Мы легко перенимаем чужие слова, моды и традиции. Порою слишком легко. И слишком редко задумываемся о том, что стоит за, казалось бы, безобидными вещами.
Сладость или гадость
На дворе 1 ноября. Отгорел оскаленными тыквами залетный в России праздник Хэллоуин. Ассоциации с ним у всех разные, я же лично вспоминаю неприятную историю, случившуюся несколько лет назад с одним из членов нашей семьи. Вечером 31 октября в дверь к немолодой одинокой женщине позвонили две девочки. Школьницы, видимо, насмотрелись американского кино и решили повторить практику тамошних детишек, которые в канун Дня всех святых в «страшных» костюмах ходят от дома к дому и клянчат сладости, угрожая шуточными карами. Вот и тут моей родственнице предложили на выбор «сладость или гадость». А получив отказ, забросали дверь в тамбур яйцами. Несчастной жертве заморских традиций пришлось уже утром отскребать от двери засохшую жижу. Рассказывая об этом, она, добрая душа, даже пыталась оправдаться:
- Я бы дала им конфет, да у меня не было...
По мне, так барышни заслужили не конфет, а старого доброго ремня. Впрочем, что это я, «этожедети», как можно-с... Так или иначе, но с тех пор Хэллоуин для меня связан не с каким-то там праздничным настроением, а исключительно с мелким хулиганством.
Но это лишь частный случай. А вот поразмыслить в целом, откуда в наших снегах вдруг взялись все эти тыквы, пауки и летучие мыши, стоило бы.
Самайн
Любой, кто решит поинтересоваться корнями Хэллоуина, без труда может узнать, что прямым его предком является кельтский Самайн - обычный ежегодный праздник, из тех, что характерны для любой сельскохозяйственной цивилизации. Примерно на границе октября и ноября на Британских островах и в Ирландии завершался сбор урожая и наступали холода. А главное - на Самайн кельты поминали мертвых. Считалось, что в эту ночь барьер между мирами истончается, и неупокоенные мертвецы вместе с прочей нечистью бродят по земле, беспокоя живых. Поэтому на ночь двери и окна домов наглухо запирались.
С приходом в Британию христианства Самайн стал церковным праздником - Днем всех святых. Но языческие, вросшие в толщу веков корни в народном сознании не так-то легко выкорчевать, и, поменяв название, День мертвых так и остался самим собой. Это, опять же, нормальное и повсеместное для христианизированных земель явление - достаточно вспомнить нашего Ивана Купалу, древний праздник летнего солнцестояния, по церковному календарю выпадающий на рождество Иоанна Предтечи.
Кстати, интересно, что в старину в канун Дня всех святых британские нищие выпрашивали у домохозяев угощение в обмен на молитву об усопших. Затем молитву сменили песни-танцы, а уже в позднейшее время - шалости, не всегда безобидные. Такой вот духовный регресс.
Знаменитые полые тыквы (изначально репы) с вырезанной страшной рожей и свечой внутри в Британии, а затем и в Америке назывались «светильником Джека». По преданию, пьяница Джек обманул самого дьявола, однако радости ему это принесло немного. По окончании грешной жизни в рай хитреца, естественно, не взяли, но и в преисподнюю обиженный Сатана его не пустил, подарив лишь частичку адского пламени, которую Джек спрятал в репку. Вот и ходит с тех пор неприкаянный забулдыга по всей Земле, неся перед собой корнеплод с тлеющим дьявольским угольком. Так себе пример для подражания...
Не шутите со смертью
В западноевропейском и ему наследующем американском массовом сознании смерть и демонизм занимают очень заметное место, что зачастую странно и страшновато выглядит для русского человека. Можно сказать, что Запад со смертью на ты. Сложно судить, почему так сложилось. Некоторые ученые утверждают, что виной тому эпидемии чумы, опустошавшие Европу в XIV, XVI и XVIII веках. Версия правдоподобная - когда «судьба индейка, а жизнь копейка», поневоле начнешь панибратствовать с Костлявой и ее воинством. Отсюда и мрачноватая народная карнавальная культура, и довольно солидный пласт культуры академической, в частности, целый жанр «литературы ужасов».
