«Мама, я ухожу в первый поход» - матрос срочной службы Юрий Печерских послал письмо в родную деревню на Урале в начале 1970-го. А еще написал, что после первой в его жизни автономки обещают отпуск. Но в мае в деревню приехал не матрос Печерских, а двое офицеров, которые скупо сообщили многочисленным домочадцам: Юрий погиб при исполнении долга. Похоронен в море...

Обстоятельства гибели брата Ольга Печерских узнала лишь спустя 40 с лишним лет. Ее семья стала первой, на которую вышли поисковики, восстановившие по крупицам историю погибшей субмарины. Вчера родственники 15 погибших моряков приехали в Заполярье.

Атомная подводная лодка Северного флота К-8, «близнец» «Ленинского Комсомола», затонула в Бискайском заливе 12 апреля 1970 года. В Северной Атлантике она должна была принять участие в крупнейших за всю историю советского ВМФ учениях «Океан». Начало планировалось на 14 апреля, окончание - к 100-летию Ленина, 22 апреля. Но вечером 8 апреля севернее Азорских островов при всплытии под перископ возник пожар на центральном посту. Одновременно полыхнуло в 7-м отсеке. Огонь стал распространяться по воздуховодам.

Лодка всплыла в надводное положение, экипаж вел борьбу за живучесть. В первые же минуты фактически приняли решение погибнуть на посту офицеры смены главной энергетической установки. Чтобы пламя не прорвалось к реактору, они задраили отсек. И успели заглушить атомное сердце лодки.

- Мы нашли часть экипажей двух судов, занимавшихся спасательной операцией, - рассказывает доцент Макаровки Марина Русина, которая с единомышленниками разыскала родственников погибших моряков субмарины. - Они несколько дней после аварии оставались в районе бедствия и замеряли радиационный фон. Тот был в норме. Моряки выполнили долг до конца. Они шли на осознанный подвиг.

52 моряка с К-8 погибли, 73 спаслись. Их подбирал болгарский теплоход «Авиор», капитаном-наставником на котором был наш земляк Рэм Смирнов. Смирнов долгие годы не мог забыть тонувшую на его глазах лодку, об операции спасения он написал книгу воспоминаний. Вот только издать ее в 90-е годы никто не взялся. И капитан... сжег рукопись. Такова семейная легенда - самого Смирнова уже нет на свете. Возможно, уничтожить важнейшие воспоминания ему и «посоветовали» - из-за практически так и не снятого режима секретности.

А завеса тайны над трагедией была плотной. В черкесском ауле, откуда родом был старший матрос Инамуков, например, обстоятельства гибели лодки узнали... после трагедии «Курска», когда один из телеканалов снял документальный фильм о гибели советских лодок.

- Наша мама пыталась узнать всю историю, даже добралась до Гремихи, но и там ничего выяснить не смогла. Проделала такой путь, но безрезультатно. Все, кто выжил, дали подписку о неразглашении, - продолжает свой рассказ Ольга Печерских. - Представляете, каким было удивление, когда нас разыскали в 2011 году и рассказали все о брате!

Розыски вела Марина Русина. До работы преподавателем она служила на Северной линии радиосвязи, не раз бывала и в Гремихе. Вспоминает, что больше всего ее поразила не трагедия, а завеса молчания. Погибших героев было приказано забыть. Уже расставшись с севером, Марина Анатольевна не оставляла мысли вернуть память о моряках К-8. Вместе с курсантами педагог начала поиски. Они искали сведения не только о погибших, но и об их родне. На поиски первой семьи ушло два года. Сейчас установлен контакт с 23 семьями. Поиски продолжаются.

Вчера в Мурманск приехали родственники 15 погибших. Из Петербурга, Кургана, Челябинска, Карачаево-Черкессии, Эстонии, Германии... Они побывали в музее Северного флота, где на одном из стендов выставлена тужурка командира лодки Всеволода Бессонова, поклонились памятнику Алеше и рубке «Курска». Вечером на «Клавдии Еланской» отправились в Гремиху.

- Мы начали поиски с матросов и мичманов. У них не было семей в Гремихе, так что практически все родственники побывают там впервые, - поясняет Марина Русина.

Поиск был трудным. Энтузиасты располагали данными 45-летней давности - времени призыва погибших на флот. Письма, отправленные по старым адресам, возвращались с пометкой «адресат выбыл» или вовсе не доходили, потому что деревни, откуда были родом матросы, уже стерты с лица земли. Тогда начали писать по окрестным деревням, в школы и администрации. Помогали старые учителя, соседи, давние знакомые...

А семьи, с которыми удавалось выйти на связь, получали возможность символически захоронить капсулы с морской водой, взятой в районе гибели лодки.

В большинстве семей остались только фотографии мальчиков, которых забрало море. Нет ни наград, ни орденских книжек, хотя все были посмертно представлены к ордену Красной Звезды. Даже семье командира лодки Бессонова не пришли документы о награждении его званием Героя Советского Союза. Почему? Вопрос без ответа.

Архивы подтверждают, что награды не вручены. По нынешним правилам неврученные советские ордена и медали уже не выдаются - лишь удостоверения к ним. Но и тех родные не могут получить.

- Их вправе выдать лишь родителям, детям или вдове, - говорит Марина Русина. - Родителей почти ничьих уже нет на свете. Многие были холосты. Тупик.

И все же она продолжает писать в архивы, искать потомков, открывать мемориальные доски в городах и селах, откуда родом были моряки. Сделана лишь половина работы, впереди поиски еще 29 семей.

Татьяна БРИЦКАЯ