваю: «А что случилось, почему траур?» А он недоуменно: «Так ведь 22 июня, война началась...» А потом кто-то удивляется, почему Украина против «майданутых» с их бандеровскими лозунгами и их «героями».
Горько, что после событий недавних дней траурные ленточки на флагах в Одессе означают совсем иное. Трагедии в Доме профсоюзов никто здесь не забудет. И какое уж после этого единство, какое «унитарное государство»?
В прошлом году вдоль всей Пушкинской улицы были расставлены баннеры с портретами Пушкина, Достоевского, Толстого. И надписи: «Отстояли русский язык и память о великой Победе, отстоим и Родину!», гениальное пушкинское: «Как материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосходство перед всеми европейскими!».
В центре города - памятник Екатерине Великой, по воле которой и расцвела на этих черноморских берегах красавица Одесса. Страшно и горько, что этот удивительный город вновь, как в войну, нуждается в защите, защите от новых фашистов.
Город нашей славы
До него добраться непросто. Я сначала доехал до Вилкова. Это дивное поселение столетия назад облюбовали русские раскольники, бежавшие из империи в поисках воли. Сами того не понимали скитальцы, что, протестуя против ортодоксальной веры, они крепили собой, своими хатами и семьями границы русского языка. Здесь почти нет дорог - староверы построили в устье Дуная, в камышовых топях целый город, прорыли каналы, осушили места для домов и огородов. Растят виноград, сажают картошку и говорят только по-русски. Хотя до России - ух как далёко!
А в Измаил чтоб добраться - надо с силами собраться! Дороги от Одессы разбиты в хлам. Маршрутка изнутри похожа на пароварку. Если на улице летом плюс тридцать, внутри автобуса все пятьдесят!
Измаил - город Суворова. Город былой русской силы и славы. На гербе три слова: вера, воля, победа. В древности - галицко-волынские славянские земли, потом - область турецкого владычества. И 1790 год - великий Суворов и его чудо-богатыри.
Когда я приехал в Измаил, долго пришлось расспрашивать местных жителей, как пройти к крепости. Да, я, конечно, знал, что ее уже давно нет, срыли по кабальным аглицким договорам. Но думал, что люди-то местные помнят. С большим трудом все же отыскал то место...
Берег Дуная, массивное здание старой мечети, где располагается музей-панорама штурма Измаила. На реке народ удит рыбу. Про былую старину с ними было заговорил - не получилось. Про Суворова еще помнят да и про борьбу с турками. На другой берег Дуная показывают - вон она, Румыния, так и хочет Измаил снова забрать. А в остальном в разговорах - тихая грусть жителей далекой украинской провинции.
Сегодня Измаил - легендарная русская крепость, символ славы русского оружия - забытый райцентр незалежной Украины. Добавлю - в Измаиле все говорят на русском языке.
СУВОРый Тирасполь
Золотые колосья пшеницы, спелые груши, гроздья винограда. Воды Днестра, восходящее солнце, серп и молот, красная звезда. Надпись «Република Молдовеняскэ Нистрянэ» - на трех языках. Русский, молдавский, украинский - равно признанные в этом маленьком непризнанном государстве. Это герб Приднестровья. Я на границе, прохожу паспортный контроль. Визы для россиян не нужны, но суровые погранцы расспрашивают, кто-куда-откуда-как.
- В Кишинев, - отвечаю.
- С целью?
- Да просто надоело в Одессе, хочу посмотреть. И Приднестровье, и Молдавию. Сравнить...
Вот про «сравнить» я зря сказал. Пограничник ворчит: «Чего там сравнивать, всяко у румын хуже» - и машет рукой - проходи.
- А почему вы мне не поставили штамп в паспорт? - спрашиваю у пограничников.
- Если хочешь, поставлю! - улыбка во все лицо. - Только потом можешь его выкинуть. Нас ведь нет на карте.
Приднестровье - непризнанное государство. Оно есть - есть территория - восточный берег Днестра, есть жители - куча национальностей, говорящая и на своих языках, а друг с другом на русском! Есть поля, виноградники, заводы, троллейбус бегает междугородный - из Тирасполя в город Бендеры (не путать с фашистом Бандерой). А в глазах мирового сообщества Приднестровья нет, не признают!
А здесь даже свои деньги есть. Да еще какие! В Приднестровье - самые русские деньги в мире. На них генералиссимус Суворов на коне с саблей наголо. У любого басурмана, если что, - голова с плеч!
Тирасполь, приднестровская столица, нынче живет тихой жизнью. Но помнит об ужасах войны начала 90-х. Тогда армия генерала Лебедя сумела размести воюющих, силой развела Приднестровье с Молдавией. Миротворческие силы и сейчас стоят на границе. Охраняют неспокойные места.
Да, эти благодатные края щедро политы кровью. И в постсоветские 90-е. И еще раньше - в годы Второй мировой. Мой дед, рядовой Николай Юдков, был призван сюда в 1939 году на срочную службу. Тут, в бессарабских краях, он охранял мосты, тут, не успев вернуться домой, встретил войну. Было отступление, потом были победы - почти всю войну прошел, в Литве был серьезно ранен, лежал в госпитале, а в день победы уже на тракторе пахал землю под пшеницу в Поволжье.