Россию «черная смерть» зацепила лишь краешком - сказались меньшая скученность населения, холодный климат и привычка регулярно ходить в баню. Но, главное, те же самые малолюдье и суровая природа резко повышали ценность жизни. Кончина человека, особенно главы семьи, кормильца, для наших предков была подлинной трагедией, шутить по поводу которой неуместно.
И, конечно, огромную роль в формировании такого отношения к смерти и нечисти сыграло православие. Церковь на Руси изначально заняла непримиримую позицию по отношению к любым суевериям как наследию язычества. Ходячие мертвецы, упыри и прочие банные обдерихи были отнесены куда должно - к бесам. А с бесами у православного христианства разговор всегда был короткий, как и с колдунами. Смерть же - проявление Божьей воли, и посмертие человека ведомо одному лишь Богу.
Еще одно любопытное мнение об отношениях русского человека с нечистью высказал Максимилиан Волошин в поэме «Святой Серафим»:
Русский бес паскудлив и озорист,
Но ребячлив, прост и неразумен,
Ибо плоть славянская незрела
И не знает всех глубин гниенья.
С поэтом, конечно, можно поспорить, но можно и прислушаться к нему, годами жившему в Париже посреди самого буйства декаданса. Наш декаданс рубежа веков действительно вышел довольно невинным, что ярко характеризует национальный характер - не появилось у нас своих Бодлера, Рембо и прочих «проклятых». Как не родилось на русской почве ни Эдгара По, ни Брэма Стокера, ни Говарда Лавкрафта, да и с доморощенными Стивенами Кингами у нас тоже, мягко скажем, не очень. За всю «литературу ужасов» в России отдувается один лишь Николай Васильевич Гоголь.
Оно нам надо?
Однако, говоря о нашем национальном характере, нельзя не упомянуть еще одну его известную особенность - переимчивость, «всемирность», открытость любым влияниям. Русский человек легко принимает на себя личину кого угодно - английского джентльмена, американского ковбоя, буддийского монаха, ямайского растамана... Почему так, Бог весть, но мы и правда очень любим играть в чужие игры. Это, с одной стороны, обогащает нас, с другой же - порождает риск потерять себя. Поэтому каждый раз, примеряя очередной образ, хорошо бы задуматься, зачем мы это делаем и не выглядим ли при этом смешными. Кстати, ответ, считаю, однозначен - да, выглядим.
Доходит до абсурда: в России, например, масса людей любит отмечать День святого Патрика, крестителя Ирландии. Интересно, а ирландцы День крещения Руси празднуют?.. Ну ладно, здесь торжество хотя бы имеет отчетливый алкогольный душок, а для этого, как известно, любой повод хорош. Помните, в «Любовь и голуби» (12+): «День взятия Бастилии впустую прошел...».
Но вот прямое насаждение в российских школах и детских садах (!) Дня святого Валентина еще несколько лет назад я, наверное, никогда не пойму. Причем даже на Западе признают, что «праздник влюбленных» придумали маркетологи для повышения объема продаж.
Что же до Хэллоуина, то здесь, мне кажется, у нормального человека должно возникать отторжение на бессознательном уровне. Для русского нечисть не может быть обаятельной, а смерть - веселой. Оставьте карнавалы скелетов мексиканцам, которые как раз 1 ноября тоже празднуют свой Диа де Муэртос - День мертвых. У народов, когда-то населявших их края, веками в порядке вещей были человеческие жертвоприношения, да и сейчас в штатах, где правят картели, жизнь не стоит ни гроша. Повторюсь - так себе пример для подражания.
Тот же, кто заигрывает со смертью и нечистью, вероятно, ни разу в жизни не был убит горем из-за ухода близких и ни разу не испытывал липкого ледяного ужаса при виде настоящего беснования. Ни в коем случае такого никому не пожелаю. Пожелаю лишь одного - думать головой, а не пустой тыквой, прежде чем переносить заморские обычаи на отечественную почву. Не растут в тундре кактусы, и слава Богу, - колючие они и уродливые.
