Гулю ставила на крыло сама хозяйка. Подобрала семь лет назад маленького голубенка, жалобно пищавшего в холодном мартовском сугробе, принесла домой, обогрела, накормила да и оставила у себя жить. Одиннадцатилетний кот Боня этому не препятствовал, с птенчиком подружился. В общем, получилась сплошная идиллия. Об этой дружбе кота и голубя «Мурманский вестник» уже рассказывал.
А недавно я узнала у Нины Владимировны Голиковой, той самой сердобольной мурманчанки, приютившей птенчика, что Гуля, так она его назвала, не только благополучно живет и здравствует и по-прежнему в дружбе с Боней, но и обзавелся еще двумя сизокрылыми соседями. И появление каждого в маленькой двухкомнатной хрущевке связано с особой историей.
Так, Никон привлек внимание Нины Владимировны своим безучастным поведением. Она кормила голубей во дворе, пернатые, как водится, слетались и, тесня друг друга, хватали зернышки чуть не из рук. А вот один - едва оперившийся птенчик - сидел в стороне, в сугробе (на этот раз февральском), и грустно следил за происходящим. Может, заболел.
- Я его - за пазуху и принесла домой. Отогрела, накормила, - рассказывает Голикова, - Боня с Гулей не протестовали. Муж лишь развел руками: не выкидывать же.
Ну а с появлением Гриши получилась такая история. Хозяйка подросшей семьи пошла в магазин, дело было уже летом. И видит: по тротуару бежит чайка и тащит в клюве голубя.
- Я за ней, - рассказывает Нина Голикова, - она от меня, но не улетает, а убегает. Я ее догнала, тогда она голубя выпустила и была такова. Я потом подумала, что и сама чайка осталась голодная и, может, ей птенцов кормить... В общем, задним числом пожалела чайку с ее потомством, но голубя ей все равно бы не отдала.
Дальше знакомая схема: голубя - за пазуху. Нина Владимировна сходила с ним, правда, в магазин, сделала покупки. А вернувшись домой, осмотрела спасенного. Под крылом была ранка. Голубя - он также был совсем молодой - искупала, ранку обработала. Боня, Гуля и Никон опять же не протестовали. Муж лишь спросил опасливо: а сколько их еще будет?
Так они и живут: старенький Боня (ему уже 18 лет) и три молодых голубка. Старшему, Гуле, в этом году восемь исполнится, младшенькому, Гришеньке, два года. Все ухоженные, сытые, гладкие. Голубиная стая поделила квартиру на свои места обитания. Боню в расчет не берут, вытеснив его, как они думают, из всех уютных мест. Из хозяйской постели только не получается.
Была у Бони лежанка на стиральной машине в ванной комнате, как раз около батареи. Хозяйка еще мягкую подстилочку положила. Но со временем кота прогнал оттуда набравшийся сил Гуля. Никон облюбовал себе комод, ну а маленький Гришенька первоначально пытался пристроиться в Бонином туалете - маленькой ванночке.
Хозяйка расчистила для Гришеньки полку в ванной комнате, соорудила ему там подстилку. И какое-то время Гриша взирал сверху на Гулю, гревшего клюв у батареи на стиральной машине. А после, возмужав, прогнал Гулю с теплого местечка.
Гуля вслед за Боней перебрался к хозяевам в спальню. Нина Владимировна устроила ему постельку в изголовье своей кровати. Тогда встрепенулся Никон, и, бросив свой комод, вытребовал постельку на прикроватной тумбочке. А потом выжил Гулю с изголовья, заняв его место. Когда Гуля переселился на банкетку, Никон его выжил и оттуда.
- И Гуля теперь спит на двери в спальню, - с сострадательным вздохом сказала хозяйка. Никон же владеет всеми тремя отвоеванными спальными местами - изголовье, тумбочка, банкетка, а Гришенькино место на стиральной машине.
Ну а Боня, как ветеран (и кот!), спит вообще-то где хочет. И на стиральной машине, и на постели хозяев, и на банкетке... Где свободно, там и завалится. Птички его особо не беспокоят.
Он для них свой в доску. Дружбан, с которым можно и поспать бок о бок, а то и вообще засунуть свою голову ему под мышку. Любят с Боней играть, донимать его, поклевывая и уши, и бока. Еще, бывает, свару устроят прямо на кошачьей спине. Боня от них лишь беззлобно отмахивается лапой. Может и пастью прихватить. Но аккуратно, по-приятельски.
Несмотря на бесконечную дележку мест, птицы друг без друга жить не могут. Так и ходят по квартире один за другим. И все три очень ревнуют друг друга к хозяйке. Наперебой вертятся вокруг нее, стремясь привлечь внимание. Особенно если она это внимание уделила вдруг кому-то одному.
Тогда остальные пытаются восстановить справедливость, буквально садясь на хозяйкину голову. Или вот я, незнакомый человек, пришла и занимаю внимание Нины Владимировны. И троица местных пернатых буквально заслоняет ее от меня крыльями. Кстати, крыльями машут, как опахалами. С ними хорошо находиться в одном помещении, когда жара. И вентилятора не надо, духоту и без него разгонят.
- А как вы чистоту поддерживаете, птички все же летают? - интересуюсь у хозяйки, оглядывая мебель и стены - кругом все чисто, потеков нет.
- Они ходят только на пол, подальше от своих спальных мест, поэтому убрать несложно, - объясняет та и, вспомнив, рассказывает со смехом, как троица дружно высиживает каменные сувенирные яички. Озабоченно их пересчитывают, заботливо подправляют клювом, переворачивают. Инстинкты все же срабатывают.
Вообще, в природе яйца насиживает в основном самка. Самец подменяет ее на недолгое время, пока та улетает подкрепить свои силы. Здесь же три самца умиляют хозяйку своей готовностью к полноценной жизни.
Нина Владимировна вообще не устает ими умиляться. Даже когда они разбирают на прутики очередной веник. Сколько их уже пришлось купить! Не успеешь оглянуться, а голуби уже шныряют по квартире с прутиками в клювах, и каждый тащит добычу в свое гнездо. И Боне приносят. Порой всего кота своими подношениями забрасывают. Кроме прутиков несут в гнезда и Боне в подарок канцелярские скрепки, пластиковые вилки-ложки, прочие мелкие предметы, которые легко перенести в клюве.
- Они вам не надоедают? - спросила я, подуставшая уже от мелькания крыльев, голубиного клекота, бесконечного мельтешения перед глазами хвостов, клювов, любопытных глаз...
- Они не могут надоесть! Не представляю, как без них. У меня в спальне портреты всех троих на стене висят, - смеется она.
В спальню, смотреть портреты, мы не пошли. Там отдыхал хозяин, муж Нины Голиковой Алексей Киселев. Да-да, тот самый Киселев, профессор, историк, патриарх кольского
краеведения... Кстати, видела я, правда на фотографиях, которые щедро рассыпала передо мной на столе Нина Владимировна, как «помогает» в работе Алексею Алексеевичу Боня.
Он просто ложится на бумаги на столе, словно говоря, ну зачем тебе какая-то история, вот он я - здесь и сейчас - рыжий, теплый, пушистый и очень довольный жизнью.