А в Бессарабии, в Бендерах во время оккупации была основана Транснистрия - немецко-румынское фашистское государство. В него вошли вся территория между Бугом и Днестром - и Винница со Жмеринкой, и Одесса с Очаковом, и Тирасполь с Измаилом. Румыны осваивались на новых территориях Транснистрии вольготно - уничтожали с помощью немцев местное население. Еврейские организации подсчитали - 200 тысяч евреев погибли в концлагерях и гетто. Сколько русских? Неизвестно. Наших никто не считал.
Тирасполь - тихий, спокойный городок, по темпоритму - почти райцентр.
Если бы не величественный памятник Суворову. Таких и в столицах нет. А вокруг него - рынок. Местный люд торгует всем, что у него есть. Люди живут небогато, хоть и земля вокруг благодатная. Все выращивают фрукты-овощи, виноград, у всех свое вино, да кому его продавать?
Страна находится в международной блокаде. С Молдавией торговать можно, с Тирасполем - нет. Между разделенными Днестром странами - еще одна граница.
По пути в Кишинев еще один кордон, снова паспортный контроль. И вновь никаких штампов, словно я, приехав уже в третье государство, и не выезжал с Украины.
Страны две, вино - одно
Кишинев пахнет вареной кукурузой. Ею торгуют на каждом углу. А уж вблизи центрального рынка - кукурузные ароматы таки просто устраивают заворот кишок. И что делать - покупаю огромный пышущий жаром початок. Цыганка-молдаванка щедро отсыпает мне в газетный кулек соли, улыбается, видит, что нездешний, спрашивает отколь.
Про далекий северный Мурманск слышала, говорит, что даже какие-то ее дальние родственники уехали на заработки на Север.
Заработки… Некрасивый анекдот про молдаван: «А знаете, что в первой статье конституции Молдавии написано: «Обои надо клеить на сухую штукатурку». Не смешно. Молдаване что у себя дома, что в России - работяги, а вот русские уж скоро и гвоздь-то в стену забудут как вбить.
Цыганка на рынке предлагает «Букет Молдавии». Прямо с завода. Двадцать рублей в переводе на русские за пластиковый стакан травяного ароматного вермута да еще конфетка-барбариска на закуску в подарок. А у меня еще кукурузный початок теплый в пакете…
Да, знаменитый некогда вермут теперь производят и Молдова, и Приднестровье. Страны две - вино одно.
Что нужно сделать, чтобы разбить некогда единый народ? Ну, например, ввести свою азбуку. Жители советской Молдавии читали и писали на кириллице. После развала Союза было решено перейти на латиницу. Сегодня все надписи в Кишиневе на ней. Молдавская молодежь, как правило, говорит по-молдавски, с людьми постарше можно свободно говорить по-русски.
Центров притяжения у Кишинева два - Молдавия разрывается между Востоком и Западом, правительство целует взасос европейских правителей, а народ все больше едет на заработки в Россию.
В центре Кишинева стоит «стена гласности» - каждый может написать, что хочет. Написано много, но поверх - «Глупая молодежь! Какая Европа, жалкие рабы капитализма! Вас обманывают».
А молдавская молодежь все же тянется в Румынию. Как и приднестровская - молдавское правительство с удовольствием дает жителям непризнанной республики свои паспорта. А что остается делать?
Ждать, когда их к себе Россия примет? Да как же! При Горбачеве румынским националистам дали разгуляться, при Ельцине, с его парадом суверенитетов, всех отпустили в свободное плавание. Никто не утонул. Спасли ближайшие соседи. Пусть не накормили, но обогрели да добрым словом подбодрили.
Окриком с Донбассом не сладишь
В мировой истории ничего не делается быстро. Великие переселения народов сносят города, мировые революции уничтожают правительства, насаждают диктатуры, реки меняют русла, народы снимаются с насиженных мест, на картах появляются их новые родины и родинки.
Что невозможно уничтожить, смыть, растопить, забыть - это родной язык.
Вчера заявил во весь голос Крым - его жители не хотели славить украинских националистов. Следом поднялся Донбасс - шахтерам мало того что надоели свои олигархи, так теперь еще им навязывают бандеровцев, запрещают по-русски говорить. Но с Донбассом окриком не сладишь.
Когда один из промайдановских киевских политиков попытался было, грубя, заставить жителей Донецка говорить с ним только на мове, суровая шахтерская жёнка выкрикнула: «Так дайте ж ему кто-нибудь, наконец, по морде!»
Но русские - вежливые люди. Не дали, отпустили с миром.
Только затем приспешники этого политика вернулись с оружием.
Впрочем, и оно не помогло. Это продемонстрировали жители Донецкой и Луганской областей на референдуме 11 мая. Продемонстрировали и на русском, и, кстати, на украинском языке: бюллетени были двуязычными. Понятней и красноречивей, казалось бы, некуда. Но дойдет наконец ли до тех, до кого должно бы дойти в первую очередь?
